Чтение онлайн

– Об этом, кстати, давно все знают. Если в течение двух месяцев кажется, у нас такой запас воды?
– не произойдёт развёртка Кокона, то мы все будем вынуждены пройти через акватрансформацию. А развёртка - я, вероятно, почти дословно процитирую резюме Друа в Совете, - судя по известным примерам, произойдёт не скоро.

– Настолько точно, - медленно проговорил Кратов, - что у меня невольно появляются некоторые подозрения... Заседания Совета сейчас проходят за закрытыми дверями и с заблокированной связью. Впрочем, может, у тебя есть жетон инспектора Комитета статуса человека, снимающий блокировку?

Кронс только пожал плечами.

– Если хорошо знаешь Друа и имеешь ту же информацию о Чёрных Коконах, то нетрудно представить его выводы.

Кратов молчал. Словно впервые увидев Кронса, он изучающе рассматривал его.

– Н-да, - наконец неопределённо заключил он и растёр лицо ладонями. Конечно, меня интересует, кто же на Снежане инспектор, - устало проговорил он, - и почему до сих пор не открылся в столь экстремальной ситуации. Ведь сидит же сейчас где-то, может быть, даже в Совете, наблюдает, слушает, оценивает...

Кратов мотнул головой, пытаясь отогнать вдруг навалившуюся на него апатию.

– Впрочем, оставим инспектора в покое. Продолжим. Вот мы и подобрались с тобой, решив вопрос об акватрансформации, к вопросу, почему мы приостановили деятельность всех групп. Так вот: только сама акватрансформация потребует огромного количества энергии, которой у нас не очень-то и много. Кроме того, нам необходимо будет обеспечить хотя бы минимум жизненных условий для акватрансформированных людей, а для этого потребуется: перепрограммировать синтезаторы на выпуск белка на основе воды-44; выстроить новые оранжереи, где можно будет выращивать акватрансформированные растения - на одном белке долго не протянешь; установить в домах кондиционеры с оптимальной для акватрансформантов температурой, градусов так шестьдесят пять; обеспечить людей тёплой одеждой, которой у нас, кстати сказать, вообще нет! Наконец, выгнать вас из лабораторий и приспособить их под жилые помещения, потому что, да будет тебе известно, сорок процентов жилых коттеджей стоит на фундаменте из подручного материала, то есть, льда-44. Но и это еще не всё. Есть ещё одна из причин, по которой приостановлена деятельность всех научных групп. Сейчас в поле находятся восемь геологических и гляциологических партий, связи с ними нет, как нет её и с обеими базами, и со "Шпигелем". Компьютер, координирующий местоположение партий в поле, несёт полную ахинею, передатчик молчит, радио - тоже: какая-то сверхъестественная магнитная буря, лазерный луч в свёрнутом пространстве дрожит и вибрирует, как тростинка... И поэтому нам нужны сейчас люди дела, умеющие организовать строительные работы, провести спасательные экспедиции, перепрограммировать синтезаторы, наладить кондиционеры, добиться связи хотя бы со "Шпигелем", а не просто учёные, способные только жонглировать миллионами электроновольт, которых у меня, кстати сказать, и нет.

Кронс сидел с каменным лицом. На висках выступили крупные капли пота.

– Это называется...
– хрипло начал он и прокашлялся.
– Это называется: ткнуть носом в собственную ограниченность. Спасибо за откровенность. Но чем я могу помочь? Ты же пришёл сюда не только для того, чтобы объяснить мне создавшуюся ситуацию?

Кратов тяжело вздохнул.

– Отчасти и для этого, - тихо сказал он.
– И вот теперь, когда ты знаешь более или менее всё о положении дел, я бы хотел услышать твоё мнение: будучи на моём месте, когда бы ты приступил к всеобщей акватрансформации?

– Вопрос...
– протянул Кронс и, наконец встав, вышел из-за пульта нейтринометра.
– Вот вопрос...

Сухонький, маленький, в широком, с многочисленными складками комбинезоне, он медленно прошёлся по лаборатории, словно разминая ноги.

– Но ты ведь давно решил этот вопрос сам, - неожиданно сказал он, остановившись прямо перед Кратовым.

Кратов только молча опустил голову.

– Ну хорошо.
– Кронс снова принялся вышагивать по лаборатории.
– Я попытаюсь поставить себя на твоё место... Итак, что мы имеем и чего у нас нет. А имеем мы запас воды на полтора месяца и не имеем никаких жизненных условий для акватрансформантов. Конечно, по-моему, самым разумным выходом было бы сперва подготовить пусть самую минимальную базу жизнеобеспечения и лишь затем приступить к акватрансформации.

Кронс остановился и, повернувшись лицом к Кратову, в упор спросил:

– Но ты-то решил начать акватрансформацию немедленно?

Кратов спокойно встретил взгляд Кронса.

– Да.

– Почему? Ведь у нас по крайней мере месяц в запасе?

– Нет у нас месяца, - ровно проговорил Кратов.
– Даже дня у нас нет. Потому что живут на Снежане, кроме нас с тобой, ещё и маленькие человечки. Дети. Четыреста тридцать девять детей, не достигших восемнадцати лет. Их что, тоже на стол к Шренингу?

Кронс пошатнулся, как от удара. Вот о чём он действительно не думал. Даже не приходило в голову.

– Так вот почему ты ко мне пришёл, - задумчиво проговорил он и, машинально вырастив под собой кресло, опустился в него.
– Так сказать, с утра пораньше...

– Алек, - вдруг встрепенулся он, - а если... Кокон... завтра...

Кратов отвёл взгляд в сторону, и вся его фигура, мгновение назад собранная, подтянутая, как-то сразу оплыла. Он закрыл глаза и расслабленно откинулся на спину кресла.

– Если, - горько сказал он. Руки его зашарили по карманам в поисках поликлетамина.
– Я знаю другое если. Если мы проведём акватрансформацию сейчас, в течение двух недель, то детям воды хватит на два года...

3

Пола долго стояла, прислонившись к косяку в дверях детской.

Девочки ещё спали. Сквозь прозрачную плёнку манежа было видно, что Станка всю ночь воевала со своей постелью. Подушку она ногами загнала в угол, под головой было скомканное одеяло, простыня намоталась на талию, а сама Станка сладко спала посреди этого погрома и во сне, причмокивая, сосала большой палец правой руки. Ларинда же, в отличие от младшей сестрёнки, спала необычайно спокойно, так что у Полы подчас возникали сомнения, а не ложилась ли она спать только перед самым рассветом настолько аккуратной выглядела её постель. Одно время Пола среди ночи специально заглядывала в детскую, но все подозрения оказались несостоятельными. Ларинда как ложилась спать на бок, подложив под щёку ладонь, так и просыпалась в том же положении.

"Надо будет Станке палец глюкойотом намазать", - подумала Пола и вошла в комнату. На спектрофлюоритовой стене в последнем танце застыли разноцветные мультизайцы и смешливые лепусята. Пола вздохнула и стёрла их со стены. Кончаются детские сказки...

Она наклонилась над манежем, и её против воли захлестнула неудержимая волна нежности и любви. Захотелось выхватить Станку из манежа, растормошить, прижать к себе и целовать, уткнувшись лицом в родное тёплое тельце...

С огромным трудом Пола сдержалась и отпрянула от манежа. Почувствовала: ещё немного - и она не выдержит и разрыдается. Сильно, в голос, и, наверное, страшно.

Быстрыми шагами Пола подошла к окну и распахнула его настежь. Корриатида стояла уже высоко над горизонтом, и снег на улице слепил и резал глаза. Абсолютно сухой, тёплый воздух сразу забил лёгкие, и Пола закашлялась. Это помогло, и она взяла себя в руки.

"Всё, хватит, - подумала она и сдула упавшую на лоб прядь.
– Нельзя, чтобы дети видели тебя такой. Будь весёлой и жизнерадостной, будто ничего не произошло и ничего не происходит". Она обернулась и хлопнула в ладоши:

– Хватит спать, сони, пора вставать! Петух пропел!

На спектрофлюоритовую стену вскочил огненно-зелёный петух и оглушительно заголосил.

Пола стащила одеяло с Ларинды, затем перегнулась через сетку манежа и попыталась разбудить Станку.

– Ну-ну, хватит потягушечки делать - глазки раскрывай!

Она похлопала Станку по спине, но ничего, кроме сладкого причмокивания, не добилась.

– А вот я сейчас воды холодной принесу, - пообещала она и Станка, испуганно вздрогнув, сразу же открыла глаза.

Мать подхватила её под мышки и поставила на пол.