Чтение онлайн

«Японское слово kaizen означает постоянное усовершенствование… Философия kaizen заключается в том, что наш образ жизни, – будь то работа, общественная деятельность, дом, – должен сосредотачиваться на постоянных усилиях к усовершенствованию… Хотя улучшения, достигаемые путём реализации концепции kaizen, проходят медленно и малозаметны, спустя какое-то время это приводит к весьма значительным результатам… Понятие kaizen служит объяснением тому, почему в Японии компании не могут оставаться неизменными в течение долгого времени. Между тем, западный менеджмент поклоняется нововведениям: важным изменениям в научно-технических достижениях; недавним свежим идеям по поводу понятий менеджмента и техник производства. Нововведение драматично, и требует большого внимания. Концепция же kaizen, с одной стороны, не представляет собой ничего драматичного; это процесс тонкий. В то время как нововведение подобно выстрелу, и результаты его сомнительны, процесс kaizen основывается на здравом смысле, на его реализацию не требуется много средств; процесс этот обеспечивает медленно нарастающий прогресс, который в конце концов окупается. Kaizen так же является подходом с минимальными рисками. Управленцы всегда могут вернуться на прежний путь, не произведя крупных затрат» 139 .

Однако, несмотря на проволочку, процесс идет в нужном направлении. Чтобы его ускорить и расширить необходимо рациональное обоснование экономической эффективности инноваций, что и было воплощено в работе австрийского экономиста Й. Шумпетера «Теория экономического развития» 140 . Для повышения эффективности экономической деятельности капиталистических предприятий он предложил механизм создания «новых комбинаций» производительных благ, которые могут «возникнуть… только дискретным путем» 141 . Й.Шумпетер ввел понятие «инновации» в экономику, подразумевая под этим изменения с целью внедрения и использования новых видов потребительских товаров, новых производственных средств, рынков и форм организации в промышленности. При этом Й. Шумпетер основную роль движущей силы экономического развития общества отводил не характеру борьбы между капиталом и пролетариатом (как К. Маркс), а внедрению новшеств в хозяйство государства.

Развитие капиталистического предприятия («когда норма меняется рывком») невозможно на традиционных принципах и Шумпетер определяет эти инновационные ценности как «созидательное разрушение». «С точки зрения любой теории, основанной на адаптации, новизна непостижима… Новизна является истинным ядром всего того, что необходимо признать неопределенным в наиболее глубоком смысле этого слова. В случае новизны как таковой, мы могли бы… рассмотреть новизну как независимую от причин и условий… Достижение новой формы путем постепенных, небольших адаптаций старой, не должно быть возможным» 142 .

Таким образом, формирование нового капиталистического способа хозяйствования возможно лишь на костях традиционного образа жизни. «Для того чтобы капитализм мог развиться, нужно было сначала переломить все кости в теле естественному, инстинктивному человеку, нужно было сначала поставить специфически рационально устроенный душевный механизм на место первоначальной, природной жизни, нужно было сначала как бы вывернуть всякую жизненную оценку и осознание жизни» 143 .

Утилитарность Души. Душа, наряду с нравственными ценностями, интересна только с утилитарной точки зрения, иначе она рудимент традиционализма. «Те, кто жадно стремится к мирскому богатству, презирают душу свою, и не только потому, что душой они пренебрегают, предпочитая ей плоть, но и потому, что они душу свою вкладывают в это стремление» 144 .

Каждый, чего-то достигший менеджер скажет вам, что Душа не существует; более слабый менеджер заявит, что чужая Душа потемки, что означает – он в своей Душе видит тьму, но он её не отрицает. Душа для менеджера ценна лишь как товар, вопрос лишь в том, как дороже продать, ну а после сделки можно «с чистой совестью» заявлять, что её не существует, поскольку он уже своею Душой не владеет, для него её нет.

Это, конечно, означает, что менеджер оказывается под тотальным внешним управлением и не может испытывать те состояния, источником которых является Душа (например, любовь, радость, счастье и т.д.). Но менеджер преследует другую цель, следовательно, с точки зрения его ценностей данная сделка нравственно оправдана.

Путь к обогащению хорошо понимал Шарль Морис де Талейран-Перигор французский политик и дипломат, занимавший пост министра иностранных дел при трёх режимах, начиная с Директории и кончая правительством Луи-Филиппа: «Для того, чтобы иметь много денег, не надо иметь много ума, надо не иметь совести». Совесть – то, что мешает традиционалисту наживать «лишнее» состояние, кроме того, она склоняет человека к созерцанию и недеянию, что полностью противоречит протестантской этике. «Действующий всегда бессовестен, совесть может быть лишь у наблюдающего» 145 .

Совесть – это закон Духовного мира: это со-кровенная весть, со-ответствующая весть, то, что является маяком, показывающим направление Душе в лабиринтах этого мира. Там, куда совесть ведет, деньги малозначимы, потому для менеджера совесть не может быть маяком, но может стать помощницей, поскольку имидж «честного бизнесмена», поступающего по совести, принесет вам деньги традиционалистов, которые ценят совесть. «И если та полная интенсивной религиозной жизни эпоха XVII века что-то и завещала своей утилитаристки настроенной наследнице, то, прежде всего, безупречно чистую совесть (которую с полным основанием можно назвать фарисейской), сопутствующую наживе, если только эта нажива не выходит за рамки легальности» 146 .

Антагонизм. Менеджмент, как система управления, является прямым потомком легизма, неотъемлемой чертой которого является понимание взаимоотношений между государством и народом как антагонистических. Недоверие к людям – это требование протестантской этики – необходимо воплощать в жизнь и при управлении компанией. Благо для менеджера, что в настоящее время много научных и технических достижений, помогающих манипулировать и контролировать сотрудников. В качестве примера можно назвать онтопсихологию, основателем которой считается итальянский психолог А. Менегетти. «Согласно учению Менегетти, лидер не только имеет право быть безразличным ко всем: подчиненным, клиентам, бизнес-партнерам, но даже к жене с ребенком. Если хоть что-то (или кто-то) начинает мешать лидеру на его пути, оно должно быть отброшено без жалости» 147 .

Можно использовать оруэлловские «пятиминутки ненависти» к конкурентам, как делали в одной компании: «служащие…, стоя с поднятыми вверх руками и в состоянии, похожем на религиозный экстаз, скандируют: «Евросеть» – отстой, «Связной» – супер!» 148 .

Кроме того, различные технические системы видеонаблюдения и прослушивания будут хорошим дополнением к созданию системы тотального контроля, которую вслед за государством уже взяли на вооружение лидеры бизнеса. «Спецотдел читает электронные письма, анализирует интернет-трафик, служба безопасности оборудует помещения жучками и камерами наблюдения. По данным исследований, проведенных специалистами портала Superjob, 28 % российских работодателей отслеживают переписку сотрудников по корпоративной почте. Перлюстрацией электронных писем занимаются в 49 % компаний, из них 7 % работодателей отслеживают переписку по интернет-мессенджерам, 3 % – по Skype» 149 .

Тотальный контроль призван повысить эффективность использования ресурсов для достижения более высокого социального статуса, который дает еще больше полномочий и, следовательно, возможностей увеличить материальное благосостояние. Одним из условий достижения успеха в искусственном государственном мире является безнравственность, так же как в естественном мире – нравственность 150 . Чем сильнее ты в мире мистера Gold(а), тем слабее в реально мире.

Цинизм. Безнравственность, как условие успешности, вытекает из протестантского стремления к обогащению. «Ибо едва ли требует доказательства то утверждение, что концепция наживы как самоцели, как «призвания» противоречит нравственным воззрениям целых эпох» 151 .

Австрийский экономист Фридрих Август фон Хайек отмечает несовместимость «царства целесообразности» с абсолютными этическими нормами: нравственным признается все, что служит достижению целей, независимо от того, к каким средствам и методам приходится для этого прибегать.

«Политика не имеет ничего общего с моралью. Правитель, руководящийся моралью, неполитичен, а потому непрочен на своём престоле. Кто хочет править, должен прибегать и к хитрости, и к лицемерию. Великие народные качества – откровенность и честность – суть пороки в политике, потому что они свергают с престолов лучше и вернее сильнейшего врага» 152 .