Теософические архивы (сборник)
Шрифт:
Как только жизненный принцип начал дифференцироваться и стал достаточно индивидуальным, сохраняет ли он свою привязанность к организмам одного рода, или же после смерти одного организма выходит из него и оживляет организм другого рода? Например, после смерти человека кинетическая энергия, которая поддерживала в нем жизнь в течение некоторого времени, выходит ли из него и притягивается в протоплазматической частице человека, или же выходит и оживляет какой-либо животный или растительный зародыш? [206]
206
Насколько это знает автор, оккультизм не учит тому, что ЖИЗНЕННЫЙ ПРИНЦИП – который является per se [сам по себе] бессмертным, вечным, и столь же неразрушимым, как и единственная беспричинная причина, ибо это ОНА и есть в одном из своих аспектов, – может когда-либо различаться индивидуально. Выражение в статье «Пять лет теософии», очевидно, привело к заблуждению, если оно привело к подобному выводу. Лишь только каждое тело – будь то человек, животное, растение, насекомое, птица или минерал, которое, поглощая большее или меньшее количество жизненного принципа, дифференцирует его в своих собственных специальных атомах и приспосабливает его к тем или иным комбинациям частиц, и эти комбинации и обуславливают дифференциацию. Монада, имеющая отношение к универсальному аспекту Парабрахмической природы, объединяется с его манасом в плоскости дифференциации для создания индивидуальности. Эта индивидуальность, будучи по своей сути неотделимой от Парабрахма, также принимает участие в Жизненном Принципе в его Парабрахмическом, или Универсальном Аспекте. Таким образом, после смерти человека или животного, жизненные проявления или основания кинетической энергии лишь удаляются на один из тех субъективных планов бытия, которые обычно не являются для нас реальными. Количество кинетической энергии, расходуемое в течение жизни одной определенной конфигурацией физиологических клеток, определяется кармой – другим аспектом Универсального Принципа – следовательно, когда он израсходован, сознательная деятельность человека или животного не может более проявляться на плане этих клеток, и химические силы, которые ими представлены, высвобождаются и действуют свободно на физическом плане их проявлений. Джива – в своем универсальном аспекте – обладает, подобно пракрити, своими семью формами, которые мы соглашаемся именовать «принципами». Ее действие начинается в плане Универсального Разума (махат) и заканчивается в грубейшем из планов танматры – в последнем из них, который является нашим собственным. Поэтому, хотя мы и можем, следуя философии санкхья, говорить о семи пракрити (или «продуктивных производных»), или же, согласно фразеологии оккультистов, о семи дживах: все же и пракрити, и джива – это лишь бесконечно малые абстракции, которые выделены только из снисхождения к слабости человеческого интеллекта. Поэтому, если мы и разделяем их на четыре, пять или семь принципов, то в этом довольно мало смысла. – Ред.
Говорят, что после смерти человека энергия движения, которая делала живым его организм, частично остается в частицах мертвого тела в скрытом состоянии, в то время как большая часть энергии выходит и объединяется с другой конфигурацией атомов. Здесь вырисовывается различие между скрытой жизнью в частицах мертвого тела и остающейся кинетической энергией, которая переходит в другое место, чтобы оживить другую конфигурацию атомов. Не является ли энергия, которая становится скрытой [207] жизнью в частицах мертвого тела более низкой формой энергии, чем кинетическая энергия, которая переходит в другое место; и, хотя в течение жизни человека они и выглядят смешанными друг с другом, не являются ли они двумя различными формами энергии, объединенными лишь на время жизни?
207
Потенциальная энергия не является энергией.
Ученый оккультист описывает это таким образом:
Джива, или жизненный принцип – это тонкая сверхчувственная материя, пронизывающая всю физическую структуру живого существа, и когда она отделяется от такой структуры, то говорят, что жизнь угасла. Для ее связи с животной структурой необходима определенная конфигурация условий, и когда эти условия нарушаются, она притягивается другими телами, предоставляющими подходящие условия. [208]
Каждый атом содержал внутри себя свою собственную жизнь, или силу, и различные атомы, которые составляют физический организм, всегда привносят с собой свои собственные жизни, когда бы они не прибывали. Однако, жизненный принцип человека или животного, который оживляет существо в целом, по-видимому, является развившейся дифференцированной и индивидуализированной энергией движения, которая, как это кажется, путешествует от одного организма к другому после его смерти. На самом ли деле это «тонкая сверхчувственная материя», как это упоминалось выше, которая является чем-то отличным от атомов, формирующих физическое тело?
208
«Пять лет теософии», стр. 512.
Если это так, то она становится некой разновидностью монады и была бы близка к высшей человеческой душе, которая перемещается от тела к телу.
Но вот другой и более важный вопрос: Является ли жизненный принцип, или джива, чем-то отличным от высшей, или духовной души? Некоторые индусские философы утверждают, что эти два принципа не различаются, но являются одним и тем же.
Для того, чтобы сделать этот вопрос более ясным, можно спросить о том, известны ли оккультизму случаи, в которых человеческие существа жили бы совершенно отдельно от своих духовных душ?
Правильное понимание природы, качеств и видов действия принципа, называемого «джива», является весьма существенным для должного уразумения первых принципов эзотерической науки, и, имея ввиду получение дальнейшей информации в отношении сложных научных вопросов, была и сделана эта слабая попытка сформулировать несколько вопросов, которые приводили в замешательство почти всякого изучающего теософию.
Журналист против миссионера
Перевод – О. Колесников
Несколько недель тому назад «Times of India» в момент недоброжелательного отношения к «Русскому Инвалиду», [209] который был пойман, страшно сказать! – на политической лжи! – объявила русскую нацию «прирожденными лжецами». Это оскорбление, несомненно относящееся помимо России – к Горчакову, [210] нигилистам и жандармом – можно было бы вынести. «Times» «поставила печать» на Северного Каина, и с этих пор каждый русский должен чувствовать себя как заклейменный и приговоренный к смерти; мало того, даже неприятности, связанные с язвой нигилизма, оказались менее ужасными, чем публичное заявление «Times of India». Тем не менее одна вещь успокаивает их печаль и дает своего рода утешение – и это то, что их, оказывается, бросили в самую святую компанию «лжецов». Вот что пишет о христианских миссионерах в письме в «Scotsman» знаменитый на весь мир Арчибальд Форбс:
209
Ежедневная газета, публикуемая в Санкт-Петербурге, Россия, с 1813 по 1917 гг. Она была основана П.П. Пезаровиусом, направленностью – помощь солдатам, инвалидам, вдовам и сиротам. Эта газета была одной из самых влиятельных в предреволюционной России. – Составитель.
210
Ссылка на князя Александра Михайловича Горчакова (или Gortchakoff), знаменитого российского государственного деятеля (1798–1883). Покинув лицей в Царском Селе, он поступил в министерство иностранных дел под начальство графа Нессельроде. Когда в 1850 году вновь установился союз с Германией, его назначили русским министром иностранных дел. Он наладил дружественные отношения с Бисмарком. Александр II назначил его министром иностранных дел, заменив им Нессельроде. Это случилось после Крымской войны. Затем он стал канцлером и некоторое время был самым могущественным министром в Европе. В 1878 году на берлинском Конгрессе уже почтенный канцлер номинально занимал пост первого полномочного представителя, но вызвал ненависть графа Шувалова за уступки, сделанные Россией по отношению к Британии и Австрии. – Составитель.
Я отношусь к миссионерскому предприятию просто как к ужасной дерзости, и если бы оказался прямодушным и обладающим чувством собственного достоинства язычником, то пнул бы посягающего на чужую собственность миссионера, который ходит вокруг меня, произнося свои лицемерные речи, желая отвратить меня от веры моих отцов.
Неудовлетворенный, с выраженным желанием «пнуть» священных получателей денег, м-р Форбс стремится доказать – и справедливо, должны признаться – без особой надежды на успех – позицию миссионера как «по своей природе фальшивую и нелогичную», а также положить конец затянувшемуся спору при помощи довольно грубой ремарки – «мой опыт говорит о миссионерах, что они, главным образом, ЛЖЕЦЫ».
В письме в «The Pioneer», имевшем намерение сокрушить Теософское общество и его Генеральный Совет, преподобный м-р Скотт рьяно критикует статью миссис Гордон «Миссии в Индии», опубликованную в январском номере «Теософиста», говоря о ней как о «невежественной попытке показать дело так, будто миссии – потерпели полный провал». Нас крайне интересует, что теперь скажет преподобный в продолжение полемике. Склонные бросать оскорбления в лица теософам на каждое спокойное и вежливое замечание их печатному органу, что же они ответят на это горькое обличение от «лучших корреспондентов газеты», когда некоторые журналисты уже называют их своими пылкими confr`ere [коллегами (фр.)], будучи знакомы с миссионерами в каждой стране? А ведь этот снаряд Армстронга должен был быть выпущен из тяжелого оружия, «Scotsman», установленного самой цитадели самого консервативного пресвитерианства!
Заключительная заметка к «Обращению президента ионического теософского филиала на Корфу»
Перевод – О. Колесников
[Президент Ионического Теософского филиала, синьор Паскуале Менелао, доктор литературы, послал инаугурационное обращение к Конституционной Организации Собратьев. Е.П.Б. сделала следующие замечания:]
Инаугурационные обращения соответствующих председательствующих официальных лиц Ионического и Бомбейского филиалов Теософского общества, которые появились в настоящем номере бок-о-бок, настолько хорошо иллюстрируют их политику взаимной терпимости и братства, что мы заранее планируем для каждого весьма осмотрительный отчет. Здесь мы видим, что итальянским мыслителем движет то же самое возвышенное стремление индивидуального совершенства и счастья и просвещения человечества, как мыслителем-парсом из Бомбея. И хотя один постигает Первопричину или Божество совершенно по-другому, нежели второй, чьи предки с незапамятных времен поклонялись Солнцу как видимому образу Ормазда, все же всеми движут обычные религиозные чувства, находящиеся в их сердцах, и обычный инстинкт заставляет их видеть путь наверх, к истине, который светлее и яснее благодаря свету теософии. Мы не атеистическое Общество, хотя в нем есть и атеисты; и не христианское, даже несмотря на то, что наш собрат доктор Уилд, Президент британского Теософского общества, хотел бы, чтобы мы принимали Иисуса как наиболее божественного персонажа из всех, кто когда-либо появлялся среди людей. У наших Собратьев самые разнообразные мнения, и каждый имеет право требовать уважения к своим идеям, равно как и он обязан уважать идеи своих собратьев. У нас есть президенты, среди которых: христианин, деист, буддист, индуист и атеист; и у нас нет ни одного догматика, как никто не претендует, что он мудрее или непогрешимее остальных, и все-таки каждый, взяв другого за руку и называя его братом, помогает ему, как и тот помогает этому в вопросе о божественном знании. Не все, и даже явное меньшинство, являются изучающими оккультные науки, ибо редко рождается мистическое откровение. Увы, их немного! но всегда были те, кто жаждал открытия секретов Природы, когда рьяно следовал этим сложнейшим и бескорыстным путем учения, и наш век может представить их меньше, чем любой из их предшествующих. Что касается секретов Теософского общества, когда мы упоминаем о масоноподобных знаках отличия и тайне, хранимой очень небольшим количеством людей, которые занимаются своими экспериментами в психологической науке, обо всем этом было сказано выше. Главное Общество это, одним словом, Республика Сознания, братство людей, ищущих Абсолютную Истину. Как было подробно истолковано в начале нашего октябрьского номера, каждый из нас признается, что готов помочь другому, какое бы ответвление науки или религии лично он ни предпочел.
Заключительная редакторская заметка по поводу «Брахмы, Ишвары и Майи»
Перевод – О. Колесников
[Ссылаясь на статью с точно таким же названием, опубликованную в «Теософисте», том I, октябрь 1879 г., профессором Прамада Даса Миттра, автор этой заметки, Вара Гуру, делает некоторое количество наблюдений с точки зрения ведантиста и заканчивает словами: «прежде… теософы применяли ко всем без исключения вышеупомянутым определенным бхашьям свои исследования и открытия, посредством которых их громадные проблемы были точно и ясно раскрыты; но это слишком преждевременно – подтверждать верность доктрины, описанной Прамада Даса Миттрой».
Комментируя это, а также предоставляя ответ самому профессору Миттре, Е.П.Б. отмечает:]
Теософы еще не изучили все эти бхашьи и не намереваются поддерживать ни одну сектантскую школу. Они оставляют это ученым мужам, для чьей особой выгоды, помимо всего прочего, и был основан этот журнал. Влиятельный американский ежеквартальный журнал «North American Review» действует по такому плану: представляет вниманию публики публикации известных исследователей, а заодно одного или более столь же знаменитых авторов весьма противоположного взгляда, и печатает всё это вместе с критикой. Благодаря такому мудрому плану читатель журнала может ознакомиться с тем, что было сказано о данном предмете, со всех точек зрения. Мы поступаем подобным способом и ради этого печатаем критику профессора Прамада Даса Миттры на его критика, после того как прочитали вышесказанное. «Из столкновения мнений рождается истина», – утверждает великий французский философ.