Чтение онлайн

После родов Екатерина была еще очень слаба и по совету лекарей почти все время проводила в постели.

– Как я рада видеть тебя, Анри, – улыбнулась она вошедшему мужу.

Генрих тоже улыбнулся ей краешками губ.

Статный, мощный, широкоплечий, с упрямо сжатыми губами и суровым выражением в глазах он подошел к колыбели, где безмятежно спал маленький Александр Эдуард, и нежно коснулся губами атласной щечки сына.

– Надеюсь, Господь хоть этому ребенку пошлет здоровье! – глухо произнес Генрих.

Думая о своих детях, он постоянно сокрушался: Людовик умер от злокачественной кори, дофин без конца жалуется на боли в голове и ушах, Елизавета часто кашляет, Клод то и дело страдает от болей в суставах, Карлу, едва исполнился год, а он пугает окружающих приступами беспричинной ярости.

Екатерина сразу догадалась, о чем думает муж, склонившись над колыбелью сына. Она сама, тщательно изучив родословную династии Валуа, с ужасом обнаружила, что в роду обычным явлением были гемофилия, туберкулез, золотуха и психозы. Ежедневно и утром, и вечером она молилась за здравие своих детей. Похоже, что маленький Генрих, родившийся крепким и спокойным, здоровье унаследовал от нее и Анри. Как знать!.. Карл тоже появился на свет крепким, но очень беспокойным… С первого дня появления на свет Генриха она приняла решение, что будет следить за его воспитанием сама и постарается уделять сыну, как можно больше своего внимания.

Для младенца, которому была всего неделя от роду, маленький Александр Эдуард, а для нее Генрих, был очень крепок. Но, главное, она ощущала глубокое родство с сыном, чувствовала, что он принадлежит ей и только ей, как плоть и кровь.

– Анри, присядь возле меня! – окликнула она мужа, чтобы отвлечь себя от мрачных мыслей.

Генрих повиновался и сел возле кровати жены.

– Мне было бы интересно узнать, что происходит сейчас в государстве, в мире, – с нежностью глядя на мужа, промолвила Екатерина, – что стоит предпринять, чтобы стало лучше?

– Тебе действительно интересно? – удивился Генрих. – Ты еще не совсем оправилась после родов. Мне не хотелось бы лишний раз волновать тебя.

– Ты напрасно беспокоишься. Этот удивительный малыш одним своим присутствием вливает в меня силы, думаю, что не пройдет и дня, как я уже буду на ногах. Мне хочется все знать, что волнует тебя, мой король? Я ведь не вхожа ни в один из королевских советов…

Она хотела сказать: «…в отличие от Дианы де Пуатье, которая влияет на ход всех важных решений и событий», но сдержалась.

– Ну что ж, – нехотя произнес Генрих, – я хотел сообщить тебе обо всем позже, но раз тебе интересно… Конфликт с императором вынуждает меня принять очередное командование над войсками, на днях я отправлюсь на линию фронта.

– Чем вызвано это решение? – встревожилась Екатерина.

– Протестантские князья Германии, на чьи войска всегда опирался император, отказываются оставаться под гнетом испанцев и римских священников. Они обратились ко мне за помощью, в обмен на которую признают за мной право на три лотарингских епископства – Мец, Туль и Верден.

– И ты отправляешься во главе армии для занятия этих территорий? Но ведь Карл V всегда считал эти владения своими… Не подвергаешь ли ты себя излишней опасности?

– Однако ты хорошо осведомлена! – пришел в изумление Генрих.

– Я всегда стремилась быть твоей верной помощницей, чтобы вовремя предупредить всякие неприятности и затруднения, – скромно промолвила Екатерина.

Она интуитивно почувствовала приближение катастрофы… Почувствовала, что на землю Франции вновь обрушатся кровопролития. Но остановить Генриха она была не в силах. Она почувствовала, что конфликт с императором воодушевил короля и его ближайшее окружение на новые подвиги, и в победе французов на этот раз Генрих не сомневается.

– Под ногами Карла разверзается пропасть. Принц Морис Саксонский и маркграф Альберт Бранденбургский, по приказу императора осаждавшие город Магдебург, теперь желают изгнать императора из Германии, где Карл надеялся однажды водрузить столп верховенства Габсбургов.

– Но ведь император всегда считал Мориса Саксонского своим другом, практически своим сыном? Это был его верный сторожевой пес.

– Вот именно был!.. Я уже заключил договор с курфюрстом Морисом Саксонским. Отступление войскам императора отрезано и к Нидерландам, и к Италии, и к Испании. Одного решающего удара достаточно, чтобы покончить с императором.

Генрих был так воодушевлен, что Екатерина подумала: ее опасения на этот раз напрасны. Воинственный дух короля явно страдал от вынужденного бездействия в условиях мира.

– Я отправляюсь на берега Рейна с многочисленной армией, которая установит французское владычество на этих территориях. Ты не представляешь, как велико стремление французов отправиться в военный поход!.. Многие юноши добровольно покидают родительский кров, чтобы увидеть берега Рейна… Можешь мне поверить, что армия преисполнена доброй воли, и Господь наш поможет мне, как не раз помогал, явив свою милость. Коннетабль, герцог де Гиз, маршал де Сент-Андре и герцогиня де Валентинуа вложили в кампанию личные средства.

Это сообщение насторожило Екатерину. После ухода мужа она долго размышляла над причиной деятельного участия фаворитки в этой нешуточной войне. Уж если Диана де Пуатье рискнула расстаться с деньгами, значит, безусловно, рассчитывает на многократное приумножение вложенных в войну средств.

Итак, французам предстоит сражаться вновь. Но нескольких битв у трех лотарингских городов фаворитке явно будет мало, не сомневалась Екатерина, Диана постарается расширить конфликт, дабы ее протеже Гизы могли, покрыв себя славой, окончательно утвердить свою мощь и тем самым укрепить и ее влияние. Она уже с холодным расчетом занялась заменой всех назначенных коннетаблем Монморанси военачальников людьми из своего ближайшего окружения. Победоносными сражениями в Италии у Чьери и других крепостей руководил новоиспеченный маршал Шарль де Бриссак, которому Диана давала понять, что его подвиги не оставляют ее равнодушной. И наконец, она взяла в свои руки даже организацию армии, решала вопросы о личном составе и оснащении.

Это уже серьезно. Эта война станет ее войной, войной богини Дианы. Фаворитка стремится любой ценой стереть из памяти людей унизительный эпизод с леди Флеминг. Она не содрогнется, отправив на войну пролить свою кровь несколько тысяч французов!

«Теперь, – усмехнулась Екатерина, – я не удивлюсь, если Диана де Пуатье вместе с Генрихом и Гизами пожелает руководить военными операциями…»

Екатерина отчетливо видела грубые, недопустимые ошибки монарха, который, предоставив полноту власти трем семействам, углублял пропасть между собой и дворянством Франции.

Согласно платоновской философии, почитаемой при французском дворе, монарх, чтобы хорошо управлять государством, должен знать истину, а чтобы узнать истину, он должен посоветоваться с наиболее осведомленными и мудрыми людьми в государстве. Вот Генрих, на беду французам, и советовался с алчными и тщеславными Монморанси, Гизами, фавориткой, а теперь к ним присоединился и Сент-Андре, не подозревая о существующей реальности, далекой от идиллической, что рубит сук, на котором сидит. Эти кланы за несколько лет правления ее мужа стали обладать в королевстве абсолютной властью и управляли и политикой своего государя, и королем-человеком. В своих злоупотреблениях они использовали свое привилегированное положение для поистине безграничного обогащения. Фавориты Генриха без зазрения совести умудрились оставить без постоянных пенсий тех, кто всегда пользовался щедрыми милостями короля Франциска I.