Чтение онлайн

Дмитрий открыл ворота, прыгнул на мотоцикл и выехал на пустынную сонную улицу. Его не беспокоит, что ворота остались открытыми, главное успеть заехать еще по одному адресу.

Специально для этого он делает небольшую петлю, свернув в переулок.

Вот знакомый дом, так же как и остальные, погруженный в темноту и тишину раннего утра. Он резко тормозит, кидает мотоцикл на шаткий забор, спешит к калитке. Она, как обычно, не закрыта, словно всегда ждет кого-то даже ночью. Двери в маленький неприметный домик так же распахиваются перед ним. Пробежав полумрак сеней, он оказывается в слабоосвещенной комнатке. У дальней стены в полумраке на кровати сидит человек, ожидая его. Дмитрию опять стало не по себе от его вида и взгляда. Не может он привыкнуть к этой уродливой огромной голове, всегда злобным маленьким глазкам под кустистыми бровями. Но его голос, словно не принадлежащий этому уродцу, звучит мягко и глубоко:

– С чем пожаловал, Дима, в такой ранний час?

Переведя дух, от волнения еще больше заикаясь, он ответил:

– М-монстр сбежал! М-может вам, Егор Иванович, это б-будет интересно знать?

– Как сбежал? – Егор поднялся.

– Я п-подробностей еще не з-знаю, – Дмитрий шагнул назад, – т-только еду в лабораторию, в-всех в-вызвали п-по тревоге…

– Это очень интересно, Дима, очень! – воскликнул Егор, судорожно сцепил ладони. – Это же… такое событие!

Он вдруг как-то нервно развел руки в стороны, вскинул взор к потолку, словно приветствовал приход мессии. Дмитрий, как завороженный, смотрел на него, но когда уродец неожиданно шагнул к нему, невольно вздрогнул и, запинаясь, отступил к стене, больно ударившись затылком. Егор приблизил вплотную горящие глаза, дыхнул в лицо чесночным перегаром.

– Представь себе, Дима, что огромное волосатое чудовище убегает из секретной лаборатории, где над ним производились генетические опыты! – голос его возбужден, глаза горят, руки дрожат. – И все население в панике, потому что этот монстр очень опасен! Очень! Он голоден, он вне себя от ярости, он просто весь состоит из злости и чувства мести ко всем двуногим!

– Э-э, Ег-гор Иванович, – неожиданно перебил его Дмитрий и стал спиной пятиться к выходу. – Вы извините, мне н-надо т-торопиться. Меня ждут.

– Конечно, конечно, Дима, иди, – снова спокойно и мягко сказал Егор, переведя взгляд куда-то в стену. – Держи меня в курсе, Дима. Это очень-очень важно.

– Д-да, конечно, Егор Иванович, – сказал Дмитрий, пытаясь открыть заклинившую дверь. – Обязательно!

– И да, еще, Дима!

– Д-да?

– Пожрать мне чего-нибудь привези потом.

– Х-хорошо. Как об-бычно?

– Да, хлеба, тушенки. И еще водочки! Обязательно! Это надо отметить, как ты считаешь?

– К-конечно, Егор Иванович! Я п-понимаю!

Егор, словно потеряв интерес к дальнейшему разговору, вернулся к кровати, грузно сел, погружаясь в свои мысли. Дмитрий, пользуясь моментом, смахнул со лба пот и исчез за дверями. Через пару секунд послышалось тарахтение мотоцикла, затихающее в утренних сумерках.

Чудовище на свободе, думал Егор, укладываясь обратно на постель, хотя сна теперь ни в одном глазу. Да и какой теперь может быть сон! Может, это как раз тот шанс, который позволит ему выйти из тени, вернуть себе власть, стать снова страшным и жестоким Уродом. Они должны вспомнить о нем! Теперь нужно хорошенько подумать, как он может использовать эту ситуацию в своих целях. И он уверен, что это не такая уж и сложная для него задача.

– Потому что… потому что, – глаза Егора заблестели, голос окреп, он вновь сел в постели, озаренный захватывающей идеей. – Потому что ответ прост – они очень похожи. Они оба – чудовища, уроды, изгои!

* * *

Слишком уж легко ему удалось пройти человеческий заслон. Но он понимает, что это не конец. Эти настырные твари будут преследовать его, чтобы вновь заточить в блестящую тюрьму, вновь утыкать его иглами и…

Что они хотят? Для чего он им нужен?

Многие годы, сотни лун его немногочисленное разрозненное племя жило вдали от людей. Под их напором и жаждой захвата новых земель его соплеменникам приходилось уходить все дальше на север, глубже в непроходимые дебри тайги, перебираясь по крутым склонам, переплывая быстрые и холодные реки. Но люди все равно настигали их рано или поздно. И тогда приходилось вновь срываться с насиженных мест, с протоптанных троп, покидать удобные жилища.

И так без конца.

И это бегство сказывалось на численности их племени. Слишком сурова к ним жизнь кочевников. А людей, наоборот, становилось все больше. И в подмогу себе они придумывают все более совершенных помощников – летающих, проламывающихся через чащу, убивающих на большом расстоянии.

Но когда-то все было совсем не так.

Когда-то эти твари были им совершенно не страшны. Они сами их боялись.

С неба закапал дождь, теплый и освежающий. Он поднял глаза к небу, поблагодарил. Это его друг, он помогает ему уйти. Это хорошо.

Вновь засосало под ложечкой. Голод и слабость. Это плохо.

Чем они интересно его кормили, когда он лежал без памяти и недвижимый?

Чем-то, что заменяет обычную еду. Придумывать они горазды. Может поэтому их становиться все больше? Они захватывают земли, меняют природу вокруг себя, создают… технику (опять новое слово для него!), потому что сами слабы. И чем дальше, тем становятся еще слабее и ленивее.

Он снова сорвал на ходу с дерева кору, кинул в рот, стал медленно перемалывать. Затем нагнулся, собрал несколько маленьких красных ягодок. Не переставая при этом слушать лес, стараясь как можно быстрее уловить приближение людей.

И продолжал идти.

Главное сейчас уйти. Как можно дальше. Пока он еще слаб, чтобы точно уловить сигналы своих родных. Они просто далеко. Он надеется на это. Люди не могли изменить его настолько, чтобы лишить сильной природной интуиции и природной силы. Его предки накапливали эту силу для него, они становились лишь все сильнее с каждым новым поколением. И это закономерно. Его потомство будет сильнее его самого. Так было всегда, и так останется впредь.

Да, им приходится бежать от расползающихся по земле двуногих крыс, да, их становится все меньше. Но Земля слишком велика даже для них. И она слишком сильна. Она еще не раз ответит на их безудержную жадность. Они еще пожалеют. И тогда это временное пребывание их на Земле, это мнимое господство закончится.

Он продолжал идти вдоль опушки.

Здешние леса ему не нравятся. Здесь мало деревьев, много пустырей, полей и везде, везде следы людей, их невыносимо-резкий неестественный запах.

Пройти их преграду ему не составило труда. Узкие проходы, перекрытые лишь распашными стенками, закрепленными на маленьких петельках (дверями – всплывает в мыслях новое слово, это у них называется дверями). Потом, наверху, тоже распашная, но уже побольше и повыше. Но все равно для него не ставшая преградой. А еще эти глазки – маленькие, прозрачные, мертвые, но каким-то непостижимым образом следящие за ним. Он сперва почувствовал их, лишь потом увидел. Лучи особой, придуманной человеком вибрации. Поэтому он сразу смог различить их среди других лучей и принять меры. Оказалось, что «закрыть» эти глаза проще, чем настоящие. У них вибрация уж очень тонкая и слабая.