ЖАНРЫ

Теософические архивы (сборник)
Шрифт:

Все такого рода явления имели место не только в темноте или в ночное время, но и днем, и даже на виду у всех жителей маленькой деревни; кроме того, им всегда предшествовал чрезвычайный шум, похожий на вой ветра, треск в стенах и стук в оконные рамы и стекла. Среди домочадцев и жителей деревушки поднялась настоящая паника, и она усиливалась при каждом новом событии. Конечно, был вызван священник – как будто священники что-нибудь знают о магнетизме! – но безуспешно: пара горшков танцевала джигу на полке, ухват топал и прыгал по полу, а тяжелая швейная машинка следовала его примеру. Новость о молодой колдунье и ее борьбе с невидимыми бесами обежала всю округу. Мужчины и женщины из соседних деревень стекались, чтобы увидеть чудеса. Те же самые явления, часто даже еще более сильные, наблюдались и в их присутствии. Однажды, когда толпа мужчин, войдя, поставила свои чашки на стол, каждая из них опрокинулась на пол, и тяжелая кожаная перчатка, подпрыгнув, сильно ударила своего хозяина по лицу и присоединилась к упавшим чашкам. В конце концов, невзирая на самые добрые чувства, которые вдова Бич питала к бедной сироте, в начале декабря Пелагею и ее багаж погрузили в экипаж и после многих слез и выражения сожаления отослали ее к суперинтенданту приюта, из которого она была взята. Этот господин, возвращаясь на следующий день вместе с девушкой, стал свидетелем проделок той же самой силы, заявил в полицию, и после тщательного допроса получил протокол, подписанный должностными лицами, и удалился.

Этот случай был рассказан одному спиритисту, богатому дворянину из Санкт-Петербурга, и он немедленно отправился за молодой девушкой и взял ее с собой в город.

Вышеприведенные официально зарегистрированные факты перепечатывались во всех русских еженедельных изданиях и газетах. Оканчивая это введение, мы проследим последующее развитие силы в этом удивительном медиуме так, как оно комментируется во всех наиболее серьезных и официальных газетах метрополии.

На горизонте спиритизма в Санкт-Петербурге внезапно появилась новая звезда – некая мадмуазель Пелагея, – говорится в редакционной статье в «Новом Времени» за 1 января 1881 г. – Манифестации, которые происходили в ее присутствии, столь экстраординарны и сильны, что многие искренние спиритуалисты были буквально опрокинуты ими – при помощи тяжелого стола. Но, – добавляет газета, – жертвы спиритуальных воздействий ни в малой степени не чувствовали себя огорченными таковыми поразительными испытаниями. Напротив, едва они поднимались с пола (один из них, прежде чем он смог восстановить вертикальное положение, должен был выползти из-под софы, куда был заброшен тяжелым столом), как они забывали о своих ушибах и начинали восторженно обнимать друг друга и с глазами, переполненными слезами, поздравлять себя с этим новым проявлением мистической силы.

В «Санкт-Петербургских ведомостях» некий веселый репортер приводит следующие подробности:

Мисс Пелагея – это молодая девушка около восемнадцати лет, дочь бедных но бесчестных родителей (которые сдали ее в приют, как это было уже сказано ранее), с не очень красивым но симпатичным лицом, весьма необразованная но смышленая, небольшого роста но пропорционально развитая, весьма нервная но с добрым сердцем. Мисс Пелагея внезапно обнаружила самые удивительные медиумические способности. Ее называют «спиритической звездой первой величины». И действительно, молодая женщина, по-видимому, сконцентрировала в своих конечностях потрясающее количество магнетической ауры; благодаря этому она передает окружающим ее объектам неслыханные и невиданные доселе феноменальные движения. Около пяти дней назад на сеансе, на котором присутствовали наиболее известные спиритуалисты и медиумы петербургского grand monde [высшего света], [197] случилось следующее. Расположившись вместе с Пелагеей вокруг стола, они (спиритисты) едва успели сесть, когда каждый из них получил то, что казалось электрическим ударом. Внезапно стол резко опрокинул стулья и все остальное, отбросив компанию энтузиастов на довольно приличное расстояние. Медиум обнаружила себя на полу вместе с остальными, ее кресло начало совершать серию таких умопомрачительных воздушных скачков, что перепуганные спиритисты вынуждены были ретироваться и в спешке покинуть помещение.

197

Мы сильно сомневаемся, будет ли когда-либо больше людей, верящих в спиритуализм, чем сейчас, среди представителей среднего и низшего классов в России. Они являются слишком искренне набожными и слишком горячо верят в дьявола, чтобы иметь какую-либо веру в «духов».

Весьма удачно, что при рассмотрении этого случая из Америки пришло сообщение о мальчике, по-видимому, также сверх меры заряженном жизненным магнетизмом. Отчет, помещенный в «Catholic Mirror», сообщает, что мальчик является сыном мистера и миссис Джон К. Коллинз из Сент-Паула в штате Миннесота. Ему десять лет, и только в последнее время развились его магнетические свойства, – любопытное обстоятельство, которое должно быть отмечено. Он обладает хорошими интеллектуальными способностями, прекрасным здоровьем и с жаром участвует во всех спортивных соревнованиях. Его левая рука стала «удивительно сильным магнитом. Металлические частицы небольшого веса приклеиваются к его руке так, что требуется значительная сила, чтобы удалить их. Ножи, булавки, иголки, кнопки и т. п., покрывающие его руку, прикрепляются к ней так прочно, что их нельзя стряхнуть. Более того, притяжение столь сильно, что при его помощи может быть поднято ведерко с углем, и еще более тяжелые вещи поднимались более сильными людьми, которые держались за его руку. Но однако мальчик испытывал резкую боль в случае тяжелых предметов, быстро распространяющуюся вдоль руки. Остальная часть его левой руки и вся левая сторона его тела обнаруживает ту же самую силу, хотя и в меньшей степени, но она совершенно не проявляется на его правой стороне».

Единственный человек, который пролил сколько-нибудь значительный свет на естественные и аномальные магнитные свойства человеческого тела, – это покойный барон фон Рейхенбах из Вены, прославленный химик и открыватель новой силы, которую он назвал «одил». Его опыты длились более пяти лет, и он не жалел ни расходов, ни затрат времени и усилий для того, чтобы сделать их убедительными. Физиологи давно наблюдали, особенно у больных в клинических условиях, что большая часть таких людей весьма чувствительна к тонкому влиянию, или ауре, исходящей из магнита, когда совершаются пассы сверху вниз вдоль тела человека, не касаясь его. В особо сильной степени такая чувствительность была зафиксирована при таких болезнях, как пляска св. Витта (хорея), разные формы паралича, истерия и т. д. Но хотя великий Берцелиус и другие научные авторитеты настаивали на том, что ученые должны изучать это, однако, это исключительно важное поле исследований оставалось почти нетронутым, пока барон Рейхенбах не взялся за решение этой великой задачи. Его открытия столь важны, что их можно в полной мере оценить лишь после тщательного прочтения его книги «Исследования по магнетизму, электричеству, теплоте, свету, кристаллизации и химическому сродству, и их отношения к жизненной силе»; к сожалению все ее экземпляры распроданы, и ее можно лишь случайно достать в Лондоне из вторых рук.

Исходя из наших непосредственных задач, следует сказать лишь то, что он доказывает, что тело человека заполнено аурой, «динамидом», «флюидом», паром, влиянием, или как угодно; что она [аура] одинакова у мужчин и женщин; что она испускается преимущественно из головы, рук и ног; что она полярна, как и аура магнита; что вся левая сторона положительна и дает ощущение тепла сенситиву, к которому мы можем приложить нашу левую руку, тогда как вся правая половина тела отрицательна и дает ощущение холода. У некоторых людей эта витальная магнетическая сила (или, как он называет ее, «одилическая») особенно выражена. Таким образом, мы можем без опасений рассматривать любой феноменальный случай, как два вышеприведенных, и верить в него, не боясь переступить границы точной науки, или того, что мы дадим повод обвинить себя в предрассудках и доверчивости. В то же время следует отметить, что барон Рейхенбах не обнаружил ни одного пациента, чья аура могла бы отклонить подвешенную магнитную иглу или притягивала бы железные предметы, подобно природному магниту. Таким образом, его исследования не охватили всей проблемы, и сам он полностью осознавал это. Люди, заряженные магнетически, подобно русской девушке и американскому мальчику, встречались тогда и встречаются сейчас, и несколько наиболее знаменитых из них оказались среди медиумов. Так, палец медиума Слейда, перемещаясь около компаса, до некоторой степени притягивает стрелку. Такой опыт был проведен в Лейпциге профессорами Цельнером и Вебером (профессором физики, основателем учения о колебаниях сил). Профессор Вебер «положил на стол компас, заключенный в стекло, стрелку которого мы все могли наблюдать весьма отчетливо благодаря яркому свету свечи, в то время как он соединил наши руки с руками Слейда», находившимися на расстоянии более фута от компаса. Однако, магнетическая аура, создаваемая руками Слейда, была столь сильна, что «примерно через пять минут стрелка начала сильно качаться между 40 и 60 градусами, после чего она полностью повернулась кругом». В следующем опыте профессору Веберу удалось обычную спицу, проверенную при помощи компаса непосредственно перед опытом и обнаружившую полное отсутствие намагниченности, превратить в постоянный магнит. «Слейд положил эту спицу на грифельную доску, подержал ее над столом… и примерно через четыре минуты, когда грифельная доска со спицей была опять положена на стол, спица оказалась столь сильно намагниченной с одного конца (и только с одного конца), что железные опилки и швейные иглы приклеились к этому концу; стрелку компаса можно было легко вращать по кругу. Созданный полюс был южным полюсом, поскольку северный полюс (стрелки компаса) притягивался к нему, а южный отталкивался». [198]

198

«Трансцендентальная физика», стр. 47.

Первой областью исследования барона Рейхенбаха было воздействие магнита на нервы животных; после этого он перешел к наблюдению влияния на них сходной ауры или силы, наличие которой было обнаружено им в кристаллах. Не вдаваясь в подробности, – которые, однако, следовало бы прочитать каждому, кто претендует на изучение арийской науки, – отметим, что свои выводы он суммирует следующим образом:

С магнитной силой, с которой мы знакомимся в естественном магните и в намагниченной игле, связана та сила («одил» – новая сила, открытая им), которую мы обнаружили в кристаллах.

Таким образом:

Сила магнита – это не единичная сила, как это, однако, считалось доказанным до сих пор, но она состоит из двух, то есть к давно известной силе должна быть добавлена до сих пор неизвестная, определенным образом отличная от нее, сила, а именно сила, которая находится в кристаллах.

Одним из его пациентов была мадемуазель Новотны, и ее чувствительность к аурам магнита и кристалла была исключительно высокой. Когда магнит помещался около ее руки, она неудержимо притягивалась к нему, куда бы барон ни перемещал его. Воздействие на ее руку «было точно таким же, как если бы кто-то схватил ее руку и при помощи нее сгибал или наклонял ее тело по направлению к ее ногам». (Она болела и лежала в постели, и магнит перемещался в этом направлении). Когда он подносился близко к ее руке, «рука столь прочно прилипала к нему, что когда магнит поднимался, или перемещался в сторону, назад или в каком-либо ином направлении, ее руки следовали за ним таким же образом, как это мог бы сделать кусочек железа» Это, как мы видим, является прямой противоположностью феномену, наблюдаемому в случае американского мальчика Коллинза, ибо не его рука притягивалась к чему-либо, а железные предметы, легкие и тяжелые, по-видимому, неудержимо притягивались к его руке, и только к его левой руке. Рейхенбах естественно думал о проверке магнетических способностей мадемуазель Новотны. Он говорит:

Чтобы попробовать это, я взял металлические опилки и поместил ее палец над ними. Даже самые мелкие частички не прилипли к ее пальцу, и в том случае, когда они были в прямом контакте с магнитом… Подвешенная намагниченная иголка, к полюсам которой я велел ей подносить попеременно палец в различных положениях, не проявила ни малейшей тенденции к вращению или колебанию.

Если бы это позволили размеры статьи, то этот весьма интересный анализ собранных фактов, относящихся к проявляющимся время от времени аномальным магнетическим способностям человеческих существ, мог бы быть продолжен далее, и это не вызвало бы утомления у интеллигентного читателя. Но мы сразу же можем сказать, что с тех пор, как Рейхенбах [199] доказал, что магнетизм является составной, а не единичной силой, и что каждое человеческое существо наделено одной из этих сил, одилом; и так как эксперименты со Слейдом, и явления, наблюдавшиеся в России и Сент-Пауле, показывают, что человеческое тело может создавать истинную магнетическую ауру так же, как это обнаружено у естественного магнита; таким образом, эти последние аномальные случаи объясняются тем, что человек просто развил в себе избыток одной из сил вместо другой, которые вместе образуют то, что обычно известно под названием магнетизм. Поэтому в таких случаях нет ничего сверхъестественного. Мы понимаем, что довольно просто объяснить то, почему это произошло, но это увело бы нас столь далеко в малоизвестную область оккультной науки, что было бы лучше сейчас обойти это молчанием.

199

Рейхенбах, op. cit., стр. 25, 46, 210.

Еще один знаменитый член

Перевод – К. Леонов

Недавно мы имели удовольствие объявить, что находящийся в преклонном возрасте барон Дюпоте де Сеннево получил диплом почетного члена нашего Общества, и мы опубликовали его благодарственное и весьма лестное письмо. Есть и еще одно имя, принадлежащее к замечательному ряду исследователей магнетической науки во Франции в течение последней половины века, которое никогда не может быть забыто историком современной психологии. Это Alphonse Cahagnet, который очаровал публику в 1848 году «Небесным телеграфом», записками о своих опытах с некоторыми исключительной силы ясновидящими, и который дожил до наших дней, – семидесятилетний философ, почитаемый и любимый всеми, кто его знает, особенно изучающими магнетизм. Он также дает нам сегодня право включить его в список наших членов. В целом он опубликовал одиннадцать работ в двадцати одном томе; его последняя книга, «Космогония и антропология», сопровождалась письмом о том, что он принимает диплом почетного члена нашего Общества; перевод этого письма содержится ниже. Нашим горячим желанием является установить тесную и постоянную связь между Теософическим обществом и французской школой магнетистов, ибо наша работа протекает по параллельным руслам. Если западные психологи могут пролить свет на нашу азиатскую йога-видью, так же и последняя может послать свой драгоценный луч в каждый из уголков современного поля исследований, заставить тени исчезнуть и осветить путь к сокрытой истине. Некоторые из наших новых знаменитых confreres [товарищей] обещали однажды приехать в Индию, и в этом случае они сделают доброе дело и получат добро взамен. С установлением близкого единства между всеми группами изучающих оккультные науки, – спиритистами, спиритуалистами, магнетистами, индийскими мистиками и теософами, – неизбежным результатом этого будет огромная польза для дела истины, и неопровержимые факты станут ответом на издевательский смех скептиков, невежд и глупцов.

С самого начала своего появления в истории наше Общество предлагает широкий и надежный мост, по которому можно преодолеть эту пропасть.

Письмо М. Cahagnet

Argenteuil, 25 октября 1880 г.

В Секретариат Теософического общества.

Уважаемая госпожа и коллеги,

Я осмеливаюсь просить вас поблагодарить от моего имени Генеральный Совет Теософического общества за ту честь, которая была мне оказана принятием в почетные члены по представлению месье Леймари из Психологического общества Парижа.

Соблаговолите, дорогая госпожа, сказать Совету, – в котором вы являетесь далеко не последним из деятельных членов, – что основание такого общества было мечтой всей моей жизни. Соединить вместе всех людей, не обременяя их ничем, кроме того, что они собрались бы, чтобы выразить свое почтение, при полной личной свободе совести, к Всеобщему Предку; чтобы лишь создать единую семью, скрепленную вместе братской любовью; чтобы испытывать лишь преданность и, особенно, справедливое отношение к каждому и ко всем – вот поистине та цель, стремление к которой достойно каждого сердца, свободного от эгоизма и гордыни! Увы, не находится ли эта цель на самом удаленном конце нашего индивидуалистического образования, на последнем этаже нашего тяжелого путешествия, и, быть может, даже в конце наших последующих существований? Неважно, всегда хорошо возвысить наши мысли к ней и никогда между тем не терять ее из виду. Римский католицизм пытается сделать нечто в этом роде, но, по-видимому, он не хочет предоставить каждому человеку выбрать себе путь по своему выбору. Он предлагает лишь один-единственный вход в святилище, которое скрывает тайну жизни, и претендует на то, что именно он хранит единственных ключ к нему. Тот, кто хочет войти, должен исповедовать лишь одну веру и слепо принимать ее учение, – учение, которое оставляет желать много лучшего, чтобы счесть его уникальным.

Кокерель Младший, протестантский священник, лучше понял суть этого религиозного вопроса, когда счел ненужным для кандидата в братский совет их церквей обязательно верить в большей степени в божественность Христа, чем в божественную сущность кого-либо другого. Он считал храм святым местом, в которое любой человек приходит молиться божеству, согласно тому, что он ведает и какой выбор он сделал. Священнослужители, собравшись для вынесения решения по поводу таких изменений в проповедуемом ими догматическом вероучении, остались пасторами, не идущими ни на какие компромиссы, и бедный Кокерель был вынужден сегодня представить свои предложения на рассмотрение кругам мыслителей, свободных от печальной необходимости всегда сохранять свои точки зрения. Будут ли теософы в наше время мудрее и счастливее? Несомненно, да, если их учения, религиозные и социальные, будут в рамках следующих ограничений. Да возлюбим мы друг друга, будем помогать друг другу и наставлять один другого, примером или словом. Не будем же требовать от религии только того, во что верим сами. Пусть то же самое правило применяется и в вопросах политики и социальных устремлений. И да не будем играть роль тирана. Не будем спорить, ссориться и, главное, спекулировать в отношении друг друга. Любовь, больше любви; и СПРАВЕДЛИВОСТЬ, которой будут подчиняться все и каждый, без какого-либо исключения. Помощь, поддержка, причем особенно важно не подсчитывать, кто ее дает или кто ее получает, ибо тот, кто дает одной рукой, получает другой. Кто тогда может обладать чем-либо, что не было бы дано ему? Да пожелаем мы, чтобы готтентот и парижанин могли бы быть теми людьми, которые возьмут друг друга за руку, не замечая, имеет ли один из них или нет общепринятое образование или одет ли он в модное платье.

В этом состоит закон жизни, ее управления, ее сохранения и, добавим, ее бессмертия.

Примите, дорогая госпожа и сестра в теософии, мои братские пожелания.

Alp. Cahagnet.
Поделиться с друзьями: