Чтение онлайн

Бригадир распахнул дверь и, спрятавшись за косяком, наугад выпустил несколько пуль. Остальные жильцы тут же поддержали его беспорядочным, но экономным огнем. Не стрелял только Питон, который с сожалением отстегнул последний пустой магазин и вынужденно перешел в разряд наблюдателей.

Сапсан подполз к двери и встал с другой стороны проема. Поняв его намерения, Шалый согласно кивнул:

– Пошли.

Под прикрытием четырех автоматов они смогли почти вплотную подобраться к укрывшимся «приоритетовцам». Вдруг из-за камня высунулась рука, в которой Сапсан успел разглядеть зеленый ребристый бок.

– Граната! – вскрикнул он, одновременно нажимая на спусковой крючок.

Расстояние было слишком большим, чтобы нанести замахнувшемуся противнику серьезную рану. Но и одной дробины, впившейся в запястье незадачливого гренадера, оказалось достаточно – «приоритетовец» разжал кулак, и, как только Сапсан, падая рядом с Шалым, уткнулся носом в траву, за камнем хлопнул взрыв.

Валун уберег их с бригадиром от осколков. Маловероятно, что кто-то из «приоритетовцев» мог выжить, но Шалый, резко поднявшись и держа «калаш» наготове, в несколько прыжков преодолел расстояние до валуна. Сказал не оборачиваясь:

– Один наглухо, второй дышит. Зови остальных.

Сапсан махнул рукой засевшим в доме сталкерам и подошел к бригадиру.

Тело одного из «приоритетовцев», изрешеченное осколками, не двигалось. Зато второй противник, судя по маленькой звездочке на воротнике – командир разбитого отряда, усиленно вертел стриженой high and tight головой, переводя взгляд то на подошедших сталкеров, то на свои ноги, одна из которых заканчивалась обрубком. Отпрыгался, судья.

Не дожидаясь, пока «приоритетовец» потеряет сознание от кровопотери, Шалый вытащил из кармана кусок бечевки и быстро перевязал искалеченную ногу чуть ниже колена. Потом со всей силы ударил раненого по щеке, выводя его из состояния болевого шока. Помогло.

– Вы трупы, мужики! Вы же трупы, аха-ха-аа! – На губах «приоритетовца» выступила кровавая пена, он бешено вращал карими близко посаженными глазами, бросая ненавидящие взгляды на обступивших его жильцов. – Здесь через час сам Дрозденко будет. Не успеете, ничего не успеете!

– А нам многого не надо, – сказал Шалый, присаживаясь на корточки рядом с ним. – Нам только самое интересное.

Он коротко замахнулся и ударил по культе «приоритетовца» рукояткой своего «глока».

– А-а-а!!! Сука! – завопил раненый. – Не трожь ногу, не трожь!

– Не трону. Пока. – Шалый недобро осклабился. – Тебя как звать, судья?

– Александр.

– А лет тебе, Александр, сколько?

– Двадцать два.

– Молодой еще совсем, а уже лейтенант?

– Младший лейтенант, – хрипло уточнил «приоритетовец».

– Большая разница? – хмыкнул Шалый. – Давай рассказывай, зачем «Приоритет» на Рубеж прет?

– А еще чего тебе рассказать, рванина?

Шалый будто ждал подобного ответа, поэтому, не подав вида, что сколько-нибудь оскорбился, снова надавил на культю «приоритетовца», вызвав у того еще один болезненный крик.

– Спрашиваю еще раз.

– Пошел ты, – прохрипел тот. – «Приоритет» своих не сдает, понял?!

– Ну-ка, дай я. – К «приоритетовцу» подошел Колода.

Немного подвинув Шалого, он наклонился к уху раненого и тихо начал ему что-то шептать. «Приоритетовец» сначала покраснел, потом побледнел и с ужасом стал осматриваться. Наконец он судорожно сглотнул и рьяно закивал головой. Колода похлопал его по плечу и отошел в сторону, бросив Шалому:

– Спрашивай, он все скажет.

Переведя удивленный взгляд со старого зэка на «приоритетовца», бригадир повторил:

– Зачем шли на Рубеж?

– Это была моя идея, – быстро проговорил «приоритетовец», баюкая культю дрожащими руками. – Нам был дан приказ патрулировать Старую свалку и ждать команду на выход к базе. Но я предложил своим ребятам осмотреть и окраины Рубежа. Засекли вашего постового, а по его следам пришли сюда. Наши пока на Рубеж не целятся, клянусь! Это я… выслужиться хотел.

– Ты же говорил, что вырубил наладонник! – Шалый обернулся к Татарину.

– Вырубил, да, – недоуменно ответил тот.

– Он действительно выключил, – сказал раненый. – Только у него КПК из последней партии, которую Портосу два месяца назад под охраной «Приоритета» доставили. Мы тогда еще на Черномаше базировались и в эти КПК, перед тем как торгашу вашему отдавать, жучки ставили. А когда мы с Черномаша уходили, то жучки на всякий случай удаленно активировали. Теперь выключай не выключай – все равно сигнал почти на километр идет. Портоса можете не трясти, он не знал.

– Вот вы гады, а, – процедил Шалый. – Вы же столько мужиков без связи оставили, засранцы. Что вы так на сталкеров ополчились?

– Три недели назад командир новый пришел, – ответил «приоритетовец». – Генерал Дрозденко. Теперь все сталкеры в Зоне объявлены «Приоритетом» вне закона.

– Почему? Раньше ведь не трогали.

– Не знаю, честно! Приказано судить и ликвидировать каждого, кто попадется. Сначала по жучкам искали, но их не очень много было. Теперь так, кто на патруль нарвется. Мы сейчас больше с военными контактируем. Они дают задание, мы выполняем, потом получаем оружие и припасы.

– Круто ваш генерал дела повел. – Шалый озадаченно покачал головой. – И что вояки, часто обращаются?

– Не очень. Последнее, что было, – вчера выдан приоритет на розыск какого-то научного ранца. Зачем и что в нем – не знаю, но военные и наших подняли, и сами готовы всю Зону перепахать, лишь бы его найти. Даже какое-то высшее командование на вертолете прибыло.

– Ранца, говоришь? – Шалый задумчиво посмотрел на стоящего неподалеку Сапсана и сказал, обращаясь то ли к нему, то ли к своим товарищам: – Разберемся.

Он снова обернулся к раненому:

– Последний вопрос. Сколько вас и где сейчас стоите?

– За Агротехом, человек сто пятьдесят. Но на базе столько не бывает, большинство в патрулях.

– Хорошо. И сколько ты уже в Зоне?

– Полгода.

– Ясно. – Бригадир поднялся и потянулся к висящей на своем поясе кобуре. – Ты хотел выслужиться – ты выслужился. Я повышаю тебя, младшего лейтенанта «Приоритета», до звания, скажем, капитана. Загробных войск.

– Не!..

«Глок» Шалого издал глухой хлопок, и «приоритетовец» завалился на бок с простреленной головой.

Сапсан, не ожидавший подобной развязки довольно спокойного диалога, непроизвольно отшатнулся. Судя по лицам остальных, они были удивлены не меньше него. После недолгого молчания Варяг пробасил: