Чтение онлайн

Когда я уже подъезжала к дому, телефон коротко хрюкнул: пришло сообщение в вайбер. Заехав на стоянку, я открыла и обнаружила отправленный Славкой номер телефона с припиской: «Василий Упадышев. Сошлись на Штепу. Берет дорого. Если придешь инкогнито — двойная цена. Удачи».

Я уже почти вошла в парадную, но сообразила, что в холодильнике мышь повесилась — если не брать в расчет вчерашние пельмени. Развернулась и пошла в магазин. Набрала три пакета, пришла домой и забила холодильник до отказа. Потом включила компьютер, набрала в ворде свою фамилию, имя, отчество, дату рождения, домашний адрес, место работы, марку и номер машины. Отправила на печать и нашла относительно свежую фотографию. Сложила все это в файл и потянулась за телефоном, но вовремя остановилась.

Разумеется, частный детектив быстро выяснит номер моего мобильного и, вполне вероятно, заметит, что именно с него был звонок от клиентки, пожелавшей остаться инкогнито. И дама эта, выходит, заказала досье на саму себя. Так тупо палиться мне не хотелось.

Я не поленилась выйти из дома и заглянуть в ближайший салон красоты. Положила перед администратором на стойку приятную купюру и попросила разрешения позвонить по городскому телефону. Девица удивленно заморгала, но без возражений пододвинула ко мне телефон. Детектив снял трубку после первого же гудка.

— Упадышев, — отрекомендовался он. — Слушаю.

— Здравствуйте, Василий, — сказала я, стараясь говорить монотонно, без узнаваемых интонаций. — Мне вас порекомендовал Штепа.

— Штепа… — повторил он. — Ясно. Чем могу помочь?

— Для начала нужно встретиться.

— Приезжайте. Записывайте адрес, — он назвал улицу и номер дома недалеко от «Озерков». — Можете прямо сейчас, можете завтра.

Мы договорились на десять утра. Я готова была заплатить сколько потребуется — лишь бы досье оказалось максимально полным и было собрано в пожарные сроки. Если раньше все происходящее казалось мне абсурдом, то это был уже апофеоз абсурда. Люди склонны прятать свою частную жизнь. Я хотела обратного — чтобы детектив узнал обо мне все. Вплоть до любимой марки трусов, если это возможно. Хотя без этого сакрального знания я как-нибудь обошлась бы. А вот вся моя личная и профессиональная жизнь за последние пять лет — это точно было необходимо.

Я поставила вариться картошку, налепила котлет, обжарила и отправила в духовку тушиться — разумеется, в красной чугунной кастрюле. Вкусы у Вадима так и остались, как он сам говорил, босяцкими. Мы часто ходили в рестораны, но всей высокой кухне он предпочитал пюре с котлетами и рассольник.

Разумеется, я не рассчитывала, что какая-то котлета растопит его сердце, но надо же было с чего-то начинать. Нарезая огурцы на салат, я вспомнила, как мы познакомились. Тогда мне вообще не пришлось прилагать каких-то усилий, чтобы обратить на себя внимание, из-за чего-то переживать, волноваться. Все получилось как будто само собой.

У нас на журфаке была библиотека для заочников гуманитарных факультетов. Но если очень хорошо попросить, некоторые остро необходимые учебники и методички давали и очникам. После зимней сессии на втором курсе я пришла туда поклянчить какую-то литературу для семинара. Вадим стоял в очереди передо мной. Пожилая библиотекарша взяла наши требования, поворчала о загребущих руках и завидущих глазах, ушла в хранилище и пропала. Мы разговорились, познакомились. Потом вышли на Первую линию, забрели в кафе и просидели там часа два. Обменялись телефонами, а на следующий день Вадим позвонил и пригласил меня в кино.

Развивалось все медленно, неспешно, чему я была очень рада, потому что «взрослые» отношения в теории пугали меня панически. Вроде бы и причины особой на то не было, но почему-то казалось, что я к ним совершенно не готова и вряд ли когда-нибудь буду. И дело было не столько в сексе, сколько в самой возможности взаимных чувств. Не просто какой-то дружеской симпатии, а любви. Наверно, Вадим понял мой страх, а может, и сам не хотел торопиться, хотя я у него точно была не первая.

Только в конце апреля мы впервые поцеловались. Весна была поздняя, по Неве еще шел ладожский лед. Мы остановились на Дворцовом мосту в полукруглом выступе, глядя на льдины, которые плыли торжественно, как военные корабли. В темной воде между ними отражалось закатное малиновое небо. Он обнял меня за плечи, я повернулась к нему…

Мне было почти девятнадцать, и это был мой первый поцелуй. И я была очень рада, что первый — с ним. Такой нежный, такой мягкий, такой… волшебный! Мы шли через Дворцовую, по Невскому, держась за руки, и молчали. Только посматривали друг друга на друга — и улыбались. И даже сейчас, вспоминая об этом, я улыбалась. Пока память услужливо не подсунула совсем другое воспоминание, с противным послевкусием стыдной неловкости. Другой мой первый поцелуй… Меня передернуло.

Повернулся в замке ключ, открылась дверь. Я зажмурилась, глубоко вздохнула. Как там было у Пушкина? «Извольте начинать»? Терпения тебе, Лера. И удачи. Завоевать заново своего мужа — задачка не из легких.

— Привет, — сказала я, выйдя в прихожую.

— Привет, — не глядя на меня, отозвался Вадим, нашарил под тумбочкой тапки и пошел в спальню переодеваться.

— Ужинать будешь? — я остановилась в дверях, глядя, как он расстегивает рубашку.

Вадим молча разделся, натянул все те же шорты и футболку, повесил костюм и рубашку в шкаф и только потом посмотрел на меня. Крайне иронично.

— Разогрела вчерашние пельмени? — поинтересовался он.

Я почувствовала, как поднимается ртуть во внутреннем градуснике.

«Спокойно, Лера! Это только начало. Дальше будет хуже. Спокойно!»

— Нет, — ответила я. Вполне мирно.

Вадим пожал плечами, подошел к двери. Я посторонилась и дала ему пройти. Он вымыл руки в ванной и, пару секунд поколебавшись, отправился на кухню.

Сев за стол, Вадим включил телевизор, пощелкал пультом, нашел «Шесть кадров» и сосредоточенно уставился на экран. Я достала из холодильника салат, хлеб, банку с аджикой. Положила на тарелку самую большую котлету, пюре, полила соусом.

— А ты? — спросил он, когда тарелка оказалась у него под носом.

Я молча положила себе, села на свое обычное место у окна. Вообще «Шесть кадров» были единственной юмористической передачей, которую мы оба могли смотреть без рвотных позывов. Иногда даже попадалось что-то действительно забавное. Но сейчас мы жевали и следили за комиками с таким напряженным, серьезным вниманием, как будто слушали послание президента федеральному собранию. Которое, по правде, мы вообще никогда не слушали.

— Мама просила купить квасу, — сказала я.

— Хорошо, — кивнул Вадим и снова уставился на экран. — Во сколько ты в субботу приедешь? — спросил он, когда началась рекламная пауза. — Как обычно?

Интересный вопрос. Можно подумать, я знаю, во сколько приезжаю обычно. То есть знаю, конечно, но вряд ли это актуально.

— Не могу точно сказать. Надо будет зайти куда-нибудь торт купить. И еще чего-нибудь к столу.

— К столу ничего не надо, я все куплю по дороге. А торт ты ведь собиралась заказать?