Чтение онлайн

— Ну ты, Барсик, гений! Настоящий гений сыска!

— Ты наговоришь… — смутился он.

— Как ловко ты вытянул из нее все детали. Думаешь, санитарка связана с похищением?

— Вполне возможно, — задумчиво проговорил Константин, пытаясь вспомнить, откуда ему известны эти приметы — лысый, да еще со шрамом? Очень интересно…

Рокотов-старший, поручив оперативнику разобраться с террористами и попытаться выяснить личность погибшего спутника Савелия, отвез Говоркова на дачу Богомолова, сдал его на попечение супруги генерала и, договорившись с врачами Института Склифосовского о его лечении, вернулся на работу.

— Ну, как мой крестник? — первым делом поинтересовался генерал.

— Сдан под неусыпное наблюдение в надежные руки вашей супруги и врачам Склифа, — бодро доложил полковник.

— А кто эти террористы?

— А… — брезгливо махнул рукой помощник. — «Голубые», да еще и наркоманы к тому же, которым надоело терпеть якобы постоянное унижение в нашей стране. Надо же такое выдумать! Но мне кажется, это прикрытие: видно, обкололись и решили попробовать использовать идею с «голубым раем»…

— В Копенгагене, что ли? — усмехнулся генерал.

— Точно! — воскликнул полковник, удивляясь догадливости шефа. — Денег не было, а «дури» хотелось, да и мечта звала. У них будто бы творческий коллектив сложился: песни, танцы — все в «голубом» стиле. Это теперь модно. И они, идиоты, решили таким образом привлечь к себе внимание прессы и телевидения — попасть в датскую тюрьму, там записать диск, сделать клип… Ну, в общем, бред полный. Точно рассчитан на Запад! И их точно кто-то направлял оттуда. Похоже, они, ко всему прочему, еще и шизанутые.

— Шизанутые или нет, но могли бы и проскочить, не попади, на их беду, на борт мой «крестник». Ума не приложу, как ему в таком состоянии удалось их усмирить?

— Доцент из Склифа, который подключился к исследованию в последний момент, осмотрел нашего героя и высказал предположение, что неожиданный не плеск его активности вызван перепадом давления. Но это пока только лишь предположение.

— Что с прессой?

— Договорился, пока самолет не прилетит в Будапешт, никакой информации не будет напечатано.

— Когда вылет?

— Через час пятьдесят минут, — взглянув на часы, ответил Рокотов.

— Выходит, у нас в запасе около четырех часов.

— А может быть, и больше, — задумчиво проговорил полковник и тут же пояснил: — Везде будет сообщение, что рейс задерживается по техническим причинам.

— Думаете, Тиму Роту не сообщили, что самолет с «объектом» уже в воздухе?

— Наверняка сообщили. Но уверен, что пока ему никто не сообщил о террористах и о том, что рейс

— А он и не знает.

— Тогда как он сообщит, что группа его не обнаружила? — никак не мог «врубиться» генерал, усталый от множества иных проблем.

— Да не будет он сообщать об этом, — поморщился полковник. — Колокольников сообщит своему TР, что наш Мануйлов вылетел в Нью-Йорк, а это само собой…

— Означает, что группа захвата не обнаружила искомый «объект» и ни в какой Будапешт он не вылетал! — закончил за него Богомолов, догадавшийся наконец, что имел в виду его помощник. — Представляю, что ожидает того агента, который поспешил обрадовать шефа вестью о захвате Савелия!..

— Вот именно.

— Это же так очевидно, доктор Ватсон! — язвительно процитировал Константин Иванович. — Кстати, нужно сообщить о случившемся Воронову.

— Извините, но напоминаю, что вы же лично командировали его в Омскую дивизию, — осторожно отметил помощник.

— Он что, еще не вернулся? — Генерал сделал и ид, что все помнит, хотя действительно совсем упустил из виду, что несколько дней назад отправил Воронова в Омск.

Дело в том, что на командование одной из воинских частей, расположенных под Омском, поступили жалобы из общественной организации «Материнский фонд защиты военнослужащих». В этой воинской части произошло несколько странных смертей новобранцев. Свидетельства смерти каждого были словно написаны под копирку: «Умер от острого гнойного перитонита» или «покончил жизнь самоубийством».

прибудет в порт назначения с большим опозданием. Сначала он узнает об опоздании самолета, после чего придет новость о том, что «объект» на борту отсутствует. Он не поверит и потребует у Москвы подробных объяснений. Во всяком случае, я бы на его месте именно так и поступил.

— А знаешь, очень даже может быть, — согласился Богомолов и вдруг весело воскликнул: — А мы Тиму Роту еще больше мозги запудрим!

— Каким образом?

— А пускай он еще получит и от Колокольникова «ценное» послание, что интересующий его «объект» вылетит в Нью-Йорк завтра, во вторник.

— Так это сообщение придет позже того, где говорится, что он уже вылетел в Будапешт. Разве Колокольников не знает об этом?

— Знает, не знает — какая разница? Пусть они ломают голову над тем, куда он вылетел или вылетит. Именно это я и хотел сделать до захвата группы, а сейчас… Они рано или поздно должны же доложить об исполнении приказа или о его провале.

— Или о том, что искомый «объект» ими пока не обнаружен! — заговорщически прищурился полковник Рокотов.

— Или о том, что искомый «объект» ими пока не обнаружен, — машинально подтвердил генерал. — То есть когда будапештский самолет прилетит без него. Да у Тима Рота сдвиг по фазе произойдет, — рассмеялся генерал, довольно потирая ладони. — Кто это сделает? Кто сообщит?

— Так Колокольников и сообщит, — усмехнулся полковник.

— А откуда он знает, что за Мануйловым послана группа? — не понял Богомолов.

Комиссия Министерства обороны, направленная туда, не обнаружила каких-либо нарушений, но матери погибших не захотели мириться не только с диагнозами врачей, но и с выводами министерской комиссии и продолжали жаловаться во все инстанции. Дело приобрело широкий общественный резонанс и вот-вот могло привести к очередному международному скандалу и шумихе по поводу вечного нарушения прав человека в России. С учетом предстоящих визитов нового Президента в страны Европы это могло негативно отразиться на его имидже и сказаться на результатах поездок.

Несколько дней назад Богомолову позвонил Щенников, глава Администрации Президента, и, ссылаясь на запрос депутатского комитета по обороне, попросил подключиться к этому делу и «разобраться со всей строгостью». Отказаться было невозможно, и после недолгих размышлений Богомолов послал в злополучную часть майора Воронова…

— Когда он возвращается?

— Командировка выписана до пятницы, а там… кто его знает… — пожал плечами Рокотов.

— Как только вернется — сразу ко мне!

— Хорошо, Константин Иванович.