Чтение онлайн

– Нет, так, для храбрости… - вздохнул Коля.

Они долго молчали. Почти белая летняя ночь опустилась на Осугу. Соловьи за рекой все еще продолжали свое вечное вокальное соревнование, иногда ветер слегка трогал листву, и она отзывалась на его ласки нежным шуршанием. Луна одиноко гляделась в реку, оставляя на ней длинный белый след. В Прямухино иногда лаяла собака, рассерженная молодежными ночными гуляньями.

Колька закурил, жадно затягиваясь, Люба терпеливо ждала, когда он, наконец, заговорит.

– Аську я не любил никогда, - хоть она и ждала, когда он нарушит молчание, но все равно вздрогнула от его голоса. – И не завлекал ее ничем. Так что и держать мне ее нечем было…

– Как же вы тогда…

– Ты торопишься-то куда? – перебил ее Коля, - потерпи, все скажу…

Люба коротко кивнула.

– Про то, что Леха женится на другой, я знал от Вики, он ей сам все рассказывал. Все-то просто догадывались, а я знал точно. Ну и жалко ее стало, видел, как она его ждет, мучается, пришел к ней и все рассказал, как есть. Чтобы не ждала, чтобы неожиданностей не было никаких у нее. Вот, так… - Колька помолчал, но Любка уже боялась торопить его. – Она, конечно, плакать стала, чуть вообще в обморок не грохнулась от этого всего. А потом сказала, что удавится, потому что ей жить дальше нельзя никак, я говорю, что ничего такого, пережить это можно. А она мне, как, говорит, я переживу, если я беременная? Ну вот тут мне совсем уж не по себе стало и ее жалко. Я и говорю ей, давай тогда поженимся с тобой, я ребенка признаю… - тут Любка вскочила, до нее только что дошло, о чем говорит Коля.

– Так Костик Лехин получается? – чуть не закричала она, вскакивая.

– Ну да… Не кричи только, сядь…

Любка послушно села. Колька налил себе еще самогонки, выпил.

– Ну, я ей сказал еще, что у меня другая на сердце, но ее не обижу, жить с ней честно буду. И чтобы она тогда уж тоже нормально жила. Думал, что получится все у нас.

– Другая? – тихо переспросила Любка.

– Ну да… другая… - Колька затушил сигарету и закурил новую, - а потом пошло-поехало… Она к Лехе в клеть бегать стала, на меня вообще побоку… Я думал сначала, что стерплю, обещал же не обижать ее… А она вообще внаглую стала уходить к нему. Ну я один раз сорвался, поколотил ее… А потом еще и еще… она еще и пить стала… Так я обозлился до того на нее, что в последний раз чуть обще не убил… До сих пор удивляюсь – как она живая осталась, даже синяков почти не было, а ведь бил когда – помню – она отключилась даже…

Колька услышал, как тяжело дышит Любка, взял ее за руку, но она убрала ее.

– Я знаю, что нельзя вроде как бить… Но ничего тогда поделать не мог… Вот. А потом она уехала, ну и дальше ты все сама знаешь.

Любка нашла в траве свой стаканчик, допила вино.

– Еще налить? – спросил Коля.

Любка кивнула, он налил еще.

– Так что же на той другой не женился? – спросила Любка, опустошив стакан и снова уткнувшись в колени.

– А, - махнул рукой Колька, запустив далеко в траву окурок, - какой жениться, она меня в упор не замечала…

– И ты даже не поговорил с ней?

– Даже и не думал. Она другого любила. С ума по нему сходила. С ней здороваешься, она даже может и не ответить – так о чем говорить было?

Любка выпрямилась и посмотрела на Кольку, он улыбался.

– Ты чего улыбаешься-то? – спросила она и добавила, набравшись смелости, - Кто она такая-то хоть скажешь?

– А ты не поняла? – весело спросил Колька.

Она пожала плечами, не понимая, ни его веселости, ни о ком он говорит.

– Да ты, Люба… Ты…

Коле показалось, что она перестала дышать. Он взял ее за руку, на этот раз Люба не отняла ее.

– Какая же я дура! – вдруг всхлипнула она.

– Ты чего? Не плачь! – он обнял ее за плечи.

– А я сижу, гадаю, кто там у тебя на сердце… не мог сразу сказать! – плакала она.

– Ну прости ты меня… - растерялся Коля.

– Аська-то значит, знала? – спросила Люба.

– Про тебя-то? Я ей сначала не говорил, но она потом как-то сама догадалась.

Люба уткнулась ему в грудь и затихла.

– Вот такой я ослик… - проговорил Коля.

Она подняла заплаканное лицо и покачала головой.

– Ты самый лучший… - прошептала она.

Коля поцеловал ее, чувствуя, как синхронно бьются их сердца.

***

Тихое счастье Коли и Любы никому не бросалось в глаза. Когда он, отработав, приезжал в деревню, они брали Костика и просто гуляли, купались, играли с мальчиком. Почти никогда не оставаясь наедине, они как будто всегда были только вдвоем, даже когда он был в другом городе.

Но Надежда однажды утром, собираясь на работу, тихо, чтобы не разбудить еще спавших мужа и Нюрку, спросила у дочери:

– Что-то ты все с Колькой бродишь?

Люба улыбнулась, жуя бутерброд.

– Чего ты улыбаешься? Смотри… - покачала головой Надя, - Плохая слава пойдет, не отмоешься…

– Мам, ты чего? – тоже полушепотом ответила Любка, - Почему сразу плохая-то?

– А что же у вас с ним? Любовь? – Надежда намазывала дольку батона маслом, поглядывая на дочь.

– А если и да? – Любка отложила недоеденный бутерброд и хотела выйти из-за стола.

– Ты сиди… - остановила ее мать, - Послушай меня…

Любка покорно села.

– Любка, ты это надумала-то, не потому ли, что Роська с Нюркой женится? Или правда любовь у вас?

– Не потому, мам… Я, может быть только с Колькой и поняла, что к Роське у меня что-то детское было такое…

– Что же ты страдала так? – спросила Надежда, тоже забыв про свой бутерброд.

– Мама, знаешь, как я Роську любила? – неожиданно для самой себя разоткровенничалась Люба, - На грозу похоже – все мелькает, гремит, страшно и красиво, и все в шоке вокруг, и здесь – она показала на грудь, - разрывается все, и голова кругом идет… Только потом, гроза проходит, тучки разбегаются, и – все… Как и не было этой грозы-урагана, куда подевалось? И следов никаких не осталось… А вот с Колькой все не так… У нас как в плесе на Осуге – что-то такое тихое, красивое, глубокое, свое, родное…. И никуда не денется, сколько ни пройдет… Вон, Осуга сколько веков течет, и столько же еще течь будет… Понимаешь, мама?

Надежда вздохнула и снова принялась за свой завтрак.

– Значит, все серьезно у вас?

– Да…

– И он тебя любит?

– Любит, мам… - заулыбалась Люба.

– А Наталья-то знает про вас? - вдруг спросила Надежда.

Люба пожала плечами. У нее как камень с души свалился, от того, что мама так спокойно отнеслась к их с Колькой отношениям.

Она продолжала жить своей радостью, наслаждаясь душевным равновесием, любовью, счастьем… Они с Колей никуда не торопились, жили одним днем, радовались единому мигу. Не строили планов, не таились от людей, но оставались незаметными для других. Но недолго это продолжалось. В августе, когда Люба в магазине снимала занавески, намереваясь их постирать в ближайший выходной, она увидела в окно, подъехавшую незнакомую машину, из которой вышла пассажирка, достала сумку на колесиках и большого игрушечного медведя.