Чтение онлайн

— Это правильное решение, — я одобрительно киваю и разворачиваюсь к кабине пикапа.

— Я уверена, Кирилл захочет знать, что скоро станет отцом, — её слова падают тяжело, бьют меня по затылку и больно царапают сердце. Но я цепляю на лицо улыбку и оглядываюсь.

— Прямо как в паршивом кино. Но я обязательно всё передам Киру… Только, знаете… конечно, он может стать отцом вашего ребёнка, но он никогда не станет Вашим. Уверена, Вам стоит об этом знать.

Усаживаясь за руль и заводя двигатель, я не слушаю, о чем трещит мне блондинка. Все мои силы уходят на то, чтобы удержать на лице ухмылку, пока я не свалила отсюда. И выезжать надо тоже медленно и спокойно. Мне плевать на неё. И я не соплячка. И не плебейка! И этот долбанный английский я выучу! От зубов будет отскакивать!

Хоть бы Кир уже оказался дома!

***

— Алёна? — он смотрит на меня расширившимися глазами.

Точно! Вот как её зовут — Алёна!

Меня хватило и на дорогу домой, и на скорый нервный перепих, и даже на долгий ужин. И только поздно вечером, когда мы вдвоём остались в спальне Кира, я ему всё рассказала.

— Айка… но это неправда, — он растерянно разводит руками. — То есть у Алёны, может, и будет ребёнок, но он точно не от меня.

— Да я так и подумала, — смеюсь, чувствуя облегчение и крепко обнимаю его за шею.

Конечно, я тебе верю! Тебе невозможно не верить.

— Кир, а почему вы расстались? — А оно мне надо?

— Я не люблю её, — он зарывается пальцами в мои волосы, целует их, вдыхает.

Не любит… Он не любит эту ледяную сосульку!

— Знаешь, она мне совсем не понравилась, — зачем-то говорю.

— Мне тоже, — шепчет мне в шею, а его губы улыбаются — я чувствую.

— А почему тогда ты с ней жил? — озвучиваю очередной идиотский вопрос.

Молчит. Почему молчит?

— Кир, но раньше ты любил её? — Я не хочу это слышать!

— Теперь я точно знаю, что нет, — он стягивает с меня майку.

Только теперь…

— Но раньше не знал? — Да почему же меня некому заткнуть?

— Главное, что я теперь это знаю, — он рисует на моём теле дорожку из поцелуев. — Я с тобой, моя Айка… И говорить, и думать хочу только о тебе.

А о чём ты будешь думать и говорить через год, Кир? А через пять? Как часто у вас, мужчин, наступает полная перезагрузка? У всех мужчин. У всех, кого я знаю.

Рождество

Тропическое Рождество — это что-то! Из нашего окна хорошо виден пляж, пестреющий красными колпаками, а в комплекте с трусами и купальниками колпаки выглядят особенно празднично! Санта-Клаус разгуливает по пляжу с зажатой под мышкой доской для сёрфинга, и хотя он тоже в плавках и красной шапке, но всё же отличается от остальных горожан — лишь у этого мужика длинная белая бородища по самые… по труселя. Веселуха!

— Что ты пялишься на этих дикарей? — ширяет меня Алекс. — Подарки доставай!

Сама она уже вцепилась зубами в бант на нарядно упакованной коробке.

— А ты чего? — я оглядываюсь на замершего в ожидании Кира.

— Сначала ты, — он кивает на пёстрый носок с заячьими ушками, и я повинуюсь.

Ох, что-то не нравится мне его напряжённый взгляд! А ещё больше Сашкин — алчно-любопытный. Запускаю руку в носок и извлекаю маленькую серебристую коробочку. «Пусть там будут серьги или кулон», — молюсь я, уже заранее зная, что меня ждёт. Открываю коробочку…

— А-ахренеть! — восторженно вопит Алекс, а я не понимаю, чему она радуется. — Кир, это же то, что я думаю? Ну скажи, это тот самый камень?

Но мой Кир не реагирует на восторженную Алекс и не сводит с меня вопросительного взгляда. Чего он ждёт? С нехорошим предчувствием я ощупываю пальцами изящное колечко с маленьким розовым камушком. Мне абсолютно всё равно, что это за самоцвет… Меня волнует другое…

— Зачем оно, Кир? — я держу коробочку на вытянутой руке и совсем не хочу примерять кольцо.

Алекс это явно очень бесит, а меня бесит она — за спиной у Кира она грозит мне кулаком, строит свирепые рожи и яростно крутит пальцами у обоих висков.

— Это рождественский подарок, — Кир растерянно дёргает плечами и хочет что-то добавить, но Алекс уже передислоцировалась и краем глаза я вижу, как она интенсивно трясёт головой, подавая ему сигналы.

Это что, заговор?

— То есть просто подарок? — уточняю я. — Как кулон или флакон духов…

— Не совсем, — Кир отворачивается от моей сестры, бьющейся в нервном припадке, и теперь смотрит мне прямо в глаза. — Это особенный подарок… это моё признание и подтверждение моих намерений.

Наверное, я всё же не уследила за глазами, и они выползли на лоб, а Кир судорожно вдохнул и торопливо заговорил:

— Айка, подожди, только не говори ничего… пожалуйста… Не пугайся, это не предложение выйти за меня замуж прямо сейчас… Это… — По его вискам катятся струйки пота, и он лупит ладонями себя по лицу, нервно стирая влагу. — Я знаю, что ты пока не готова… Просто, Айка… ты должна знать, что для себя я уже всё решил… Но я подожду… столько, сколько потребуется…

— Потребуется для чего, Кир? — моя улыбка не может обмануть ни его, ни Алекс, поэтому сестра торопится опередить Кирилла:

— Э, ребят, вы не забыли, что сегодня Рождество? Не время выяснять отношения…

— Выйди отсюда! — рявкаем мы с Киром в один голос.

— Придурки! — выкрикивает Алекс и, обиженно поджав губы, устремляется к выходу. Но у самой двери оглядывается и добавляет со всхлипом: — Ну и хрен с вами, эгоисты!

Но, глядя на сестру, мне лишь хочется поддать ей пенделя для ускорения.

Кирилл прикасается к моему подбородку и заставляет смотреть ему в глаза. Ух, как они штормят!

— Я хочу быть с тобой, — звучит как ультиматум, а сильные руки сжимают мои плечи.

Ну, Кир, было ведь всё так хорошо… На хрен тебе сдались эти намерения?!

— Но ты ведь сейчас со мной, Кир, и нам вроде неплохо вместе.

— Неплохо?!. Неплохо… — повторяет, взвешивая слово на языке, а в его серых глазах пляшут зелёные искры. Наверное, черти. — Я, вообще-то, надеялся, что нам очень хорошо…

— Нам очень хорошо, Кир, — покладисто подтверждаю и, отложив коробочку в сторону, обнимаю руками его торс. — Пусть так и будет, ладно? Ну… без всяких там… намерений.