Чтение онлайн

– Ну, что скажешь, брат Пушкин?
– осведомился Артемьев.

– А то ты не знаешь.

– Знаю. Гурвич ушел. Операция провалена.

– Не совсем.

– Если не достигнут ожидаемый эффект и запланированные цели - операция считается проваленной.

– Ликвидировано боевое звено противника.

– Ликвидировано. И цепочка обрублена. Вы обнулили солдат, расходный материал, которых "Вервольфу", если это он инициатор охоты на Гурвича, никак не жалко.

– Согласен, Олег...

– Потому что он найдет еще таких вот шустрых ребятишек с криминальными наклонностями и неуемной жаждой баксов. Для неквалифицированной работы. Выследить беглого ученого - ума большого не надо. Таких спецов по России...

– Я в курсе всего этого, Олег.

– Гурвича нет. Нить оборвана. У нас несколько пленных бесполезных ублюдков...

– Мне спать не дает гибель Саши Кандагарского. Что твоя милиция говорит?
– вопросительно посмотрел на Артемьева Глеб.

– Свидетелей нет. Мероприятия "Перехват" не дали никаких результатов.

– Это я слышал по "Радио Москвы".

– Версии ты сам вполне способен выстроить.

– Способен. На любой вкус. С архитектурными излишествами. Или в конструктивистском стиле, - улыбнулся не слишком радостно Глеб.

– Сашу Кандагарского могли грохнуть из-за старых делишек, - не обращая внимания на язвительный тон, произнес Артемьев.
– Его мог убрать "Вервольф", прознавший, что ребята засыпались, и решивший по-обрубать все концы.

– Вряд ли, - возразил Глеб.
– Там следы приличного боя. "Вервольф" убрал бы его деликатно.

– Это мне тоже приходило в голову... А если вмешалась какая-то третья сторона?

– Какая третья сторона?

– Без понятия. Узел такой, что его не распутаешь так сразу...

– Значит, мы его разрубим, - пообещал Глеб, правда, без особого воодушевления.

Он должен был признать, что пока они зашли в тупик. Мероприятия по розыску беглого программиста продолжались. К "Вервольфу" никаких нитей не было. Страницы в "Зеленой книге" слиплись и никак не желали перевертываться.

После встречи с Артемьевым Глеб, в хвост и в гриву гоняя пятерки Атамана, заставля их отрабатывать все намеченные мероприятия, которые носили больше формальный характер - в успех их никто не верил. Но в любом случае надо отрабатывать по полной все направления - может, что-то и высветится.

Через пару дней Артемьев назначил новую встречу.

* * *

Зевс ждал их в своем просторном кабинете на базе-2. На столе лежала неизменная доска для игры в "Го". Кофе и коньяк на журнальном столике говорили о том, что Зевс настроен на обстоятельный, долгий разговор.

– Докладов о проделанной работе не надо, - произнес Зевс, приглашая гостей расположиться в коричневых кожаных креслах.
– Хочу отдохнуть от этого.

– А, - потянул Глеб.
– О чем говорить будем? Если об искусстве - кубизм там, сюрреализм - тут я пас.

– О "Зеленой книге" будет разговор.
– Зевс насмешливо посмотрел на Глеба.
– Это похлеще любого сюрреализма... Вы, вообще, задумывались над тем, с чем мы столкнулись?

– Версий масса, - сказал Артемьев.
– Наиболее реальная - это международная преступная система промышленного шпионажа и контроля за разработками, финансируемая крупными корпорациями, не заинтересованными в изменении технологического баланса.

– Ах, баланса, - улыбнулся Зевс.

В разговоре с ним всегда создавалось ощущение, что он знает гораздо больше, чем говорит. Даже при ответе на вопрос "который час" кажется, что Главный оперативный координатор не просто в курсе, что звякнуло тринадцать часов одиннадцать минут, а он постиг именно скрытый смысл течения времени. От этого беседовать с ним было порой неуютно.

– Смотрите шире, - произнес Зевс устало.
– Эти некто отнимают у нас будущее... Вы не задумывались, что наша планета должна была выглядеть сегодня совершенно по-иному... Чище. Лучше. Более приспособленной для жизни. Для людей...

– Читал в романах Ефремова, - хмыкнул Глеб.

– Это хорошо, что у меня начитанные подчиненные... А ты читал, что паровой двигатель изобрели еще в Древней Греции? Он мог изменить расстановку сил на земле. Что мы имеем? Только через две с половиной тысячи лет его начали использовать. Наука и техника Рима вплотную приблизились к порогу современной технической цивилизации, но почему-то не переступили его. Сделанные открытия часто бесследно исчезали. Императору Нерону преподнесли кружку из ковкого стекла. В Римской Империи появлялись в начале первого тысячелетия от Рождества Христова изделия из алюминия, для производства которых необходимо электричество... Телескоп был создан раньше на пару сотен лет, чем принято считать. Изобретен и забыт. В архивах семнадцатого столетия находим упоминания об опытах не только с оптическим телеграфом, но и с телефонным аппаратом, передающим звук голоса. В 1729 году в вышедшей в Монтебурге книге описан весь процесс фотографии. Если не помнишь, официальное открытие фотографии - это 1839 год. Пароходы тоже пришли поздновато - первые упоминания об их изобретении относятся к семнадцатому, а по некоторым источникам и к пятнадцатому веку... Все делалось поздно. Мы всегда опаздывали... Нас всегда тормозили!

– Зато ядерная бомба появилась слишком рано, - произнес Артемьев.

– Да? Когда мир еще не пропитался гуманизмом, так? Появись она раньше, это привело бы к фатальным последствиям? Но есть и другое мнение - мир никогда не был так жесток, как сейчас. Наши предки лучше чувствовали грань, за которую нельзя переходить.

– Спорно, - сказал Артемьев.

– Ладно, - отмахнулся Зевс.
– Речь не об этом... Самое интересное - век двадцатый. Это столетие - кладбище открытий. Фантастические технологии возникали как по волшебству и как по волшебству пропадали. Начало века. "Лучи смерти" русского ученого Филиппова. Изобретение телепортации мгновенного переноса предметов на расстояние - изобретатель убит в захудалой гостинице... Сороковой год. Ленинград. Загадочный прибор, позволяющий просвечивать толщу земли, безошибочно выявлять залежи полезных ископаемых, а также возраст пород. Начинается война. Вся научная группа погибает... Но самая любопытная интрига закручивается вокруг источников энергии... В двадцатом веке неожиданно производство энергии становится ключевым вопросом для человечества. Цивилизация уже не может жить на дровах. Ее энергетическая база основана на сжигании органических веществ - угля, нефти, и это сразу начинает тяготить планету... Земля опутывается цепями линий электропередач и телефонных проводов. Начинается трансформация, а порой и просто жестокое изничтожение природы... Мы узнаем, что такое экологический кризис... Энергия и коммуникации становятся основой не только экономики, но и власти... И под стук колес несущегося на всех парах неуклюжего паровоза цивилизации появляются тихие, странные открытия. Со странной судьбой... Слышали о Николе Тесла?

– Сербский изобретатель, отец генератора переменного тока, основы нынешней энергетики, - блеснул эрудицией Глеб.

– А ты слышал, что современники считали его черным магом? Но он был простым гением. Его руками создана действующая модель резонансного трансформатора с коэффициентом полезного действия больше единицы...

– Вечный двигатель, - скривился в усмешке Артемьев.

– Именно... Кстати, он же разработал установки по передаче энергии на расстояния без проводов, которые похоронили бы все линии электропередач. Он же чуть не явился могильщиком бензинового монстра, отравляющего смрадным дыханием наши мегаполисы, - автомобиля. В 1931 году Тесла снял бензиновый двигатель с нового автомобиля фирмы "Pierce-Arrow" и заменил его электромотором переменного тока мощностью в 80 лошадиных сил без каких бы то ни было традиционно известных внешних источников питания. Он ездил на машине неделю, гоняя ее на скоростях до 150 км/ч.

– Легенда?
– спросил Артемьев.

– Задокументированный факт... Новая эра в энергетике и транспорте. Где она?.. А семидесятые-восьми-десятые годы - проходит волна сообщений о двигателях с коэффициентом полезного действия больше единицы. Электромагнитные плазменные конверторы, производящие энергию из ничего... Вакуумные генераторы... Антигравитационные технологии. Холодный термоядерный синтез... Высокотемпературная сверхпроводимость... Автомобильные двигатели, работающие на воде и воздухе. Иные принципы коммуникации взамен радиосвязи... Где? Все уходит в песок. Рассасывается...