Чтение онлайн

Титаническим усилием воли Джегг вернул себя в реальность. Всё это будет. Но прежде нужно закончить начатое. Исполнить обещание, которое он дал Джагжиду перед тем, как предводитель Бессмертных перерезал себе горло вслед за последним из подчинённых.

– Вам следует отдавать себе отчёт, Глава Миссии, – слова хотелось цедить сквозь зубы, но Джегг заставлял себя произносить каждое раздельно и чётко, – что ваше упрямое нежелание собирать конклав по нижайшей просьбе чёрного священника может привести к далеко идущим последствиям.

Оберон небрежно кивнул головой в сторону Стелии.

– Она моя чёрная. Не ты.

– И я прошу тебя о том же, – тихо, как затухающее эхо, говорила мать его детей. Нет, она точно по этому Джеггу сохнет! Вот же шлюшка!

– В таком случае, я считаю себя вправе инициировать процедуру низложения, – голос чёрного священника вдруг стал каким-то колким, скрежетал железом по стеклу. А глаза у него страшные: будто без зрачков даже, как чёрные дыры. Чёрные дыры, которые притягивают к себе всё, даже свет, чтобы никогда уже не отпустить.

– Не надо, пожалуйста, Джегг! – это голос Стелии. Слабый, как будто издалека, или из другой комнаты. Как будто Оберон подслушивает этих двоих, разговаривающих за оконным стеклом. – Я смогу его уговорить! Позволь, позволь мне! Оставь его мне!

Чёрный священник повернулся к Стелии, и мир вокруг, только что тягуче-медлительный, понёсся стремительно, как будто пружину спустили: звуки, запахи, прикосновение утреннего ветра к щекам – всё упало на Оберона одновременно со словами женщины, которую он, пусть по-своему, но всё-таки любил:

– Ты согласишься, милый. Ради меня, ради детей, ради нас всех. Наше противостояние с коренными народами зашло слишком далеко. Мы должны сделать первый шаг. И всё, что потребуется за ним.

– Должны так должны, – покладисто отозвался магистр. – Налей мне тот манговый сок.

***

Астер совершенно не хотелось есть. Джегг вот уплетает местные деликатесы за обе щёки, а она так просто, время от времени для вида размазывает что-то по тарелке.

Подкатывает тошнота. Немного знобит, пальцы сложенных на коленях рук ощутимо холодеют. В животе тоже неспокойно. Сейчас бы прилечь… но Астер сидит и улыбается. Улыбается так, что уже мышцы сводит. Но со стороны её гримаса выглядит непринуждённо, даже мило – она это точно знает. Ведь любимая, самая умная, самая перспективная дочка владельца империи терракотового кварцита ходила с ним по деловым встречам почти столько же, сколько себя помнила. Именно отец учил её смотреть и слушать, оценивать мимику, жесты, убранство комнаты, поданные блюда и одежду участников неофициальной части переговоров.

«Неофициальная часть всегда важнее официальной», – чуть посмеиваясь, говорил он. А уж папа в переговорах понимал.

Именно поэтому Астер надела колючее платье, вопреки всем уверениям Джегга, что она и в рубашке просто сногсшибательна, и если ей так удобнее…

Туалет ей прислали как официальной «плюс один» чёрного священника. И необходимо соответствовать. Да, платьице так себе, не авалонский шёлк. Но в гостях следует придерживаться правил поведения, заведённых у принимающей стороны. Это Астер затвердила едва ли не с младенчества.

К её большому сожалению, кроме как щеголять этим шедевром местного модельного искусства в обществе трёх священников, облачённых в парадные сутаны, Астер ничего не оставалась. Разве что вежливо улыбаться хозяйке дома.

Ей было сейчас так паршиво, что даже нить беседы она отслеживала с некоторым напряжением. Джегг с магистром Обероном ссорились. «Я очень не понравился местному главе Священной Миссии», – вспомнились слова, произнесённые у фонтана Хампи. Выходит, Джегг не соврал. Что, если и остальное, что он говорил, тоже правда? Что остался тут из-за неё, и что…

Астер попыталась соскочить с лирических размышлений и сосредоточиться на происходящем. Но это оказалось сложно. Слова расползались в стороны, как мазандеракские тараканы. Она улавливала, как собеседники жонглируют терминами, перебрасывая их друг другу, будто мячики. Собор, конклав, миссия. Миссия, собор, конклав. Конклав, миссия, собор.

В академии у Астер был краткий курс истории религий. Она знала, что прежде слово «конклав» означало «закрытое собрание». Буквально «под ключом». А церковный собор – это такое пузатое здание, но также ещё и собрание. Джегг очень смешно требовал у Оберона собрать собор конклава. Собрать собрание собрания. Астер бы улыбнулась этой забавной мысли. Но она уже улыбалась Стелии. Захватывающе красивая, всё-таки, женщина, очень яркая. Длинные чёрные стрелки делают глаза ещё более выразительными, а волосы… волосы просто загляденье как уложены. Наверное, она час причёску делала. Или два.

Леди Стелии, кажется, удалось примирить мужчин между собой. По крайней мере, она перестала разговаривать с ними, и обратилась напрямую к Астер:

– Моя дорогая, но вы ничего не едите! Вы, может быть, на диете?

– Нет, – не раздумывая брякнула Астер. Почему она никогда не может заранее подумать и сказать что-нибудь умное? – Я просто андроид. Вообще никогда не ем.

– Ах вот как, – ничуть не удивилась чёрная священница и улыбнулась ей гораздо теплее. – Это многое объясняет…

– Стелия!!! – Джегг гневно хлопнул ладонью по столу и вскочил.

Он что-то ещё говорил, но Астер уже не слышала. Она со всех ног бежала по дорожке к флигелю. Потому что приличия приличиями, а ей очень-очень, прямо жизненно необходимо сейчас в уборную! А искать её в огромном здании, на террасе которого был накрыт завтрак, занятие бесперспективное.

***

– Астер!

Дверь туалета захлопнулась у Джегга как раз перед носом. Свою легконогую пассию священник, не жаловавшийся на физическую форму, едва догнал. Не зря она на беговой дорожке столько времени проводит.

– Что? – раздался изнутри полузадушенный вопрос.

– Что случилось?

– Меня тошнит, – сообщили из-за двери.

– От меня? – упавшим голосом осведомился священник. За долю секунды в его голове пронеслись вереницы мыслей о том, чем он, Стелия или Оберон могли обидеть его нежное сокровище.

Не обращали на неё внимание за всё время разговора. Вырядились в свои дурацкие сутаны, а её запихнули в колкий мешок из-под маммии. Может, её оскорбили сальные взгляды, которыми щупал её Оберон, и то, что Джегг этому никак не воспрепятствовал?

– От зелёной дыни, скорее всего, – фраза прервалась характерными звуками. – Ну или…

Джегг решительно толкнул дверь (благо, она оказалась не заперта), и как раз успел подержать волосы любимой во время второго приступа рвоты.

Пока Астер умывалась, он с ужасом смотрел на её подрагивающие руки, на бледное лицо и обескровленные губы.

– Тебе нужно в госпиталь, – безапелляционно заявил Джегг.

И Астер не стала возражать. Пожалуй, показаться врачу ей в самом деле не повредит.