ЖАНРЫ

Теория снежного кома
Шрифт:

Он удивлённо раскрыл рот, а я в это время снова вспомнил мягкость губ, которые всегда считал обычными раньше. А они оказались в миллион раз приятнее, чем я мог бы вообще ожидать.

Мне бы хотелось повторить.

– Я всё-таки был прав, что она тебе нравится! – радостно воскликнул Кенни, словно он спорил с кем-то на этот счёт и теперь выиграл кучу денег.

– Нет, – фыркнул я. – Просто Джо уже задолбал лезть к ней.

– И что? Как тебя это касалось? Тем более, если ты, как ты утверждаешь, безразличен к ней?

– Ты знаешь, что у Джо может быть на уме. А Милана слишком маленькая, чтобы дать отпор. Я просто… просто хотел поставить его на место.

– Потому что ревновал.

Я схватил подушку и бросил ему в лицо. Благо, она попала прямо в цель, и Кенни от неожиданности даже отшатнулся.

– О какой ревности может идти речь, если она бесит меня просто своим присутствием рядом?!

– Продолжай ссать мне в уши, я всё равно не поверю.

Я вздохнул. Мои мокрые волосы намочили подушку, а полотенце сползло с бёдер под одеялом. В общем, я лежал на кровати, пропахшей Миланой, полностью голый.

Неожиданно Кенни стал серьёзным и c таким же тоном спросил:

– Ты не хочешь признаться ей в том, что болен..? Ну… Ты понимаешь.

Я выгнул бровь:

– Зачем?

– Мне кажется, она перестала бы так вести себя с тобой, если бы знала правду.

– Мне не за чем добиваться хорошего отношения с её стороны. Пусть ненавидит меня и дальше.

– Кому ты заливаешь, бро? Я же вижу, что ваши стычки влияют на тебя… так скажем, неблагоприятно. Они тебя расстраивают.

– Какая разница, если ей только лучше от этого?

– Почему ты так решил?

Я не хотел ворошить прошлое, но настойчивость Кенни заставляла меня проклинать его.

И тут он вдруг спросил:

– Скажи, это как-то связано с Илаем?

Это упоминание прозвучало слишком тягостно. Словно кто-то неаккуратно задел старую рану. Само его имя вызывало во мне целую бурю противоречивых чувств: любовь, вину, сожаление… боль.

Я отвернулся от Кенни, уставившись в окно на заснеженные горы.

– При чём здесь Илай? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Ну, – замялся Кенни, – я просто подумал… Может, ты боишься Милану из-за него?

Я резко обернулся к нему.

– Не неси чепуху, – огрызнулся я.

– Ну, подумай сам, – продолжал Кенни, не обращая внимания на мой тон. – Она любит видеоигры, так же, как и когда-то любил Илай. Ты видишь в ней что-то от него, и это тебя пугает.

Я замер, поражённый его словами. Я могу отрицать это вечность, врать, что вовсе это не так, но… он был прав. Именно это я и чувствовал.

Милана напоминала мне Илая. Своей энергией, своим энтузиазмом, своей любовью к видеоиграм. И это меня пугало до смерти.

Первое время я и не знал о её увлечениях. Она скрывала их, потому что многие не понимали девчонок, увлекающихся видеоиграми. Она не хотела заполучить клеймо «задротки» или высмеивание со стороны парней, считающих, что подобное хобби не для девчонок.

Но когда она призналась мне в этом… Я испугался до чёртиков.

Я всегда старался избегать всего, что связано с видеоиграми. После смерти Илая я просто не мог видеть их. Каждый раз, когда я видел джойстик или слышал звуки из какой-нибудь игры, меня охватывала паника. Подозреваю, именно это затем впоследствии вылилось в биполярку.

Я чувствовал себя виноватым. Потому что я не уследил за ним. Потому что не был достаточно заботливым старшим братом, каким должен был быть.

– Ты не понимаешь, – выдавил я с трудом.

– Я понимаю, что тебе больно, бро, – ответил Кенни. – Но тебе нужно двигаться дальше. Ты не можешь всю жизнь прятаться от прошлого.

Легко сказать. Было бы так просто, я бы давно избавился от таблеток и стал нормальным человеком.

– Конечно, я не могу испытать то, что ты чувствуешь, на собственной шкуре, – сказал Кенни, – но я могу быть рядом с тобой. И я могу помочь тебе справиться с этим. Мы же с тобой почти братья, Эйс.

Я посмотрел на него. Он смотрел в ответ и улыбался, как идиот, при этом состроив щенячьи глаза.

– Не смотри на меня так, придурок, – издал я смешок, отворачиваясь.

Кенни хохотнул, хлопнув в ладоши.

– Что ж, если ты немного пришёл в себя, идём ко мне.

– Чувствую, моя пятая точка находится в зоне повышенной опасности.

Он закатил глаза и двинулся к выходу:

– Нужна мне твоя задница… Дам тебе что-нибудь, чем можно будет прикрыть этот срам, пока твоя одежда не высохнет. Или планируешь на следующем этапе вилять своим хоботом между ног перед девчонками?

– Как-нибудь в следующий раз.

– Ну вот и замечательно. Пошли.

И я, прикрывая обеими ладонями свои гениталии, вышел вслед за ним в коридор, пока никого не было видно. И всё думал о его последних предположениях.

Какой же я трус.

19. Мама

Милана

Я думала, что мой план сработает на ура. Но этот говнюк снова нашёл способ обойти меня, чтоб ему пусто было!

Сидя на лекции у Гермеса, как Айварс попросил нас его называть, я всё никак не могла выкинуть из сознания произошедшее. Картинки были ещё слишком чёткие, и из-за них мне крайне сложно было сосредоточиться на теме. Пока остальные конспектировали в свои блокноты всю полезную информацию, я пялилась в одну точку, а в голове снова и снова всплывал образ полуг… да нет, вполне себе голого Мудилы. С моей любимой шапкой между ног!

Я не могу представить, чтобы снова когда-нибудь надела её. Теперь у меня нет шапки, я не смогу выйти на улицу, застужу себе уши и всякое такое.

Когда лекция подошла к концу, а ребята все вышли, ко мне приблизился Айварс. Вид у него был заинтересованный, и я сразу напряглась.

– С тобой всё хорошо? – спросил он, сев на стул рядом со мной, который притянул к себе.

– Да, – не думая, ответила я, чтобы не вызывать подозрений. Неужели по моему лицу читается, что меня что-то гложет?

– Обед с моим другом ещё в силе?

– Да, конечно. Я с нетерпением жду встречи с ним.

На самом деле, я уже была не так в этом уверена.

Поделиться с друзьями: