Чтение онлайн

Глаза — моя единственная радость — большие, серые, с длинными ресницами. Но даже они порой казались мне пустыми, без яркости. Брови, хоть и густые, были светлыми, терялись на фоне лица, а если я наносила на них тушь, то превращалась в пародию на саму себя, какой-то нелепый карикатурный образ. Мне было проще оставить их в покое, не усугублять положение.

И веснушки. Ах, эти веснушки! Зимой они едва заметны, и я могла бы надеяться, что они не привлекают внимание. Но стоило только весне вступить в свои права, как лицо покрывалось россыпью мелких светло-рыжих пятнышек, будто кто-то щедрой рукой посыпал меня медной пудрой, и наступившей осенью, они не собирались сходить. Они словно говорили всем и каждому, что я простушка, девочка из деревни, и ни в какую москвичку я не превращусь, как бы ни старалась.

Одежда моя тоже желала оставлять лучшего — я никогда не умела идеально подобрать образ, поэтому довольствовалась простым правилом: классика — всегда в моде. Строгие юбки, классические блузки и сдержанные жакеты. Никаких сложных фасонов или ярких деталей, всё максимально просто и функционально. Но, несмотря на это, я понимала, что такие вещи не выделяют меня среди остальных, а только добавляют в образ ещё больше серости. К тому же, даже получив первую зарплату, весьма неплохую по меркам моего города, я почти всю ее истратила на оплату жилья, еду и самые необходимые вещи.

Втайне я всегда восхищалась женщинами, которые умели сочетать деловой стиль с яркими акцентами, добавлять в образ что-то своё, уникальное, но никогда не решалась на такие эксперименты. При всей моей нелюбви к Елене, я не могла не восхищаться ее чувством стиля и собственного достоинства. Даже когда эта женщина была в бешенстве — она оставалась словно картинка с обложки дорогого журнала.

Алла, в отличие от Елены, предпочитала более классический стиль, но и он подчеркивал её силу и уверенность. У неё не было таких ярких акцентов, но каждый элемент её гардероба был выверен до мелочей. Даже простая белая рубашка и строгий костюм в её исполнении выглядели как нечто большее — как символ власти и уверенности в себе. Она могла появиться на любом совещании, в любой аудитории, и сразу притягивала взгляды.

Выходные, в которые я планировала хотя бы выспаться, были нарушены отделом геологического моделирования. Их начальник, первым пронюхав, кто подготовил злосчастную презентацию, приволок мне флешку с новой порцией данных — графиками, фотографиями, кучей таблиц и текстов, которые требовали структурирования и доведения до ума.

Ох, как хотелось мне послать его по тому же маршруту, по которому я уже однажды отправила нашего дорогого шефа, но… он смотрел так умоляюще и умильно, его синие глаза были такими милыми, а намеки на то, что он будет в долгу такими прямолинейными, что я не смогла удержаться. Тем более, что мне точно не повредят друзья в этом болоте из жаб и гадюк.

К понедельнику новая презентация была готова, а я с радостью встретила в приемной вернувшихся Аллу Викторовну и Владислава.

Влад выглядел слегка бледным, но бодрым. И в этот раз, когда его глаза остановились на мне, по лицу проскользнула улыбка.

— Доброе утро, девушки. Алла Викторовна, Лена, З…. Лучезара.

Он прошел в кабинет, за ним тут же ушла и Елена, а я погрузилась в свою обычную работу, радуясь, что все вернулось на круги своя. Алла задумчиво улыбалась своим мыслям, накручивая на палец черный как смоль локон.

Через пол часа Елена вышла и ледяным тоном велела мне приготовить кофе Владу.

Я молча улыбнулась, не сомневаясь, что теперь работать с ним станет как минимум легче.

Он сидел за столом и просматривал недельные отчеты по компании. По шорох моих шагов поднял голову и улыбнулся. Темно-карие глаза, очень похожие на глаза отца, потеплели и повеселели.

— Зара, — он поднялся с места. — Рад снова тебя видеть.

Я не смогла сдержать улыбки, расставляя перед ним чашку и блюдца с любимым печеньем.

— Взаимно, Владислав Александрович, — на душе потеплело от этих простых и искренних слов. — Как вы?

— Бывало и получше, но уже все в порядке, — кивнул он. — Зара, — внезапно он осторожно задел мою руку, когда я собралась забрать грязное блюдце.

Его рука была горячей, живой, но держал он меня не крепко, словно готовый отпустить в тот момент, как только я этого захочу.

— Спасибо, Зара. Спасибо, что ничего не сказала отцу.

Я чуть закусила губу.

— А тебе спасибо, что защитил, — ответила тихо, понимая, что не хочу, чтобы он чувствовал себя виноватым передо мной.

Как бы я не хотела, но я видела перед собой не грозного генерального директора сильной компании, а мужчину, который всего лишь на два года старше меня. Разница настолько незначительная, что сложно было воспринимать его серьезно.

Но внезапно я заметила нечто, что заставило меня вздрогнуть — на скуле у Влада виднелся едва заметный, уже сходивший на нет синяк. Это тонкое пятно, синюшное и едва выделяющееся на его коже, говорило само за себя.

— Что это? — мой язык снова оказался быстрее головы, а рука едва ощутимо коснулась его лица, не удержавшись. От такого безрассудного жеста я тут же отдёрнула ладонь, но взгляд его резко сузился, и я почувствовала, как напряглось всё его тело.

— Не переживай, это ничего, — хрипло сказал он, немного отстранившись, словно пытался создать между нами барьер, который ему явно был необходим. — Я это заслужил.

— Отец? — выдохнула я, чувствуя, как кровь прилила к щекам. Внутри вскипела волна негодования и гнева. — Это он тебя…?

— А ты думала он меня по головке погладит за то, что я хотел сделать с тобой? — горько усмехнулся Влад, его лицо исказилось от смеси боли и стыда. — Это меньшее, чего я заслуживаю. Поверь, он был ещё слишком мягок. Я б на его месте вообще бы голову оторвал, — усмехнулся он. — Ладно, Зара, если это тебя успокоит, он тоже свое получил.

— Как это… получил? — растерянно спросила я, не понимая, что он имеет в виду. Образ Александра Болотова никак не вязался у меня в голове с понятием «получить по заслугам». Это человек, который всегда и всем управлял, подчиняя себе каждую мелочь.

— А он тоже пропустил пару моих ударов. — улыбнулся Влад, — Думаю папочка пару дней в регионах на встречах посидит с перетянутыми ребрами. Будет думать в следующий раз, что и кому говорить.

Я замерла, обдумывая услышанное. Образ отца и сына, сцепившихся в яростной драке, казался таким невероятным, что я просто не могла это представить. Александр Болотов — человек, чья сила была в его контроле, в умении держать всех и вся в своих руках. И Владислав, его сын, тот, кто, несмотря на свои молодость и проблемы, всё-таки решился дать отпор.

— Вы что, дерётесь? — еле выдавила я, не веря своим ушам.

— Не часто, — криво улыбнулся Влад. — Но иногда это единственный способ решить конфликт. Да и поверь, мне это было нужно не меньше, чем ему. Он не мог поступить иначе, зная, что я сделал. Или точнее, что пытался сделать. В этом наш с ним закон — каждый платит за свои ошибки. Даже он. Трещина в ребре — его цена за поступки и слова в отношении тебя.

— Вы что…. — я не могла в это поверить…. — вы подрались из-за……

— Из-за тебя? — с улыбкой закончил Влад, — ну да. Я получил за то, что хотел сделать, а так же за то, что своим идиотским решением лишил тебя желанной работы, ну а он за то, как назвал тебя и что подумал о тебе. Теперь мы квиты.