Чтение онлайн

Весной 1611 года, на Вербное воскресенье, в Москве начались уличные бои. Восставших москвичей, погибавших сотнями, поддержали отряды земского ополчения князя Дмитрия Пожарского. Поляки были отброшены в Кремль, где смогли удержаться с поддержавшими их московскими боярами. Поляки успели поджечь Москву, которая горела три дня и была полностью разграблена. С кремлевских стен польские солдаты стреляли в русских жемчужинами.

Через три дня в сожженную Москву вошло стотысячное ополчение П. Ляпунова. Недалеко от него расположились казацкие отряды Д. Трубецкого и И. Заруцкого. Польский гарнизон во главе с Гонсевским, насчитывал всего три тысячи человек. Совет всей земли постановил, что три амбициозных руководителя восставших «должны были строить землю и всяким ратным людям промышлять». Кремль штурмовать никто не спешил.

«Приговор» Совета всей земли постановил направить во все казачьи отряды служилых людей для контроля и прекращения грабежей. В казаки запрещалось принимать беглых холопов. Приговор подписали все руководители и представители двадцати пяти русских городов.

О трениях И. Заруцкого, Д. Трубецкого и П. Ляпунова донесли полякам и Гонсевский подбросил казакам поддельную грамоту с приказом Ляпунова земским людям «убивать казаков как собак». Ляпунова позвали в казачий круг и, не дав сказать ни одного слова, быстро зарубили. Дворянское ополчение отказалось от союза с казаками и разошлось по домам. На уходящие из Москвы многотысячные русские полки с кремлевских стен с удовольствием смотрел С. Гонсевский.

Польские начальники отправились в Варшаву праздновать победу над Московским царством. Пьянствовать начали уже на выезде из Москвы. После кутежа под Можайском пьяные паны на переправе через реку утопили шапку Мономаха и другие царские регалии. Для династии Романовых на коронацию шапка, держава, скипетр, бармы и все государевы символы были изготовлены по старым рисункам и образцам московскими мастерами.

Пока поляки праздновали в Нижнем Новгороде был созван Земской собор из представителей всех сословий Московского царства. Собор принял решение о сборе нового «ополчения всей земли». 18 августа 1612 года Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский с войском подошли к Москве. С другой стороны на усиление польского гарнизона шел большой отряд гетмана Я. Ходкевича. У поляков был почти год, чтобы укрепиться в Москве, но им не хватило одного дня. С третьей стороны встали лагерем казаки Трубецкого и Заруцкого, тут же пригласившие на переговоры князя Пожарского. Он видел, как погиб зарубленный Ляпуков и в казачий круг не поехал. Пожарский попросил атаманов хотя бы не пропустить отряд гетмана Ходкевича на соединение с польским гарнизоном в Кремле. Ходкевич в яростных атаках потерял много своих знаменитых гусар и прорваться к Кремлю не смог. Остатки его отряда покинули Москву. В октябре ополчение полностью обложило Кремль, в котором в заложниках было много не переметнувшихся бояр. Полякам обещали жизнь и 28 октября 1612 года они ушли из Кремля, отпустив боярских заложников, среди которых был пятнадцатилетний Михаил Романов со своей матерью.

К зиме Московское царство покинули все большие отряды оккупантов, хотя небольшие польские, казацкие и разбойничьи шайки бродили по русской земле до 1618 года. Смута на Руси почти закончилась, но по Деуминскому мирному договору 1618 года поляки оставили за собой Смоленск и Чернигов. Шведы ушли из Новгорода, но оставили за собой устье Невы и все побережье Финского залива. Европейские земли царства заметно уменьшились. Впереди у страны было много работы.

После окончания Смуты в стране было необходимо восстановить государственную власть. Символом власти на Руси был государь — необходимо было выбрать нового царя и новую династию, которую бы признала Россия.

Желающих одеть шапку Мономаха в державе было много всегда. Один из главных кандидатов Василий Васильевич Голицын находился в польском плену. На московский престол претендовали королевич Владислав и шведский наследник Карл-Филипп. Раздавались голоса в поддержку Дмитрия Пожарского. В январе 1613 года в Москве был созван Земский Собор. Люди всей земли спорили недолго — всех устроила кандидатура шестнадцатилетнего Михаила Романова, представителя древнего боярского рода, известного со времен Ивана Калиты. Большое значение имело то, что Михаил был внучатым племянником первой жены Ивана Грозного Анастасии Романовой, а его отец Федор Никитич Романов, также находившийся в польском плену, являлся двоюродным братом сына Ивана Грозного Федора. Принцип наследования царской власти, основанный на родстве с ушедшей династией, члены Земского Собора посчитали главным залогом устойчивости власти и порядка в государстве.

21 февраля 1613 года победившее в Смуте дворянско-казацкое ополчение сыграло решающую роль в избрании династии Романовых на московский трон. Новый царь находился в Костроме и был поставлен перед фактом своего признания. Послы с сообщениями о воцарении династии Романовых отправились в Англию, Данию, Священную Римскую империю, Персию и Турцию.

Дворян — победителей Смуты — устраивала новая перепись их поместий, многие из которых были переведены в вотчины. Им выдали новые грамоты на землю, отличившихся наградили. Иная ситуация была с казачеством. Многие крестьяне и посадские, ставшие казаками в Смутное время, не хотели возврата в крепостные и холопы.

Слово «казак» на половецком языке означало «страж передовой, ночной, дневной». С XIV века по окраинам русских земель стали селиться смелые, свободолюбивые люди для несения сторожевой — «станичной» и пограничной — «полевой» службы. Их стали называть казаками, первое упоминание о которых в русских летописях относится к 1444 году. За линией сторожевых укреплений на южной и юго-восточной границе Московского государства селились беглые крестьяне и посадские люди, которых также называли казаками. Непрерывные боевые действия на границах способствовали объединению этих великолепных степных воинов в товарищества донских, волжских, запорожских казаков. Казаками считались и вольные люди, работавшие по найму, несшие военную службу в пограничных районах. Их называли городовыми и сторожевыми казаками. Наблюдательные посты и казачьи разъезды постоянно находились в бассейнах рек Дон, Хопер, Сосна. По южной и юго-восточной границе Московского царства образовалась линия из служилых и вольных казаков. Стали образовываться отдельные казачьи войска. Каждое войско делилось на станицы, состоявшие из нескольких казачьих поселений, называемых хуторами и поселками. Площадь владений каждой станицы называлась станичным юртом. Донское и Уральское казачье войско имело земли, завоеванные или занятые ими самими. Остальные казачьи войска получали земли за несение ими пограничной и военной службы.

В Смуте участвовали многие служилые и вольные казаки, число которых значительно увеличилось за счет крестьян и посадских, ставших казаками «по праву сабли». Казаки воевали на всех сторонах, многие грабили, разбойничали, даже мучили население, выпытывая места тайников с родовым добром. Именно казаки зарубили руководителя первого земского ополчения П. Ляпунова, почти изгнавшего польских оккупантов из Москвы. Казачье руководство часто уклонялось и от совместных операций в 1611 — 1612 годах со вторым земским ополчением К. Минина и Д. Пожарского. Большую опасность при воцарении династии Романовых представляли действия казачьих отрядов И. Заруцкого и его «супруги» авантюристки Марины Мнишек, бывшей женой Лжедмитрия I. С трудом отряды Заруцкого были разбиты в Астрахани, где мятежный атаман попытался создать собственное ханство. Вместо ханского трона Заруцкого посадили на кол, а его «походная жена» закончила свою жизнь в коломенской тюрьме. Шайки разбойников и грабителей еще долго ловили по всем городам и землям. Современник писал: «Жилища человеческие превратились в логовища зверей. Медведи, волки, лисицы и зайцы свободно гуляли по городским площадям и птицы вили гнезда на человеческих трупах. Люди сменили зверей в их лесных убежищах, скрывались в пещерах, непроходимых кустарниках, искали темноты, желали скорейшего наступления ночи, но ночи были ясны. Вместо луны зарево пожаров освещало поля и леса, охота за зверями теперь сменилась охотой за людьми, следы которых отыскивали гончие собаки. Казаки, если где не могли истребить сельских запасов, то сыпали их в воду и грязь и топтали лошадьми; жгли дома, с неистовством истребляли всякую домашнюю рухлядь. Где не успевали жечь домов, там портили их, рассекали двери и ворота, чтобы сделать жилища неспособными к обитанию. Звери поступали лучше людей, потому что звери наносили одну телесную смерть».

Полностью укротив новое и старое казачество власти смогли в 1619 году, сначала уговорами, и часто не выполнявшимися обещаниями жалованья, потом силой. Руководителей казацких отрядов перевешали, те, кто не ушел на Дон и Запорожскую Сечь, пошли на службу. Многих беглых вернули в холопство, в крепостные. Западные послы докладывали начальству о положении народа в Московском царстве: «Нет слуги или раба, который бы более боялся своего господина, или бы находился в большем рабстве, как здешний простой народ. Крестьянин владеет своей собственностью только по названию, и нисколько не огражден от хищничества и грабежа как высших людей, так даже простых дворян, чиновников и солдат. Из-за притеснений крестьянам нет смысла заниматься промыслами, так как все равно у них можно все отнять. Отсюда праздность русского крестьянина, его лень и пьянство, и всеобщая уравнительная бедность.

Наполнение бюджета Московского государства осуществлялось с помощью сбора чрезвычайных налогов, воссоздания налоговой службы. Новые власти просили в долг у всех, кто мог иметь деньги, тут же освобождая от податей тех, кто был приближен к престолу или откупался. Все исследователи отмечают, что составленные приказными дьяками документы всегда имели не менее трех толкований. Утверждению династии в очередной раз очень помогли именитые люди Строгановы, дав три тысяч рублей особым послам от Романовых, очень большую по тем временам сумму. Именно купечество, имевшее капитал, смогло наполнить государственную казну. С 1620 года власти отменили тяжелые налоги на посадских людей, и торговля резко возросла. Началась конкуренция русских купцов и заморских гостей, в которой с выгодой для себя разбирались московские власти. Почти все иностранные путешественники и дипломаты писали, что «все русские люди без исключения занимались торговлей и первый купец — царь». Голландский купец с удивлением писал: «бравший у меня в долг товар русский купец столько успевал сделать оборотов с этим товаром, что через малое время возвращал долг и продавал тот же товар дешевле, чем покупал — хоть вези назад в Амстердам».

Еще в 1571 году после сожжения Москвы татарами на место погибших москвичей поселили наиболее зажиточных купцов из провинциальных городов страны. Такая политика продолжалась и в дальнейшем. Вся верхушка купечества царства к началу XVII века собралась в его столице. Из купечества выделились гости и члены гостиной и суконной сотни.

Гостями называли иностранных купцов и русских купцов, торговавших за границей. В конце XVI века гостями назвали высшую категорию привилегированного купечества, получившего и правовой статус. Купец-гость получал персональную царскую жалованную грамоту, в которой перечислялись его заслуги, права и привилегии. Корпорация гостей имела и общие жалованные грамоты. Жившие в Москве гости подчинялись приказу Большой казны. Они пользовались большим политическим влиянием, участвовали в заседаниях Земских соборов, приглашались на дипломатические приемы, дворцовые церемонии.