Чтение онлайн

Завершая «большую планёрку», командир полка Яков Осипов обратился ко мне: — В соседнем полку начинается формирование такого же взвода тяжёлых снайперов, как у нас. Командование направления рассчитывает, что мы им поможем. Они предлагают прислать матросов к нам на месяц-два, чтобы мы на месте помогли им с получением минимальных навыков. Насколько это осуществимо?

Пожимаю плечами: — На первый взгляд каких-то проблем не вижу. В казарме, где мы располагаемся, ещё один взвод разместится легко. Спецподготовка налажена, а командиры отделений во взводе грамотные, организовать обучение способны. Но, исходя из нашего опыта формирования взвода, предлагаю выслать им параметры отбора во взвод — у нас поначалу с этим было недопонимание.

Осипов задумывается: когда начали создавать мой взвод, командиры рот присылали в него снайперов-штурмовиков, и некоторое время ушло на то, чтобы убедить командование, что «снайпер на поле боя» и «тяжёлый снайпер» — это два абсолютно разных снайпера. И остальные матросы в отделении должны своим специальностям соответствовать. Вряд ли в соседнем полку «мозги» другие, и скорее всего, первоначальный подход у них будет такой же.

— Пу-пу-пу, — Яков Янович задумывается. Но думал он, как и всегда, не долго: — Добро. Даже не просто вышлем инструкцию по отбору. Езжай к соседям. Там на месте разъясни и помоги с поиском лучших кандидатур.

Вечером в канцелярии совещаюсь с командованием своего взвода — вначале ставлю задачи сержантам на те несколько дней, что меня не будет, а потом обсуждаем со Спартанцем и Рубакой, он же прапорщик Мечеслав Логинский, работу со взводом в моё отсутствие и подготовку к прибытию еще одного подразделения на обучение.

— Всё организуем, с этим проблем нет, — уверяет меня Спартанец. — Проблема в штаб ходить, на совещания: там же все майоры и полковники и я один сержант среди них затесался. Чувствую себя как сайгак среди бизонов.

— Знакомое чувство, — смеётся Рубака. — я в сержантской учебке под Могилёвом службу начинал, так комбата, капитана, один раз видел: к его приходу в казарму мы её три дня драили. А после окончания навесили на меня две лычки и распределили в Суворовское училище, помощником командира роты. Взводный довёз нашу команду до Москвы, посадил на электричку и сказал, что в Твери нас встретят. Приезжаем мы в Тверь, выходим. На перроне стоит майор с повязкой «помощник дежурного» и табличкой «Сержанты». Нас ждёт. А мы застыли всей гурьбой около вагона и к нему подойти боимся. Ну, он сам приближается, задаёт вопрос: — Товарищи сержанты из учебного подразделения прибыли для службы в Суворовском училище? Ну, кто впереди стоял, головами покивали. Майор показывает рукой в сторону автобуса: — Проходите, рассаживайтесь. Мы по дуге обошли майора, зашли в автобус, сели. Он заходит — мы все тут же вскочили. Майор командует: — Садитесь, отъезжаем.

Мечеслав продолжает: — Ну, автобус большой, нас всего шестеро; перешли в хвост салона, сели там. Сидим, дрожим: с нами, как-никак, целый майор едет. Возле училища выходим из автобуса, проходим через КПП. А дежурный по училищу — подполковник. И он нам такой говорит: «Следуйте за мной, начальник училища генерал Чирков сейчас с вами побеседует». Один из наших сержантов тут же в обморок упал. И все мы, оцепеневшие от ужаса, идём как оловянные солдатики в переплавку. И не идти в эту топку нам нельзя — нам же подполковник команду дал! А в приёмную, где мы ждали, заходят три полковника. И у нас ещё двое в обморок падают. Хорошо, что к тому времени медсестра подошла с нашатырём. Так она и в генеральском кабинете просидела всё время, пока генерал нас наставлял.

— И ротный у меня оказался подполковником, — снова смеётся Рубака, — взводные в суворовской роте капитаны и майоры. Я недели две боялся из своей каптёрки выходить; вылезал оттуда, только когда вызывали. А потом ничего, привык. Так что и ты привыкнешь, придётся привыкать: ты же вроде на контракт собрался оставаться?

Лёня согласно кивает: — Думаю ещё.

— А что мне не говорил? — вопросительно смотрю на него.

Спартанец пожимает плечами: — Тебя не было, когда я эту тему с Рубакой тёр. А сейчас не до мыслей стало: дел полно навалилось.

Оставив Лёню в казарме, идём с Мечеславом в общежитие. Я по дороге думаю: — Вот же, на контракт. А ведь должна служба пойти у Спартанца. Командование его ценит, матросы уважают. Характер у него лёгкий, но подчинённых не распускает. Впишется он в армейскую среду. Я-то вон, и без «магии» вписался, а Лёня Курочкин очень неплохой «воздушник», да и стреляет прилично. Да и художественная самодеятельность в его взводе всегда будет на высоте.

* Фраза «Край непуганых идиотов» фигурирует в «Записных книжках» Ильи Ильфа (1925 г.). В разрезе страны фраза звучит в фильме «Гений» (1991 г.).

Близ Гомеля. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Совещание не заладилось с самого начала. Командир полка сразу заявил: — Взвод практически сформирован, люди туда подобраны. Я вообще предлагал организовать обучение на месте, у нас учебка очень хорошая, так что и этих снайперов подготовить способны. Но если руководство считает, что надо стажироваться в полку Осипова — приедем. Там моих матросов и познакомишь со своими критериями отбора и прочими инструкциями и наставлениями. Завтра мы взвод соберём и через два дня будем в вашем полку.

— Командир взвода, — кивает он старшему лейтенанту, с которым я успел познакомиться до начала совещания, — до обеда покажите младшему лейтенанту Первозванову расположение, где взвод будет базироваться и наш тир, а после обеда ему к отъезду готовиться будет нужно.

Выходим. Некоторое время идём молча, старший лейтенант Сергей Большаков понуро молчит, так что беседу начинаю я: — Похоже, зря я приехал. Хотелось, чтобы вы не набили наших шишек при формировании.

— Уже набиваем, — откликается взводный, — и ещё набьём. Я изначально и командиру полка, и начальнику штаба говорил, что «дальнобойные снайпера» отличаются от снайперов-штурмовиков. Нифига. Не слышат. Вот и напихали мне во взвод штурмовиков, как кефали в шаланду в путину. Ребята хорошие, все с боевым опытом, но психология у них не снайперская.

Согласно киваю: — Сочувствую. У нас так же начиналось. Благо, Осипов меня с учебки помнит и прислушивается.

Прошлись по казарме, попили чай в канцелярии и поговорили за жизнь. Оставляю взводному свои бумаги по параметрам отбора во взвод. Рассказываю о каких-то тонкостях снайперской работы, благо старший лейтенант — хороший снайпер, и общее представление о работе и подготовке тяжёлых снайперов имеет. Потом прошлись до тира. Всё выглядит примерно, как и в нашем полку, может даже и пообустроеннее. Идём в столовую на обед, — а дальше надо будет двигать в общежитие: заберу вещи и назад, в свой полк. Хорошо хоть, не успел заселиться — комнату сдавать не нужно.

Еще не дойдя до столовой, смартфон Большакова начинает выдавать марш: — О, дежурный по части меня ищет, — сообщает он мне, начиная разговор.

Собственно, это не совсем разговор. Слышу: «Да, я!». «Да, со мной!». «Идём на обед!». «Есть прибыть!».

Захлопнув панель, он сообщает: — Командир полка назначил совещание после обеда. Нам быть.

Удивлённо пожимаю плечами.

Повторное совещание началось так, как будто и не было первого. Командир с ходу сообщил: — Товарищи офицеры, знакомьтесь: гвардии младший лейтенант Первозванов окажет помощь нашему полку в формировании взвода тяжёлых снайперов…