Чтение онлайн

Если человек работает прямо со вторым слоем, то он может перемещаться при необходимости в первый или в третий слой. Так, работая с мышечным напряжением, можно помочь человеку понять, как психологическая позиция обусловливается зажатостью или жесткостью его тела. И когда это целесообразно, человек может установить контакт и раскрыть подавленные чувства, мобилизуя сокращенные мышцы, которые ограничивают и сдерживают выражение чувств. Например, крик сдерживается мышечным напряжением в горле. Если применить крепкое нажатие пальцами на передние лестничные мышцы вдоль боковой поверхности шеи в то время, когда человек издает громкий звук, то этот звук часто будет превращаться в крик. Как правило, крик будет продолжаться после прекращения надавливания, особенно когда существует потребность в крике. Следуя за криком, человек перемещается в первый слой, чтобы определить, о чем был этот крик и почему было необходимо подавлять его. В этом случае все три слоя вовлечены в анализ и проработку позиции защиты. Оставляя внимание на проблеме тела в случае с зажатым и напряженным горлом, переведите процедуру от исключительно отреагирующего маневра к открывающему, ориентированному на рост процессу.

Для меня нет необходимости подчеркивать, что работа единственно с мышечным напряжением, без анализа психической защиты или пробуждения подавленных чувств, не является терапевтическим процессом. Работа с телом, такая как массаж и йога, очень ценна, но это не специальная терапия по своей сущности. Однако мы чувствуем, что для каждого человека так важно находиться в контакте со своим телом и уменьшать состояние напряжения, что мы поощряем своих пациентов к выполнению биоэнергетических упражнений в одиночку или в классе, так же как и регулярного массажа.

Давайте предположим в целях дискуссии, что существует возможность уменьшить любую защитную позицию в личности. Как будет функционировать здоровый человек? Как будет выглядеть диаграмма?

Будут существовать все те же четыре слоя, но теперь они станут скорее координирующими и находящими выражения слоями, чем защитными. Все импульсы будут протекать от сердца, а это говорит о том, что человек начнет вкладывать сердце во все, что он делает. Это означает, что он будет любить то, чем он занимается, работа ли это, игра или секс.

Также он станет эмоционально реагировать во всех ситуациях: его ответы всегда будут основываться на чувствах. Он может быть зол, опечален, напуган или радостен в зависимости от ситуации. Эти чувства будут представлять искренние ответы, потому что они свободны от пагубного влияния подавленных эмоций, происходящих из детских переживаний. И так как его мышечный слой освободится от хронического напряжения, его действия и движения станут грациозными и эффективными. С одной стороны, они будут отражать его чувства, а с другой, будут предметом контроля его эго (рис. 11).

Таким образом, они станут соответствующими и скоординированными. Основным качеством человека будет чувство свободы в противоположность ограничениям; как основное расположение духа утвердится здоровье. Человек будет радостным или печальным в соответствии с обстоятельствами, но во всех своих реакциях он будет сердечным.

В описании такого человека я говорю об идеале. Пока никто не может достичь идеального состояния, никто не находится так близко к своему сердцу, что может ощутить мгновение радости, когда его сердце открывается и освобождается. Когда сердце полностью закрыто миру, оно перестает биться, и человек умирает. Печально видеть, как много людей идут по жизни скорее мертвыми, чем живыми.

Защиты как психические, так и соматические затронутые в предыдущей главе, в настоящем времени имеют функции охраны человека от тревоги. Наиболее сильная тревога ассоциируется с нарушениями в функционировании сердца. Ранее я упоминал, что любая нерегулярность в ритме сердца обычно приводит к этому эффекту. Так же верно и то, что любые затруднения в дыхательном процессе вызовут страх. Каждый, кто наблюдал пациента с астмой, пытающегося восстановить свое дыхание, может понять тот сильный страх, который появляется в результате сложностей с дыханием. Мы можем широко постулировать концепцию, что любой ряд обстоятельств, вмешивающихся в действие жизненно важных функций организма, будет вызывать страх. Дыхательный процесс вряд ли менее важен для жизни организма, чем кровообращение.

Связь между трудностями в дыхании и страхом была известна Фрейду. В своей последней книге «Депрессия и тело» я приводил описания Эрнста Джонса, биографа Фрейда, из которых ясно, что Фрейд знал об этом. В письме годом позднее он (Фрейд) также отмечал, что страх, являющийся реакцией на затруднение дыхания, — активная действующая сила, у которой нет психического уточнения, может стать выражением любого накопленного напряжения. Перевод с технического языка психоанализа означает, что накопление напряжения повлечет нарушения дыхания и вызовет страх. К сожалению, ни Фрейд, ни традиционный психоанализ не последовали этому руководству, которое открыло бы путь к биологическому пониманию личностных расстройств. Эта взаимосвязь, которую самостоятельно установил и исследовал Райх, стала основой его терапевтического подхода и привела к биоэнергетике.

Другой ключ к решению природы страха был предложен Ролло Мэем, который проследил значение слова «страх» от его немецкого корня Angst, означающего «удушье в тесноте». Теснота может относиться, например, к родовому каналу, через который проходит каждый из нас на пути к самостоятельному существованию. Этот проход может быть преисполнен страхом, потому что он представляет переход к независимому дыханию организма. Любые трудности, которые будет испытывать организм младенца при установлении своего независимого дыхания, будут угрожать его жизни и создавать физиологическое состояние страха. Но теснота также может относиться к шее — узкому соединению между головой и остальным телом, через которое воздух проходит в легкие и кровь течет в голову. Удушье в этой области также является прямой угрозой жизни и приведет к страху.

У меня был случай, когда я наблюдал драматический эпизод внезапного удушья и видел интенсивный страх, вызванный этим. Это случилось во время первой сессии с пациенткой, во время того, как она лежала на дыхательном табурете, позволяя дыханию сделаться глубже и полнее. Вдруг она резко встала в абсолютном состоянии паники, говоря сдавленным голосом: «Я не могу дышать. Я не могу дышать». Я убедил ее, что все будет в порядке, и меньше чем через минуту она разразилась глубокими мучительными рыданиями. Как только она начала плакать, ее дыхание снова стало легким. Случившееся было ясно для меня. Не ожидая эмоциональной разрядки, она расслабила грудь и открыла горло, в результате чего в него прорвался сильный импульс плача. Этот импульс появился из глубокого чувства печали, запертого в ее груди. Она среагировала бессознательно, пытаясь задушить импульс, а вместо этого закончила удушением своего собственного дыхания.

В первой главе я упоминал, как при похожих обстоятельствах в моей личной терапии с Райхом у меня вырвался крик. Если бы тогда я попытался заблокировать крик, то уверен, что подавился бы им и у меня появилось бы сильное беспокойство. После освобождения от крика, который продолжался некоторое время, дыхание моей пациентки стало глубже и свободнее, чем до случившегося. Я видел многих пациентов, которые откашливались чувствами, прорывавшимися, когда открывалось горло, и их дыхание становилось глубже. Удушье всегда сопровождается чувством страха. Это наблюдение поддерживает определение страха, данное Мэем, и также показывает механизм, с помощью которого напряжение в шее и горле создает помехи дыханию, что вызывает страх.

Подобный набор мышечного напряжения, сосредоточенного в диафрагме и около талии, может мешать дыханию, ограничивая движение диафрагмы. Это было полностью подтверждено радиологическими исследованиями [7] . Диафрагма является основной дыхательной мышцей, и ее работа сильно зависит от эмоционального стресса. Она реагирует на стресс сокращением. Если оно становится хроническим, создается предрасположенность к страху. Я определил этот страх как страх падения и поговорю об этом позднее.