Чтение онлайн

— Если бы не эта антенна, эти ублюдки нас не нашли бы.

— А профессор ждет моего звонка, — Витя горестно посмотрел на часы.

— Твой профессор и отправка в Америку в данный момент не самая большая проблема.

— Я знаю.

Алексей вынул из сумки пакеты с купленной едой, разложил на столике и пригласил всех на завтрак.

Ели молча и только смотрели в окно на стремительно проносящиеся мимо деревья, столбы и перроны пригородных станций.

Поезд «Голубая стрела» несся со скоростью триста километров в час, но не было слышно стука колес, не ощущалось ни малейшей вибрации вагона. О его стремительном беге говорил только пролетающий мимо ландшафт.

После еды Виктор привел кресла в горизонтальные положения и уложил девочек спать, предварительно пристегнув ремнями. Мужчины подождали, пока они уснут, а потом пошли в коридор поговорить. Стена между купе и проходом была из прозрачного пластика, и пассажиры могли видеть, что творится внутри. Алексей и Виктор тоже видели, как сытые и довольные дети сладко посапывают в широких мягких креслах.

— Надо найти мобильный телефон и связаться с твоим профессором, — предложил Леха.

— Где его тут найдешь?

— Это же суперсовременный поезд, и в нем должна быть связь.

Вдруг скорость поезда начала падать, и через пару минут он вовсе остановился.

— Что за черт? — Леха с тревогой посмотрел на друга.

В коридор вышел тот самый меркантильный проводник.

— Что встали? — спросил его Коновалов.

— Как что, впереди идущий поезд догнали. Путь-то один, и хоть мы и едем со скоростью триста километров в час, он-то едет тише, вот мы его и нагнали. Теперь будем за ним плестись, пока он нам путь не освободит. Наш поезд сплошное недоразумение, — покачал головой проводник. — Под него надо было и пути отдельные строить, а на них денег нету. Мы бы тогда до Питера за два часа доехали, а сейчас, из-за остановок и других поездов получится пять.

Наконец состав сначала медленно, а потом быстрее двинулся в путь, но скорость его упала втрое.

— Теперь будем плестись за этим «скорым». — Железнодорожник пошел к себе в купе.

— У вас телефон есть? — спросил его Леха.

— Есть, но его аренда стоит денег. — Проводник хитро посмотрел на Коновалова.

— Сколько?

— Минута — два доллара, — улыбнулся тот и стал ждать ответа.

— Давайте, — не раздумывая сказал Витек и пошел следом за жадиной.

Леха следил за проносящимся мимо пейзажем и вдруг увидел в небе крохотный, стремительно приближающийся вертолет. Он двигался быстрее поезда и летел в том же направлении — в Питер. Когда он пролетал мимо, Алексей разглядел на борту крупные буквы — МЧС. Алексей проводил его взглядом и пошел в купе к проводнику.

— У вас карта маршрута имеется? — спросил он, когда открыл прозрачную пластиковую дверь.

— Имеется, но…

— Сколько? — догадался Леха.

— Дадите пять долларов — будет карта.

Витек достал из кармана пятьдесят долларов и отдал их жадному железнодорожнику:

— Это за карту и за телефон.

Тот просиял алчной улыбкой, посмотрел купюру на свет, понюхал ее, полизал, погрыз уголок, поковырял ногтем и, когда убедился, что она настоящая, благоговейно сложил вдвое и сунул в нагрудный карман фирменной синей рубахи.

— Где первая остановка? — спросил Леха, разглядывая карту.

— Вот тут, — проводник ткнул пальцем в карту. — Но двери не откроют и из поезда никого не выпустят. Здесь сойти с поезда будет нельзя.

— Как нельзя? — изумился Алексей. — Это просто так нельзя, а за деньги можно.

— Нет, и за деньги нельзя. Все двери блокируются из кабины машиниста, а он, сами понимаете, их не откроет.

— А вы их можете открыть?

— Нет. Я могу их только закрыть, и все. Потом поезд герметизируется, и далее команды на открытие дверей подаются только из кабины. От этого зависит та плавность, с которой движется поезд. Из-за того что пути не приспособлены для движения скоростных поездов, инженеры придумали воздушную подушку, на которой «покоится» вагон. Если ее нарушить, но начнется такая тряска. — Проводник схватился обеими руками за голову.

— А где можно будет выйти? — спросил Коновалов.

— Только в Санкт-Петербурге. Это второй рейс — экспериментальный, и мы нигде, кроме Северной столицы, не остановимся. После Твери начинается сверхскоростной участок, и там мы пойдем с предельной скоростью. Только перед мостом притормозим.

— Перед каким мостом? — насторожился Леха.

— Перед мостом через Тверцу.

— Вот он, этот мост через реку Тверцу. Здесь мы поезд и остановим, — процедил сквозь зубы Герман. — Населенных пунктов поблизости нет, место глухое, поэтому мы сразу дело справим.

— Какое дело? — сурово спросил Фома и взял карту из рук босса.

— Мост взорвем.

У Фомы аж челюсть отвисла. Он с ужасом посмотрел на Германа и подумал: «Не сошел ли ты, шеф, с ума?»

— Это же терроризм, и к тому же у нас взрывчатки нет, — попробовал остановить его бригадир, но босс был непреклонен.

Он достал из кармана трубку мобильного телефона и попробовал набрать номер, но аппарат не работал. Тогда он взял спутниковый телефон у старшего по бригаде МЧС и вышел в эфир.

— Позвоню корешам в Тверь, у них пухалка всегда есть. Они ее доставят к мосту через полчаса, и дело в шляпе.

Когда в трубке раздался густой, с кавказским акцентом бас, Герман произнес:

— Привет, Хэко, это Герман.

— А, Гера, здравствуй, дорогой, — послышался добродушный ответ.

— Мне срочно нужно пять кило липучки, — сразу перешел к делу босс.

— Есть, — незамедлительно ответил бас.

— Сколько стоит?

— Как всегда — кусок за кило.

— Плачу два, если ты через двадцать минут подвезешь ее к мосту через реку Тверцу. И хлопушки не забудьте.

— Мост железнодорожный или автомобильный?

— Железка.

— Понял. Будем через пятнадцать минут.

— Ну пока, — ухмыльнулся Герман и посмотрел на обескураженного Фому.

— Ты случаем не спятил? — Фома повертел пальцем у виска. — Это дело мокрое, в поезде едут люди, много людей, ты представляешь, сколько будет жертв?

Герман зло посмотрел на бригадира, а потом презрительно процедил сквозь зубы:

— Жертв вообще не будет. Когда мы взорвем мост и он рухнет в реку, то сработает аварийная система и на семафоре загорится красный свет. Машинист увидит его и остановит состав, а мы спокойно обшарим его и найдем беглецов. А до моста мне дела нет. Потом опера, конечно, выяснят, что он не сам упал, а его взорвали, но нас они не найдут, поверь мне.

— Я думал, что ты хочешь его вместе с поездом угробить, — заулыбался Фома.

— Нам эти уроды живыми нужны, и потом, зачем же брать на душу столько трупов?

— А если что-то пойдет не так и будут жертвы?

— На все воля божья. — Герман прищурился и посмотрел в иллюминатор на проносящиеся под днищем вертолета леса.

Алексею было не по себе. Он не находил места и все время слонялся по тесному купе из угла в угол.

— Ты что мечешься, как лев в клетке? — тихо, чтобы не разбудить девочек, спросил Витек.