Теперь ты в армии
Шрифт:
Понравилась и коллективная борьба против вражеского дрона с помощью магии — под руководством одного из опытных матросов несколько наших ребят создали щит из воздуха, выставив его перед квадрокоптером, а когда он замедлился, удар по нему нанесли сосульками. Далековато было, но дрону хватило, и он завалился на бок, упал и взорвался серди атакующих.
А ещё поразился тому, как слаженно действовали «воздушники», отбиваясь от гранат, которые противник пытался закинуть в наши окопы: моряки не отбивали их, создавая щит из воздуха, как я наблюдал на гражданке и на тренировках в учебном взводе, а «подхватывали» и разгоняли ещё сильнее: гранаты падали за сотню метров дальше наших позиций. А вот «водяные» под руководством Рази Назимова с позывным «Поэт», использовали классический ледяной щит, но объединившись втроём, они выдвигали его далеко вперёд. По команде Поэта: «Полдесятого, ближе, ставим», трое «водяных», державшихся за руки, формировали ледяной щит, ударяясь о который граната взрывалась и её осколки сыпались на атакующих. После того, как три таких гранаты успешно были «утилизированы» на наступающих, бросаться гранатами в нас перестали.
Я тоже готовлю к бою свою «чекавинку», но цели выбираю не ближайшие: где-то там, подальше, в паре сотне метров от солдат, должны быть офицеры, сержанты и связисты… Благо, снайперская винтовка Чекавина до них легко достаёт. Глажу ствол винтовки, тихо шепчу: — Ну что, Роза, поработаем?
Делаю пару выстрелов и понимаю, что у поляков первый накат не получился, и они начинают сдавать назад.
— Передай отделению, — выходит на меня по связи Ходырев, — что сейчас начнётся повторная артиллерийская обработка наших позиций, будьте в готовности прейти в укрытия.
И точно, в небе слышен свист, и мы шустро сыплемся в трюмы.
Через час атака повторилась, через час последовала следующая, ещё большими силами…
Москва. Кремль.
Аристократия, собиравшаяся на торжество, степенно выходила из люксовых машин, поднималась по ступенькам дворца, и оказавшись в громадном, залитом ярким светом, холле, передавала прислуге шубы и не спеша шествовала в Александровский зал. Хотя начало ноября в Москве в нынешнем году был на удивление тёплым, и несколько шагов от машин, парковавшихся у входа во дворец, и до его дверей можно было легко пройти и без верхней одежды. Однако, знать такого себе позволить не могла: не так часто получалось блеснуть не только драгоценностями, но и дорогими мехами, и упустить такой момент непозволительно.
Самыми умными оказались прибывшие пораньше — они проходили к первому ряду кресел, где находилось семейство Гефтов и поздравляли их с предстоящим торжеством, рассыпая комплименты и выражая уважением генералу, его супруге и сыну.
Ровно в десять часов из динамиков раздался голос: — Его императорское величество Николай Петрович Романов, её императорское величество…
Пока шло перечисление всей царствующей фамилии, процессия, во главе с императором вышла на середину зала. Остановившись, Николай Петрович немного вышел вперёд, с улыбкой кивнул головой, и из первого ряда, к нему подошло семейство Гефтов. Поздоровавшись за руку с Николаем Артуровичем и Артуром, а Маргарите Валентиновне поцеловав руку, государь с улыбкой, немного разведя руки, сказал: — Поводом для сегодняшнего собрания стала необходимость нашей молодёжи что-то сообщить окружающим.
Сделавшие два шага вперёд смущающийся Артур Гефт и зардевшаяся Надежда Романова замерли. Повернувшись к ней, Артур встал на одно колено, раскрыл коробку, которую держал на ладони и обратился: — Надежда Романова, в своей жизни я не встречал более красивой, умной и воспитанной девушки, и я буду счастлив, если мой выбор тебе по душе, и ты его поддержишь. Надежда Романова выйдешь ли ты за меня?
— Да!… — отчётливо и громко произносит принцесса.
Надя аккуратно берёт кольцо и вздыхает: — Какое милое!
Кольцо и впрямь было авантажным, соединив в себе гербы двух семей: дужка кольца спаяна из двух фигур — грифа из белого золота и коня из красного золота, которые держали овальную площадку со вставкой из крупного розового сапфира.
Артур поднимается, принимает кольцо у Надежды и надевает ей на палец.
Гефт раскрывает вторую коробочку — в ней такое же кольцо, больше диаметром, но сапфир на площадке меньше и окрашен в тёмно-синий цвет. Принцесса осторожно, держа кольцо кончиками пальцев, надевает его Артуру.
Императорская семья и Гефты подходят к молодой паре, по очереди обнимают их, а София Павловна и Маргарита Валентиновна, благословив детей иконой «Святое семейство», дают её поцеловать и вручают Наде.
Император обращается к залу: — Мы объявляем, что Артур Гефт и Надежда Романова — жених и невеста! Свадьба состоится на рождественских каникулах!
Раздаются аплодисменты.
Генерал Гефт подхватывает: — Первый танец жениха и невесты.
Молодые кружатся по залу, и когда вальс заканчивается, императорская семья и Гефты проходят по залу от одной группы к другой, принимая поздравления, выслушивая и говоря комплименты.
* Объединены цитаты из двух фильмов: «Не может быть!» Леонида Гайдая (1975 г.) и «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» Эльдара Рязанова (1975 г).
Глава 13
Западная зона локального пограничного конфликта. Взводный опорный пункт.
Когда захлебнулась третья атака, и польская рота бодро откатилась, оставив на подходах и склонах холма немало «польских згиневших», мы по команде командира взвода кинулись в укрытия.
Ходырев, метавшийся по траншее, проследил, чтобы, разгорячившись в ходе боя, на верху никто не остался, и когда убедился, юркнул в наш блиндаж: — Сейчас они навалят нам всего, что есть. Полякам их шляхетская спесь не позволяет признать, что они зубы о нас обломали, до вечера у них всего одна атака осталась и наверняка попытаются ударить посильнее, вложив все силы. Я созванивался с соседями, на них тоже нападения идут, но скорее, демонстрационные, а по нам бьют основательно. Судя по тому, как они сейчас долбят, накат будет серьёзный. Нам надо удержаться — до сумерек немного осталось и в темноте они не полезут.
В паузе между польскими залпами командир взвода ушёл на командный пункт, а мы сидим, грызём сухпай, слушаем грохот наверху. Композитор Гриша Новиков отрывается от ложки и кивает мне: — Там шум необычный… такой… — не сумев подобрать нужные эпитеты, но просто шевелит пальцами у меня перед лицом, как будто пробегает ими по клавишам рояля… Я прыскаю — примерно так же я объясняю генералу Гефту, что я вижу в магическом зрении.
Докладываю Ходыреву, он сокрушённо подтверждает: — Пусть Композитор запомнит этот свист: это система дистанционного разминирования работает. Я наблюдаю из штабного блиндажа по камерам, что на верху установлены: они от реки к нам их запускают. Я перед первой атакой удивлялся, почему поляки проходы не делают, видимо и не надеялись при первом штурме до нас добраться. Значит, ещё одно нападение точно будет — иначе мы за ночь минные поля восстановим. Но на ближних подступах им для прокладки проходов в минных полях придётся технику подтягивать, вот тут мы повеселимся. Я ещё у летунов заказал беспилотные самолёты, они тоже нам подсобят чутка.
Командир взвода обычно находится на левом фланге, как самом опасном, а моя позиция на противоположной стороне опорника и команды он выдаёт и выслушивает доклады по обычному телефону. Ну и во время боя старается оказываться в нужных местах.
То, что накат будет серьёзным, мы поняли сразу же, как выбрались из укрытий: сквозь не частый вой снарядов и мин отчетливо был слышен рокот бронированной техники: развернувшись дугой, на максимальной скорости, непрерывно стреляя из спаренных пулемётов, шесть бронетранспортёров устремились к нашим позициям. Между ними перебирали гусеницами какие-то непонятные машины поменьше.