Терпение
Шрифт:
***
У Самсоновых уже все были на ногах. Надежда топила печь, пекла пироги, Любка ей в этом помогала. Нюрка увлеченно делала поливалку – приспособление для прицельного разбрызгивания воды – в крышке пластиковой бутылки сделала отверстие, в которое вставила нижнюю часть шариковой ручки.
– Не поможет тебе это… - покачала головой Любка, глядя на брызгалку, - против ихних поливалок это все – фигня.
– Ну и что мне… - пожала плечами Нюрка. – Пусть ведрами льют. Зато весело.
– Ага, весело тебе.… Вот полоснут из колодца – зубы потеряешь, как застучат…
– Чего это?
– А того… Вода-то холодная! – засмеялась Любка.
– Дети, мать вашу… - проворчала Надежда. – Уж обои замуж собирались бы, а они играются все.
– Ну так мам, ведь сегодня Иван Купала – надо поливать всех, и обижаться нельзя! – и Нюрка навела на мать прицел своей брызгалки.
Надежда с улыбкой махнула на нее рукой.
Весь день Любка работала. Уже под вечер в магазин забежала Нюрка. Любка глянула на нее и ахнула – сестра была мокрой до нитки – с волос, с одежды стекала вода, образуя на дощатом полу мелкие лужицы.
– Это кто тебя? – спросила Любка, наблюдая, как Нюрка выжимает длинную косу.
– Ромка там, - Нюрка кивнула на дверь, - с ведром!
– Во как… - только проговорила Любка.
– Как водичка? – крикнул с улицы Роська.
– Нормальная! – прокричала в ответ Нюрка.
– Ну так она с речки, не должна быть особо холодной-то! – Роська зашел в магазин, облокотившись на косяк, наблюдал за Нюркой.
– Чего ты смотришь? – смутилась Нюрка, - Любк, есть у тебя полотенце какое?
– Для рук только…
– Ну неси хоть для рук… - сказала Нюрка, выживая футболку прямо на себе.
– Привет, что ли, – кивнул Любке Роська.
– Здорова… - Любка почему-то пожала плечами. – Ты чего обливаешься?
– Так Иван Купала, - усмехнулся Роська.
Любка хотела ответить, что мог бы и ее облить, раз уж так нужно было обливаться, но промолчала.
– Полотенце мне принесешь? – спросила Нюрка. – А вообще-то не надо. Я до дома добегу.
Нюрка выскочила из магазина и Роська молча вышел за ней.
– Вот и повидались, - буркнула Любка.
***
Вечером молодежь собралась у костра на берегу Осуги. Любка пришла с Асей и Нюркой. У костра уже сидели Роська, Колян, Илья с Викулей. Позже подошли еще ребята, и даже Паша с Юлей.
– Чур не обливать! – замахала руками на Илью Вика, увидев у него в руках бутылку.
– Ты чего, мать? Кто ж самогоном поливает? – засмеялся уже подвыпивший Илюха.
– Ага, сначала полить, а потом – поджечь, - засмеялся Роська, а за ним и остальные.
– Ты потише там… С шутками, - крикнул Илюха, тоже смеясь.
После того, как Роська сбежал со свадьбы, Викуля уехала в Кувшиново, к Илье. Они снимали там квартиру, Илья хорошо зарабатывал на лесопилке, Вика работала официанткой в кафе. История с несложившейся свадьбой как-то забылась. Отношения у всех наладились, даже Любка перестала злиться на Викулю.
Когда подошли Паша с Юлей, все как-то неловко замолчали.
– Куда малых-то дели? – спросила Любка.
– Юлькина мать приехала же, – ответил Паша. – Она сидит.
– Ясно. Молодцы, что пришли, - кивнула Любка.
– Да… - протянул Илюха. – Щас бы гитарку сюда…
Любка испуганно посмотрела на Юльку – на гитаре обычно играл Андрей.
– И Лехи нет… - спохватился Илья. – Хоть бы он слабал чего… Когда он приедет-то? – спросил он у Аси.
– Скоро должен, - тихо ответила Ася.
– Ванька придет с гитарой, - проговорил Колян. – Наливай давай лучше.
Илюха с Роськой достали из пакетов пиво, вино, самогонку. Девчонкам налили вина в пластиковые стаканчики, только Вика взяла бутылку пива. Пацанам налили самогонки.
– Первый – не чокаясь, – хмуро проговорил Роська. – За Андрюху.
Выпили. Илюха запил самогон водой.
– Ну, ты как красная девица, - поморщился на него Роська. – Еще разбавь.
– Да иди ты, - отмахнулся от него Илья.
– А вот и Ванька, – сказала Любка. – С гитарой.
– Здорово! – кивнул Ванька всем сразу. – О, а тута гудят уже!
– Тута всегда гудят, Ванек! Не отставай! – сказал Илья, протягивая стакан.
– Хорошее дело, - согласился Ванька.
Выпили еще.
Ванька взял аккорд на гитаре и блаженно улыбнулся.
– Давай Цоя ввалим! – предложил Илюха.
– Не, - отказался Ванька. – Цой – это Андрюхино.
– Да ладно тебе, не ломайся! – сказал Роська. – Пачку сигарет давай!
Ванька взял еще несколько аккордов и запел, подражая голосу Цоя:
– Я сижу и смотрю в чужое небо у чужого окна,
И не вижу ни одной знакомой звезды.
Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,
Оглянулся - не смог разглядеть следы.
Припев запели уже хором, и не запели даже, а закричали:
– Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день,
И билет на самолет с серебристым крылом,
Что, взлетая, оставляет на земле лишь тень.
Куплеты знали не все, поэтому продолжили только Ванька с Роськой:
– И никто не хотел быть виноватым без вина,
И никто не хотел руками жар загребать.
А без музыки и на миру смерть не красна,