Чтение онлайн

Конечно, когда люди начинают эту работу, им необходимо сказать, чтобы они наблюдали себя, изучали машину, с которой им приходится работать, так как никогда до этого они не принимали в расчет свой инструмент, его возможности и ограничения. Но это не значит, что они так и должны продолжать думать о себе всю оставшуюся жизнь. Если вы хотите изучать микробиологию, вам нужно сначала разобраться с микроскопом, выяснить его увеличительную силу, изучить регулировку, освещение, коэффициент искажения и так далее. Но после того как вы это сделали, вы направляете все свое внимание на предметные стекла и совсем забываете о том, что смотрите в микроскоп. И тогда происходят настоящие открытия.

Отдавать все внимание самоизучению – это лишь определенная стадия работы. Если она продолжается слишком долго, люди становятся профессиональными студентами – и не может быть никого бесполезнее. Им необходимо переводить фокус внимания с себя на свою реальную жизненную работу, какой бы она ни была. И чем скорее они поймут, чем должна являться их работа в жизни, тем скорее придут к реальности. После этого самонаблюдение становится случайным – просто регистрированием того, что помогает или мешает тому, что нужно делать.

5 марта 1956 года

Мы изучали историю искусства и культуры. Людям необходимо больше смотреть в глубину времени, чтобы уйти от занятости самими собой и маленькими движениями своих умов. Я думаю, это одна из главных причин того, почему мы должны продолжать учиться. Если человек не отдает своего внимания тому, что по-настоящему интересно, он отдает его себе – а это ведет в никуда.

25 декабря 1948 года

Может быть, самое трудное и важное – это научиться ждать. И когда спрашиваешь себя, чего именно ждешь, то начинаешь понимать – момента тишины, без привязанности к прошлому или будущему. Ибо в такой момент становятся возможными все упражнения и восприятия, недостижимые, если спешить в будущее или из прошлого.

Нам кажется, что самые важные периоды – это когда многое происходит, многое требуется, и мы загипнотизированы движением. Но может быть, все совершенно иначе. Сейчас я чувствую, что самое важное приходит в покое и ожидании; и что любая активность должна быть только разрабатыванием, перевариванием и проявлением того, чему научился – для того чтобы снова стать пустым и получить еще больше.

18 февраля 1949 года

Очевидно, многие идеи и новые восприятия могут прийти к нам только в том случае, если будет ослаблено напряжение физическое и эмоциональное, и остановлена деятельность ума. Но главное препятствие – это даже не само напряжение. Это нечто большее – как бы вся инерция жизни, отождествление с несущимся вперед временем. Трудно объяснить. Иногда какое-то суровое испытание, долгий пост или рождение ребенка прерывает эту инерцию, и входят все те новые восприятия, за которыми невозможно угнаться, если мчаться в будущее как скорый поезд.

Я часто думаю о последних годах, проведенных с Успенским. Обычно с ним сидели два или три человека, и он ничего не делал, просто сидел, курил, иногда что-то говорил, выпивал рюмку вина, и так многие часы подряд. Вначале это было очень трудно – люди мучительно искали, что сказать, как начать беседу, думали о каких-то своих воображаемых делах, ждущих их где-то в другом месте. Многие не могли этого вынести. Но через некоторое время такие часы стали самыми интересными. Человек начинал чувствовать – все возможно именно в этот момент, а прошлое и будущее пусть заботятся о себе сами. Инерция движения жизни замедлялась, и иногда казалось, что приходят совершенно новые идеи, создаются совершенно новые связи со временем и своим окружением. Можно было увидеть, что это значит – быть свободнее.

Конечно, невозможно создать подобную ситуацию без такого человека, как Успенский. Людям приходится тяжело работать и играть свою роль в жизни – не исключено, что даже не имея возможности где-нибудь надолго присесть. Но внутренне, мне кажется, это достижимо – замедлить инерцию, принять то, что приносит настоящее, и жить в этом. В сильном ощущении настоящего можно почувствовать некоторые связи с прошлым и будущим. Если человек не укреплен в настоящем, тогда он вообще нигде, и ничего не будет возможным.

Вредно на самом деле только непроизвольное напряжение. Намеренное напряжение – это именно то, что подготавливает расслабление. Те движения*, которые мы обычно делаем, отдельные упражнения йоги и, вероятно, некоторые индийские танцы с одной точки зрения основаны на сильном намеренном напряжении определенных частей тела, функций, которые затем расслабляются и таким образом становятся каналами для более тонкой энергии, которая обычно в них никогда не проникает. То же самое и с эмоциями. Непроизвольное эмоциональное напряжение вызывает только истощение. Но намеренное принятие на себя эмоционально трудных задач, понимая при этом – для чего, определенно способно привести к некому высшему эмоциональному пониманию.

Вся суть в этом различии – различии между произвольным и непроизвольным. Мы говорили иногда о двух идеях: первая – пожертвовать своими страданиями, а затем, много позднее, мы рассуждали об идее намеренного страдания. Первая относится к непроизвольному, а вторая к произвольному. Но прежде чем прийти ко второй и прибрести все возможное на этом пути, человек должен избавиться от первой.

Вероятно, такая же закономерность существует и в половой функции. Но пол так тонок, так чувствителен, так быстро попадает под влияние других функций, что теория здесь не помогает. Я думаю, то, что когда-то сказал Успенский, объемлет все остальное: «Никогда не позволяйте приближаться к полу ничему отрицательному».

16 февраля 1950 года

«Пища, воздух и впечатления» были намеренно сведены вместе, поскольку эзотерическая физиология говорит о том, что это на самом деле три вида пищи, за счет которых человек существует. И каждый из этих видов «пищи» принимается внутрь и там подвергается процессу переваривания и очищения. Но если полное усвоение материальной пищи телом происходит механически в силу своей природы, то полное усвоение впечатлений зависит от собственных усилий человека, в частности, от приобретения им способности помнить себя. Возможный конечный продукт переваривания впечатлений представляет собой материю намного более высокую, чем конечный продукт переваривания пищи или воздуха, и играет основную роль в сбалансированном развитии. Поэтому в нашей системе гораздо больше внимания уделяется работе с впечатлениями, чем специальной диете или специальному дыханию, которые сами по себе могут быть даже опасны и вредны. На нашем пути, как было сказано, вся работа должна начинаться в нормальных условиях с того, что наиболее нормально и естественно для данного человека.

21 марта 1950 года

Это удивительно, как отказ от разговоров (и вообще слов) открывает такие двери, которых из-за разговоров человек не мог даже разглядеть. Сначала человек должен получить все, что может – а это очень много – из правильного употребления слов; затем, получив от них все, что они способны дать, он должен быть достаточно храбрым, чтобы выбросить все это за борт и начать все заново совершенно другим способом.