Чтение онлайн

Он наклонился к девушке. Ее губы были плотно сжаты. Взгляд невидящий, замутненный. Накачали что ли чем-то? Осторожно Орлов приподнял пальцем верхнюю губу Карениной. Холодная, онемевшая. Так и есть – зубы девушки плотно сжимали тонкую металлическую пластинку.

«Она заминирована, – понял Чап. – Какой же я недогляд! А где взрывчатка?» Он тут же понял: Анна сидит на ней! Плохо дело. Чап помедлил, размышляя.

Очень, очень осторожно он слегка наклонил корпус девушки вперед. Она начала падать. Чап подхватил Анну и увидел под ней взрывчатку. Проводок тянулся от заряда и уходил под одежду девушки. Чап взял на себя нескромность откинуть подол платья и обнаружил, что провод обмотан вокруг бедер девушки, дальше он нырял под черные ажурные трусики и под одеждой поднимался вверх. Бережно наклонив девушку еще немного вперед, Чап деликатно поддел провод ножом.

Все, перерезал! Орлов медленно опустил Каренину на пол. Теперь можно и разжать Анне рот. Не тут-то было. Спазм намертво свел ее уста. «Ничего, – подумал Чап, – отойдет. Главное, теперь не взлетит на воздух. Руки бы обломать тому садисту, что придумал такой аттракцион. Обломаю».

Чап бережно поднял Анну на руки и двинулся со своей ношей к двери.

Чернобур предоставил себе право играть белыми. Он двинул пешку на е4. Чап немного подумал и переместил свою пешку на с5. Чернобур довольно улыбнулся и шагнул конем на f3. Чап ответил пешкой на d6.

Явно складывался классический вариант сицилианской защиты.

Чап стремглав привстал, метнулся в сторону и перекатился несколько раз по полу. В следующую секунду грянул взрыв. Ящик, где сидел Чап, и шахматную доску разнесло в щепки. Затейливым образом черный конь завертелся в воздухе, описал несколько кульбитов и затем стукнулся о пол. Попугаи в клетках истошно завопили, каждый свое.

Чернобур отлетел назад и распластался на спине. Шинель на нем в нескольких местах дымилась. К Чапу бросились поджарые мулатки – телохранительницы Чернобура. Одну из них Чап сумел ударить в прыжке ногой в грудь. Воительница полетела назад к своему хозяину. Вторая мулатка попыталась достать Орлова серией быстрых ударов. Чапу пришлось отпрянуть в сторону.

Детектив схватился за клетку с попугаем и резко толкнул ее на противницe. Мулатка едва ли не обняла клетку и на секунду почти повисла на ней – с попугаем, дико вопящим прямо у нее перед носом. Чап ударил в клетку ногой, и та сотрясла ребра наемницы.

Чернобур привстал с пола.

– Довольно, – произнес он. – Детектив, не кипятись. Я не привязывал гранату к Карениной. У тебя не должно быть ко мне никаких предъяв.

– Шах и мат, – объявил Чап. – Похоже, ты продулся в свою шахматную рулетку. Фарт сегодня не на твоей стороне.

– Ай-яй-яй, сколько суеты, – поцокал языком Чернобур и поднялся на ноги. Его шинель продолжала дымиться. – А ведь я хотел сделать тебе интересное предложение.

– Думаешь, оно меня заинтересует?

– А почему нет? Поквитайся с Фаберже. Ведь это он гнусно надругался над Анной. А я тебя дополнительно щедро вознагражу. И все останутся довольны.

– Кроме Фаберже, – заметил Чап.

Чернобур кивнул и осклабился в усмешке.

Прежде чем попасть в отряд к Чапаю, Анка колесила по югу России в составе цирковой труппы. Директора цирка все называли просто – Седой. Это был большой грузный человек с доброй душой и ободряющей улыбкой для всех. Он жил вдовцом и, пожалуй, больше всего любил своего пса Тузика, выступавшего с умилительным номером в его цирке. Лохматый дурашливый жизнерадостный Тузик жил беззаботно, не уставая вилять хвостом и ласкаться к людям. На сцене Тузик старательно ходил на задних лапах, забавно высовывая красный язычок и стреляя блестящими глазками по публике. Седой угощал его сахарком и трепал за ушами.

Тузик как раз проделывал свой коронный номер, когда пьяный махновец в заломленной на бок черной папахе выскочил из толпы и вскинул наган. Первая пуля прошла мимо. Тузик в испуге опустился на передние лапы, но убежать не успел – вторая пуля ворвалась в его добрую башонку. Тузик взвизгнул, визг тут же перешел в хрип. Тело собачки задергалось на сцене, а махновец, пьяно гогоча, всадил в бедное животное еще одну пулю. Тузик замер в луже крови.

Глаза Седого налились кровью, он спрыгнул со сцены и ринулся на махновца. Тот направил на него наган.

– Но-но, батя.

Тяжело дыша, Седой замер в метре от врага. Анна обмерла на сцене. Сейчас и Седого убьют.

– Подай назад, – гаркнул махновец. – Не понравилась мне твоя собачка.

Махновцы схватили Седого за руки. Наган пьяно плясал у самого его лица. Седой сверлил бандита глазами.

– Чо зенки вылупил, – взвился тот. – Пулю хочешь схавать?

Кто-то из артистов осмелился приблизиться к махновцам и потянул Седого в сторону. Тот резко тряхнул плечами и высвободился из рук махновцев.

– Тьфу, тебя, ирод, – горячо сплюнул он под ноги бандита и повернулся к сцене.

Из толпы появился еще один франтоватый махновец.

– Что здесь происходит? – спросил он. – Лева, ты опять что-то натворил?

– Да не, ты шо, Батько, – развел руками пьяный бандит. – Просто бешеную собаку пристрелил.

– Ах вот как? – Махно быстро оценил обстановку. – Ну так шустро вознагради из своей доли этого бедного артиста. Сто марок чтоб дал.

– Батько, да я…

– Живо!

Лева понуро полез в карман.

– Не нужны мне ваши деньги, – грубо произнес Седой. – Друзья не продаются. – Он тяжело вскарабкался на сцену и поднял на руки тело околевшего Тузика.

Все взгляды уперлись в него. Так он и стоял несколько секунд, точно Прометей, разорвавший цепи. Но разорвавший напрасно. Оставляя за собой кровавый шлейф, Седой медленно удалился со сцены.

А Анка пошла в Красную армию. Сначала в душу ей запал пулемет, потом – Чапай…

Когда темный кулак врезался в лицо Петьки, боец не устоял на ногах и всей своей тщедушной фигурой нащупал пол. По лицу Петьки размазалась клякса крови.

Анка вскинула пистолет и твердой рукой, одну за другой, всадила во тьму за окном пять пуль. Раздался какой-то вой вперемешку с хрипом, и все стихло. Красноармейцы повскакали на ноги, схватились за шашки, напряженно вслушиваясь.

Савелий внезапно рванулся вперед. Выбил из руки Анки пистолет и обхватил девушку за горло рукой, прижав к себе.