Чтение онлайн

– Олечка, а ты не могла бы нам сыграть, что-нибудь из своего репертуара, у тебя же классно получается, - подает голос Анька. Они с Максом так и сидели удивлённо наблюдая за происходящей трагикомедией.

– Может, будут какие-то пожелания? Я всегда затрудняюсь с выбором, - кокетничает именинница. – Может «Вальс» Шопена?

Борька тоже хочет поучаствовать в разговоре и вставляет свои пять копеек, - как говаривал товарищ Рахманинов - Шопен до сих пор остаётся в зените. Вот как полезно мучить тонкие творческие натуры.

– Там еще надо разобраться, кто кого мучил, я готова поспорить, но Оля уже опустила пальчики на клавиши и потекла кружащееся, легкое, движение в конце "улетающее" в самую высь.

После ещё пары музыкальных номеров от именинницы были танцы под Поля Мориа. Плохо, что кавалеров было только двое, но они старались. Борька как бы невзначай лапал Галку за попу, она делала вид, что не замечает этого, потому что что-то оживлённо ему говорила. Меня этот нахал тоже лапал. Я убрала его руку с попы на талию и поинтересовалась:

– Ты зачем так делаешь? Это не хорошо. Сначала Галочку по хм… гладил, теперь меня мацаешь...

– Странные вы девушки существа, то собственники страшные, то за справедливость, - Борька смеется тихонько мне в ухо. Это просто проверка у кого попа более упругая. Да и вам это приятно же. Разве нет?

Июнь в Новосибирске выдалось на удивление жарким. Уже в восемь утра в городе нечем было дышать. Солнце высоко и жарит так, что не хочется выходить на воздух. К этому добавляется пыль с распаханных степей. Если бы мне кто-то сказал, что в Сибири может быть так жарко, я бы никогда не поверил. Середина июня, а солнце палит, как у нас в Долине Монументов. Но идея писфул коэкзистанс, детант [112] и всего такого прочего стоит того, чтобы потерпеть. Тем более, что у нас во Флориде и пожарче бывало.

В фуллерсдоум [113] , дышать просто нечем. Через полчаса, когда запустят туземцев здесь будет баня. В Америке бы поставили кондиционеры, а здесь о таком достижении цивилизации похоже мало кто слышал. Постоянная борьба за выживание, обрекла этот сильный народ на не очень комфортную жизнь.

Сибиряки, так они себя называют, в ожидании открытия, потеют, томятся в собственном соку, но терпеливо стоят в очереди. Несмотря на жару и влажность работать мне здесь интересно. Да и жара всё-таки лучше, чем мороз, который так доставал нас зимой в Москве. Хорошо было в Тбилисо, - вино, чача, застолья каждый день, мягкая погода.

Мне всегда было интересно работать с простыми людьми. Мама говорит, что это у нас семейное, её папа, мой дедушка тоже любил работать с людьми. Но Израэль Фарб был рэбе, а я пытаюсь стать художником, и людей немного побаиваюсь. Мне проще снимать всякие экстремальные события вроде разгона демонстраций, чем портреты конкретных персон. С тех пор как я закончил опыты с ЛСД, стало легче, но ужас, накрывший меня в том парке на Томкин-Сквер, Сан-Франциско, Калифорния, при большом скоплении народу, готов подняться даже сейчас десять лет спустя. Те глюки были так ярки и зловещи, что даже намёка хватает, чтобы впасть в депрессию. Фу-у… Сейчас вспомнил, и холодный пот выступил на висках, снова накатило. Поэтому я снимаю людей как бы исподтишка, не выстраивая из них никаких фигурных композиций. Вообще стараюсь с ними в общение не вступать. Сам удивляюсь, что некоторым нравится такой подход. Мой альбом “Summer of Love” получил довольно много положительных отзывов, а “ The Adirondacks ” вообще взяли для национальной выставки в Нью-Йорке на Пятой Авеню.

В Новосибирске мы уже две недели и пробудем до конца августа. Впечатления уже сформировались. Народ в большинстве здесь простой, почти как у нас на Среднем Западе лет 30 назад. Ощущение, что попал на машине времени в своё детство. Есть, конечно, и те, кто следует веяниям мировой моды, есть просто интеллигентные люди, они заметно отличаются от остального немного деревенского народа. Общим я бы назвал дружелюбие к американцам. Английского почти никто не знает, но все легко вступают в разговор, несмотря на мой кривой русский. Одна девочки с удивительно длинными черными косами приходит сюда каждый день. Она приносит свои графические работы. Уровень исполнения действительно довольно высокий, но никому из наших воротил галерейного бизнеса её романтизм не подойдёт. Вот если бы она рисовала помойки, свалки и пьяные драки… Я уже давно понял, что успехом среди арт-дилеров [114] пользуется всякое непотребство и скандальная мерзость… поток моих мыслей прерывает чей-то выкрик в мой адрес.

– Хай, Натан! – слышу я вдруг из толпы. – Хау ар’ю?

– Ай’м файн, - машинально кричу я в ответ. «Кто бы это мог быть?» проносится мысль, - акцент русский, но для наших кураторов из КГБ ещё рано, да и голос незнакомый… - Энд ю? Вы есть кто?

Паренёк невысокого роста в модных очках – открыто улыбается мне в ответ и произносит такую странную фразу:

– Мистер Фарб, рад встрече с талантливым фотографом и настоящим творческим человеком. Очень хотел бы познакомиться с вами поближе. Небольшое интервью для молодёжной газеты на тему фотографии, жизни в Америке или любую тему, которая покажется вам интересной.

– Йес, йес, конечно, - я изображаю заинтересованность, - мне было бы крайне интересно поделиться своими впечатлениями с русскими читателями, но сами понимаете, это не в моей власти. Сорри.

– Да, я прекрасно всё понимаю, но есть способ… - паренёк не унимается. Кажется, ему действительно очень важно почему-то иметь со мной приватный разговор, - вам, Нэт, тоже было бы интересно, я знаю тайну Дианы Арбус и Ист-Вилиджа [115] и много чего ещё. – Парень уставился прямо в глаза.

Я растерялся. Впрочем, это моя обычная реакция на нестандартную ситуацию. Лишь минуту спустя мне в голову пришла мысль, что это провокация либо кротов из Лэнгли [116] , либо русских из их КГБ.

– Что делать? Что же делать? Как ответить?
– в голове, словно пчёлы, жужжат мысли. Они сталкиваются, обрываются и возникают снова, - если согласиться, то спецы решат, что меня можно использовать, а я не хочу быть ни разведчиком, ни шпионом. Я же уже отказывался от прямого предложения о сотрудничестве… Точно, это КГБ, но откуда они могут знать про тёмную историю Ист-Вилиджа? Этого и ребята дядюшки Джо [117] не знают, вроде бы там меня местные копы быстро отпустили. Правда, напугали до усрачки…

Я туплю какое-то время. Однако природное любопытство побеждает врождённую трусость. Я натягиваю свою самую любезную улыбку, распахиваю руки во всю ширь и включаюсь в игру:

– Хай, бро! Конечно мне очень интересно будет поговорить про Ист-Вилидж, хотя это и было десять лет тому назад. Славное было время: «фри лав…, драг, секс и рок’н’ролл». Только ваши парни из КейДжиБи плохо на такие вещи смотрят. И вам может не поздоровиться и мне грозит высылка из Союза, а мне бы хотелось до конца выставки доработать.