Чтение онлайн

— Так что ты узнал? — с ходу начал Герман, забыв о былой вежливости.

— Ничего я не узнал. У нас в картотеке на него ничего нет.

— Как нет? — удивился мафиози.

— А так. На него нет ничего: ни домашнего адреса, ни телефона, даже имени и фамилии нет. Создается такое впечатление, что Коновалова Алексея Алексеевича вообще не существует.

— Как не существует? — завелся Герман. — У меня в руках его паспорт, — он достал паспорт Коновалова и открыл его. — В нем черным по белому написано, что… — Вдруг Герман осекся. Он сначала не поверил своим глазам. У него в руках был чистый, незаполненный паспорт. Герман перелистал его от корки до корки, но не нашел ни буквы. Даже на месте фотографии был наклеен лист чистой белой бумаги.

— Что за черт, — не верил своим глазам Тыча.

— Что такое? — переспросил Жабов.

— Я собственноручно вынул из кармана Коновалова этот паспорт, но теперь выясняется, что он не заполнен.

— Как?

— А так. Он чист, будто только из типографии.

— Симпатические чернила? — догадался милиционер.

— Наверное.

— Ты производил с паспортом какие-нибудь манипуляции?

— Он был в маленьком целлофановом пакетике, а я этот пакет выбросил.

— Все ясно, — покачал головой полковник, — паспорт находился как бы в микроклимате, а ты изменил его, и буквы исчезли, испарились.

— Наверное. А я ведь не записал его домашний адрес. Я помню, что его фамилия Коновалов, зовут Алексей.

— Попробуем его найти, — пообещал Жабов.

— Так у вас на него ничего нет?

— Нет, и это значит, что он какой-то секретный агент. На них нам сведений не дают.

— А как его найти? — поинтересовался Герман.

— Можно найти, но трудно, и это будет долгая, кропотливая работа. — Жабов набивал цену, и Герман это понял.

— Ладно, ищите. Я позже перезвоню. — Тыча выключил телефон и остался в полном недоумении.

Подошел Фома, и он показал паспорт ему.

— Смотри, буквы и фотография пропали.

Бригадир повертел в пальцах корку и произнес:

— Ученые и не такое придумывают.

Раздосадованный босс набрал номер Лили.

— Алло, — услышал он заспанный и к тому же пьяный голос своей любовницы.

— Лилечка, ты выполнила мою просьбу, по поводу денег? — напряженно спросил он.

— Естественно, пупсик, первым делом, как ты просил, — проворковала та.

— Прекрасно! — воскликнул обрадованный босс, и настроение у него сразу улучшилось. — Ладно, отдыхай, отсыпайся, ты прекрасно поработала.

— Ну вы их взяли? — поинтересовалась та.

— Пока нет, но скоро, я думаю, возьмем.

— Ну и куда мы теперь поедем? — с тревогой спросил Витек.

— Надо ехать на вокзал, оттуда позвонить в госпиталь твоему профессору и договориться с ним о встрече.

— Почему на вокзал, а не в гостиницу? — запротестовал Витя.

— На вокзале ночует много народу, и мы там сможем затеряться в толпе. К тому же девочкам надо сходить в туалет, перекусить, и мне тоже, — добавил Леха.

— Ну ладно, на вокзал так на вокзал. Хоть отдохнем немного, купим еды.

На этом и порешили. Вся компания сделала пересадку на станции метро «Белорусская» и поехала по Кольцевой линии. По пути решали, на каком вокзале пристроиться, и договорились, что на Ленинградском.

Доехав до станции метро «Комсомольская», все вышли из вагона и направились к эскалатору. Алексей по-прежнему нес Свету, а уставшая Катя, еле передвигая ноги, шла сама.

«Почему я не больная, — думала она, — в этом случае меня бы тоже несли». Она позавидовала Светлане белой завистью, но на самом деле завидовать-то было нечему.

Народу в метро было много. Горожане спешили на работу, и полусонные толпы, как лунатики, сновали в разные стороны по грязным, запыленным переходам.

На улице дул свежий ветерок, и ленивое солнце лишь немного поднялось над горизонтом. В августе светает поздно, но все-таки уже рассвело.

— Так куда двинем, на какой вокзал? — вновь спросил Демин.

— Давай на Ленинградский, — предложил Леха, и все нехотя пошли в переход.

— Сейчас купим в буфете гамбургеры, хрустящую картошечку и мороженое, добавим пепси-колы или чая, поедим, и настроение сразу улучшится, — подбадривал девочек Коновалов.

— Надо профессору звонить, а то опоздаем с отправкой в Америку, — забеспокоился Витя.

— Вот разместимся в комнате матери и ребенка, тогда и пойдешь звонить, — посоветовал Леха.

Они прошли в здание вокзала, нашли комнату матери и ребенка и сели на свободные места. Когда девочки устроились поудобнее, Витек пошел искать телефон, а Алексей осмотрел небольшой светлый зал.

Вокруг в креслах полулежали-полусидели люди, и все они находились в полусонном состоянии. Было много детей разного возраста и даже грудничков. В пяти метрах от Коновалова сидела молодая женщина с годовалой девочкой на руках. Они сидели к нему боком, и мать повернула голову так, что Алексей не видел ее лица. Ее усталая поза, кудряшки белых вьющихся волос, спящий ребенок на руках до боли напомнили ему события девятилетней давности.

В тот ужасный день он со своей женой и дочерью ожидал отправки скоростного поезда в этой самой комнате. С тех пор здесь многое изменилось, но сама атмосфера осталась прежней. Те же детские возгласы, тихий шепот мам, плач крошек. Алексей смотрел на укачивающую свое дитя женщину и мысленно возвращался в тот далекий день. Он не помнил в точности событий, происшедших с ним тогда, но он погружался в ощущения теплоты, спокойствия и радости, царившие в его душе в те минуты.

Позднее, уже после катастрофы, анализируя свои мысли и ощущения, Алексей вспомнил, что у него где-то в глубинах подсознания возникало мимолетное желание уйти отсюда, покинуть вокзал и не садиться в этот скоростной суперпоезд. Но он тогда не придал значения своим предчувствиям и поплатился за это.

«Всегда прислушивайтесь к своему организму, к своим мыслям и чувствам, анализируйте свое настроение и, если оно вам подсказывает изменить планы, — меняйте их без сожаления. Это принесет вам только пользу», — думал он.

Погруженный в себя Коновалов сидел в кресле, уставившись взглядом в пол, а девочки тихо шептались между собой.

— Как ты думаешь, бандиты нас найдут? — испуганно спросила Света.

— Не знаю, но мне кажется, что могут найти, — отвечала Катя.

— Мы ведь от них убежали.

— Они бандиты, и их много, поэтому все может быть. У меня нехорошее предчувствие, — Катя глубоко вздохнула, — и есть хочется. От этого предчувствия сгущаются и становится совсем тошно.

— У меня тоже. Когда поешь, совсем хорошо делается. Когда только папа вернется?

— Позвонит в больницу и вернется, — успокаивала Свету Катя.

— Надо дядю Лешу разбудить, а то он опять заснул с открытыми глазами. Он так часто спит, — продолжила Света. — Когда они с папой напьются водки, он вот так сядет в кресло, будто окаменеет, и спит с открытыми глазами. И еще бывает плачет. Сидит как истукан, без движений, а слезы по щекам так и текут. Он во сне о чем-то очень сильно переживает.