Чтение онлайн

Жестокие схватки множились по всему королевству, вновь католики и протестанты начали истреблять друг друга под руководством решительных и кровожадных людей. И если Колиньи поддерживал политику Екатерины, то Конде подстрекал к новым заговорам.

Могучий клан Гизов вновь решил перейти к репрессиям и задумал расправиться в первую очередь с кальвинистскими принцами крови, олицетворявшими легитимность в глазах большинства дворян и являвшимися серьезной угрозой их власти.

Оба Бурбона символизировали надежды тех, кто хотел избавиться от лотарингцев.

Короля Наваррского, Антуана де Бурбона, Гизы собирались умертвить тайно, принца Конде возвести на эшафот.

Королевство Наварра являлось надежным прибежищем для гугенотов. Супруги Антуан де Бурбон и Жанна д’Альбре обладали весьма несхожими характерами: он был неуверенным во всем, она – сильной, излишне прямолинейной личностью; приняв однажды решение, Жанна никогда его не меняла. После смерти отца Жанна сделала своего мужа королем Наварры, но правила королевством сама. Она часто упрекала мужа, что он проявил нерешительность, упустил время, и его опередили Гизы.

В один из дней Антуан протянул Жанне послание короля Франциска, который настоятельно требовал срочного прибытия принца со своим младшим братом, независимо от его желания, в Орлеан; в случае неповиновения король грозил показать, кто истинный повелитель в государстве.

Прочитав послание короля, Жанна посмотрела на мужа. Он был встревожен и бледен.

– Ни ты, ни Луи не должны ехать, – решительно произнесла она.

– Дорогая Жанна, это – приказ короля.

– Это приказ герцога де Гиза и его брата, коварного кардинала, которые решили заманить вас в ловушку.

Через несколько дней в Нерак прибыл принц Конде вместе со своей женой Элеонорой, получивший письмо от брата, чтобы вместе обсудить сложившуюся ситуацию.

Бесстрашный любитель риска принц Конде во время застольной семейной беседы заявил:

– Мы обязаны ехать. Я не хочу, чтобы меня считали трусом. Если мы не приедем в Орлеан, они скажут, что их обвинения обоснованы.

– Луи, – в отчаянии воскликнула принцесса Элеонора, – вы едете на погибель. Король не скрывает угрозы. Если ты так жаждешь умереть, собирай войско и погибни в бою за веру, а не на потеху Гизам на эшафоте.

– Они не посмеют причинить вред нам – принцам крови, – в запальчивости крикнул Луи.

Элеонора тут же напомнила мужу:

– Разве ты не был свидетелем, скольких принцев крови они уже погубили…

Пока семейный совет приходил то к одному, то к другому решению, новый гонец доставил в Нерак послание королевы-матери, которая заверяла братьев: им нечего бояться, и приезд их необходим, чтобы доказать свою абсолютную невиновность.

Вслед за письмом королевы пришло послание и от сторонницы гугенотов Жаклин де Лонгвей, герцогини де Монпансье. Она предупреждала братьев о грозящей им опасности и умоляла не покидать границ Наварры.

И все-таки принцы рискнули отправиться в дорогу, а Жанна д’Альбре начала подготовку к защите своего маленького королевства.

Некоторое время спустя ранним утром принцы и их придворные уже приближались к Орлеану. У воинственно настроенного Луи не было недостатка в преданных придворных, словно родившихся с зажатым в кулаке острым клинком и разящей без промаха шпагой. По совету жен преданные и проверенные в сражениях друзья сопровождали принцев на встречу с королем.

В это утро солнце через цветные витражи двух больших окон заливало волнами света будуар королевы-матери. Екатерина сидела перед огромным зеркалом. Одна из камеристок натягивала чулки тончайшего шелка на божественные ножки Ее Величества. Даже сейчас в возрасте сорока одного года, когда королева, садясь в седло, на мгновение приподнимала юбку, все отмечали красоту ее стройных ног.

Пока совершался утренний туалет королевы, ее любимый сын, девятилетний Генрих, сидя в кресле, разглядывал изысканные наряды фрейлин, с наслаждением вдыхал тонкий аромат любимых духов матери.

Фрейлины одаривали своего любимого принца улыбками, а мать бросала на него полные нежности взгляды и посылала кончиками пальцев отражению сына в зеркале воздушные поцелуи.

В то время, когда Карл и Эркюль находились в манеже, где учились верховой езде, Маргарита изучала латынь, а шестнадцатилетний король Франциск II пребывал в апартаментах своей жены, ее любимый сын пришел поздороваться со своей матерью.

Присутствие Генриха и ответственность за его будущее заставили Екатерину погрузиться в размышления. Со дня на день ожидался приезд принцев крови, и от нее потребуются незаурядная хитрость и ловкость, чтобы сохранить им жизнь и сделать своими верными союзниками. Способны ли самообладание и хитрость, эти проверенные ею на деле средства совершения земных чудес, которые она так долго оттачивала, и на этот раз помочь ей? Да! И другого ответа просто быть не может. Она верила в это. Она прекрасно знала, что Гизы решили расправиться с Бурбонами, но для себя она твердо решила, что они будут жить, потому что без них Гизы станут еще более наглыми и заносчивыми и приведут Францию к религиозной войне.

Екатерина попросила Жаклин де Лонгвей сразу же по прибытии братьев немедленно и незаметно провести их к ней, прежде чем произойдет встреча с королем и Гизами.

В момент, когда королева наконец была одета и собралась идти в молельню, чтобы, обратившись к Богородице, испросить у нее милости, вошла Жаклин де Лонгвей и доложила:

– Принцы прибыли!

От неожиданности Екатерина застыла на месте. Придворные дамы, камеристки и служанки засуетились, зашуршали юбками, наскоро присаживаясь в реверансе, чтобы без задержки удалиться. Одна из них поспешно увела принца Генриха.

Братья вошли и осмотрелись по сторонам: старший настороженно, младший – равнодушно.

Екатерина уселась в кресло в величественной позе.

Антуан де Бурбон склонился над рукой королевы, он держался слишком скромно. Принц Конде, напротив, – невозмутимо, показывая всем своим видом, что, даже ощущая угрозу своей жизни, он ни на минуту не забывает о том, что он принц крови. И это Екатерине понравилось. Именно на этого человека она решила сделать ставку. Канцлер Мишель де Лопиталь, Гаспар де Колиньи и принц Конде – это уже значительная сила, могущая сокрушить сильный клан Гизов. Антуан де Бурбон в этот союз явно не вписывался.

Из любезности, которая особенно польстила королеве, и Антуан, и Луи остались стоять.

Глядя на королеву-мать, братья напряженно думали: неужели в этом скопище стервятников, куда они прибыли по приказу короля, у них есть друг?

Принц Конде низко поклонился королеве, на его красивом лице появилась улыбка; глаза принца ясно говорили о том, что он верит королеве и встреча с ней стоит всех тягот длинного путешествия и пережитых опасений.

В тот момент, когда Екатерина готова была приступить к беседе, в ее апартаменты без предупреждения ворвались гвардейцы и объявили, что по приказу короля принц Конде арестован и должен быть препровожден в тюрьму.