Чтение онлайн

Поскольку мы движемся от сердца к периферии тела, далее рассмотрим те органы, которые взаимодействуют с окружающим миром. Наш телесный язык насыщен выражениями, которые происходят из проприоцептивного осознавания функций. Эти выражения столь богаты образами и значениями, что никто из изучающих человеческую личность не может проигнорировать их.

Мы начнем с лица, так как это та часть тела, которая открыто обращена к миру. Это то первое, что оценивается, когда один человек смотрит на другого. Так же как слово «сердце» сравнивалось по значению с центром, или ядром, так же и значение слова «лицо» расширилось и включает в себя внешний вид предметов и ситуаций. Так говорят о лице здания или пейзажа. В замечании «старые проблемы с новым лицом» мы ссылаемся на внешние изменения в ситуации без соответствующего изменения в сущности.

Слово «лицо» так же используется при обращении к персональному образу, который соотносит понятие лица с эго, так как эго в одной из своих функций сопоставляется с образом, который человек проецирует. «Потерять лицо» означает испытать удар по своему эго, поэтому большинство людей стараются «сохранить лицо». Если кто-то «прячет свое лицо», это означает чувство стыда, в котором эго чувствует себя униженным. Личность с сильным эго «глядит в лицо» ситуации, в то время как слабая личность могла «отвернуть лицо». Самовыражение включает в себя лицо, а то выражение лица, которое мы принимаем, много говорит о том, кто мы и как мы себя чувствуем. Есть лица улыбающиеся, подавленные, ясные, печальные и т. д. К несчастью, большинство людей не осознают выражение своих лиц до такой степени, что они теряют связь с тем, что они есть и что они чувствуют.

Эти размышления позволяют нам оценить персональное эго, исходя из лица. Лицо шизоидного индивидуума обычно маскообразно, что является одним из диагностических признаков этого состояния — показателем низкого положения его эго. Так как состояние при терапии улучшается, лицо становится более выразительным. Большое полное лицо означает сильное эго (это язык тела), но иногда можно увидеть большие голову и лицо на маленьком теле или наоборот, большое тело с маленькими головой и лицом. В этих случаях можно предположить определенный уровень диссоциации между эго и телом.

Другое интересное наблюдение — тенденция многих длинноволосых юношей и девушек прятать свое лицо под волосами. Мне это представляется выражением их нежелания быть обращенными лицом к миру. Это может быть так же интерпретировано как неприятие нашей культуральной склонности придавать слишком большое значение внешнему виду. Многие молодые люди в своих личных выпадах имеют анти-эго предубеждение: престиж, состояние, внешний вид и материальные признаки положения и власти отвратительны для них. Мы можем понять эту позицию как сверхреакцию на важность внешнего вида, который ценился их родителями так высоко и часто за счет внутренней правды и внутренних ценностей.

Каждый орган и черты лица имеют свой собственный телесный язык. Брови, глаза, щеки, рот и подбородок используются для обозначения различных качеств или особенностей. Посмотрим на некоторые из выражений, включающих в себя эти анатомические части. Высокий лоб означает человека, претендующего на утонченность и интеллектуальность. Противоположность этому — низкий лоб — грубый малый. Когда человек смотрит потупленно, это значит, что он запуган угрозами, повелительными словами или взглядами. Его брови фактически опущены. Когда человек бесстыжий и дерзкий, говорят. что он имеет наглую морду. Его щеки буквально выделяются, так как они становятся наполненными кровью и чувством.

Функция зрения очень важна, чтобы осознать, что мы уравниваем слово «видение» с пониманием. «Далеко видящий человек» не только видит далеко, но также мыслит вперед. Блестящие глаза являются одновременно признаком и символом бьющей через край энергии. Как выразительный орган глаза играют большую роль в языке тела. Так много значения может быть передано взглядом, что мы часто оцениваем людские ответы по глазам. Что касается рта, мы используем такие выражение, как «большеротый», «златоустый», «рот на замке» и так далее. Функция зубов также богата метафорами. «Ухватить кусок» — более сильное выражение, чем «вступить в борьбу». Человек, который «держится зубами за свою шкуру», находится в отчаянии. Мы говорим о «лакомом кусочке», как о чем-то, что обещает удовольствие. Наконец, я хотел бы отметить английское выражение «выше голову» (дословно «выше подбородок»), что означает не унывать при невзгодах. Опускание подбородка является начальным движением на пути к рыданиям. Это можно отчетливо наблюдать у младенцев, чьи подбородки опускаются и начинают дрожать непосредственно перед началом плача. В биоэнергетической терапии иногда необходимо убедить пациента опустить подбородок прежде чем он сможет позволить себе начать плакать.

Человеческий голос наиболее выразительное средство человека. Пол Мозес в своей книге «Голос невроза» описывает звуковые элементы в голосе и показывает их отношение к личности. В дальнейшем я буду обсуждать лежащие в данной основе концепции, которые дают возможность интерпретировать личность, исходя из голоса. Телесный язык признает важность присутствия голоса. Если у кого-то в деле «нет голоса», это означает, что он не идет в расчет. Ему «нечего говорить». Потеря голоса может, следовательно, означать потерю положения в обществе.

Функции плеч, рук и кистей рук делают свой вклад в телесный язык. Человек «взваливает на свои плечи ответственность», если он несет ее. Он «расталкивает локтями себе дорогу», если агрессивен; и «берет в руки оружие», когда встречает опасность. Если кто-то «держит себя в руках», мы гордимся им. Чье-то участие в делах описывается как «иметь свою руку».

Кисть руки является главным инструментом при прикасании. Она содержит больше осязательных нервных окончаний, чем любая другая часть тела. Прикосновение, таким образом, является в большей степени функцией контакта кисти, но это не механическое действие. В человеческих отношениях прикасание является чувственным контактом с другим лицом. Итак, выражение «я тронут вами» является другим способом высказывания того, что вы пробудили во мне ответные чувства — более тонкий способ высказывания, так как это также подразумевает идею близости. «Контактировать» означает быть осведомленным. Это выражение показывает тесную связь между прикасанием и знаниями. Младенцы узнают качества предметов, помещая их в рот, где вкус является важной чувствительной модальностью. Дети, однако, учатся дотрагиваться.

Связь между прикасанием и узнаванием ставит важный вопрос перед терапией. Можно ли реально узнать другого человека, не прикасаясь к нему? Или как вы сможете почувствовать другого человека, не прикасаясь к нему? Традиционный психоанализ с его избеганием любого физического контакта между пациентом и аналитиком, я полагаю, из-за страха, что подобный контакт может пробудить сексуальные чувства, поставил барьер между двумя людьми, которые нуждаются в соприкосновении друг с другом более непосредственным способом, чем через слова. При прикасании к телу пациента терапевт может ощутить в нем многие вещи: мягкость и жесткость его мускулатуры, сухость его кожи, жизненность его тканей. Через свое касание он может передать пациенту идею, что он чувствует и принимает пациента как физическое существо и что прикасание является естественным способом контактирования.

Для пациента физическое прикосновение терапевта является признаком его заботы. Это возвращает к тем дням, когда пребывание на руках у матери и ее прикосновение было выражением нежной и ласковой заботы матери. В нашей культуре многие люди страдают от отсутствия телесного контакта, восходящего ко времени их раннего детства. В результате этого лишения они хотят, чтобы к ним прикасались бережно и держали на руках, но они боятся попросить об этом. Они чувствуют запрет на физический контакт, потому что умственно и физически он слишком тесно связан с сексуальностью. Так как запрет такого рода осложняет для людей реальный контакт друг с другом [5] , то терапевтически важно уничтожить эго. Таким образом, терапевт должен показать, что он не боится прикоснуться к пациенту.

Но если терапевт кладет руки на пациента, это поднимает вопрос о качестве касания. Можно прикоснуться к пациенту, особенно противоположного пола таким образом, что прикасание будет восприниматься как сексуальное, а физический контакт эротически. Подобное прикасание подкрепляет глубочайшую тревогу пациента относительно физического контакта и усиливает запрет на глубоком уровне, несмотря на заверение терапевта, что все в порядке. Не все в порядке. Любое сексуальное вовлечение терапевта является предательством доверия в терапевтических отношениях, и оно подвергает пациента той же самой травме, которую он испытал в детско-родительских отношениях. Если предательство воспринимается как норма, это ведет к паттерну сексуального внешнего притворства, которое скрывает невозможность установить настоящий контакт через касание.