Чтение онлайн

Так, размышляя ни о чем, я провел свой, вероятно предпоследний полет коммерческим рейсом. Сегодня осмотрю два самолета, заеду к старинному знакомому за вином и переночую в Сити, а завтра вернусь в Москву, возможно заеду в свой столичный офис, потом домой, в Краснодар. По каким критериям я буду решать, подходит мне самолет или нет я не знал и даже не хотел задумываться. Проверять технику и документы я точно не стану, буду просто прислушиваться к своим ощущениям. Надеюсь, я сразу смогу понять, моя это машина или нет.

За четыре часа полета из Шереметьево в Хитроу я отлично отдохнул. Предстоящие два дня обещали быть напрочь предсказуемыми и спокойными. Поэтому, уже после приземления и рулежки, когда к выходу присосался рукав переходя в терминал и стюардесса пригласила пассажиров бизнес класса на выход, я даже не отключил музыку и лишь кивнул Валере, своему помощнику, что сам заберу свой чемоданчик. Багажа у нас не было, тут не Шарль Де Голь, контроль англичане проводят, в отличие от соседей, быстро, так что я рассчитывал уже через десять минут сесть в машину к нанятому на два дня водителю.

Через двадцать секунд оказалось, что рассчитывать на предсказуемость в стране, подарившей миру Алису – несколько опрометчиво.

Как обычно, на выходе из самолета нас провожает старшая борт проводница и капитан. Я бросаю дежурное «спасибо» и вежливую улыбку, в очередной раз отмечаю про себя, что нужно поговорить с Валерой, который проходит мимо аэрофлотовцев даже не поблагодарив их за работу, и делаю шаг на площадку рукава. Как обычно, на ней стоит какой-то сотрудник в ядовито зеленом светоотражающем жилете и таможенник в светло голубой рубашке с ромбами на рукавах, черном галстуке и черном жилете с полосками черно-белых шашечек. А вот вместо обычного молчания или даже редкого приветствия этот таможенник вежливо, но твердо, прикасается левой рукой к моему рукаву и говорит совершенно неожиданное:

– Your passport sir. – Раскрывает красную книжицу. – Mister Romanof? Follow me please. – Делает правой рукой приглашающий жест в сторону служебной дверцы, при этом взглядом ловит Валеру Золотухина. – You too sir.

Мало что понимая я спускаюсь по железной лестнице. И тут все встает на свои места.

Таможенник, неловко присев на одно колено, ставит штампы в моем и Валерином паспортах.

– Welcome to Great Britain gentlemen. – Отдает Валере оба паспорта, а я уже сажусь в гостеприимно распахнутую шофером дверь черного Rolls-Royce, в котором примерно четыре месяца назад уже ездил из аэропорта на встречу с сэром Александром.

Вначале я было решил, что мы поедем по М25, любимому детищу Геймановского демона Кроули, обогнем с северо-запада Лондон и отправимся на север, в Лестершир, в поместье сэра Александра. Но, проехав по кольцевой буквально пару миль, водитель вырулил на Бат Роад. Значит все-таки едем в центр. Ну что же, вместо ожидаемых пары-тройки часов до поместья меня ожидает примерно столько же, но в пробке. Задавать вопросы шоферу я не стал, наверняка у него есть инструкции, и если «принимающая сторона» желала что-либо мне передать, он непременно бы уже выдал мне нужную информацию.

Валера сидит справа от меня и во всю глазеет по сторонам. Парень впервые в Великобритании, ему еще интересно. Я даже чуть-чуть позавидовал помощнику. Это очень приятное ощущение открытия чего-то нового, того, что еще не знаешь, не видел, не пробовал, не слышал или не читал. Я ни в коем случае не говорю о том, что я пресытился или потерял остроту ощущения. Нет. Просто те чувства, впечатления и эмоции, которые испытываешь, впервые попадая в какую-то страну, уже никогда не повторятся.

Странно, но уже через сорок минут мы были в Кенсингтоне. Пробок, которыми всегда отличался Лондон, почему-то не было. Мы обогнули Гайд парк снизу, с юга, а затем, по кольцу вокруг арки Веллингтона, поехали на север. Через пятьдесят минут после выезда из Хитроу мы подъехали к отелю Мариотт.

– Your keys gentlemen. – Шофер протянул Валере два белых конверта с бордовым логотипом Мариотта в левом верхнем уголке. – Sir Alexander will be waiting for you in thirty minutes. Do you know the Speakers' corner?

– Sure, we'll be there in half an hour. – Я подхватываю свой чемоданчик из багажника, опережая потянувшегося было за ним боя. – Не вздумай чаевые совать, – шиплю Валере и мы входим в отель.

– Высказывать можно совершенно, абсолютно любую идею, говорить можно что угодно. – Сэр Александр ведет Валерия под руку и говорит, слегка склонившись к его плечу.

Я иду чуть сзади и внимательно смотрю на этот спектакль. Мы подошли к низенькой, кованой ограде «Уголка ораторов» ровно через тридцать минут после выхода из машины. И практически сразу к нам подошел сэр Александр. Рыжие ботинки, темно-серый костюм-тройка, иссини-белая рубашка и узкий черный галстук. Сдержанно кивнув мне, словно и не он привез нас в этот парк, англичанин тут же взял моего помощника под локоток и повел по дорожкам куда-то в сторону озер. Судя по кружащим, якобы праздно шатающимся, парням в черных костюмах и с кляксами блю туф гарнитур в ушах, посторонних к нам вежливо не подпустят. Очень интересно.

– Но, разумеется, есть и ряд ограничений. Даже в «Уголке ораторов» вы не можете критиковать королеву или религию, нельзя говорить экстремистские лозунги или призывать к насилию. – Сэр Александр отпустил Валерин локоть и, покровительственно взяв его за плечо. – И главное, если вы Вальерий, решите что-либо высказать, вам непременно понадобится коробка, ящик или любая вещь, на которую вы сможете встать ногами. Согласитесь, от хорошей жизни обращаться с призывами к народу никто не станет, а говорить о проблемах в королевстве, стоя на королевской земле – мягко говоря не вежливо.

Я улыбнулся, потому что Валера обернулся ко мне. Судя по его лицу, беседа была явно чуть выше его понимания. Он еще не научился оперировать полутонами, интонациями, тембром и жестами. Для него все еще, как в армии, есть право и лево, хорошо и плохо, правильно и не правильно. Но то, что он понимает, что двухмерная система координат не работает – это уже выгодно отличает его от большей части людей.

– Валерий очень интересовался историей парка. – Я вижу удивленный взгляд помощника и признательно-согласный взгляд англичанина, и, тем же искренним тоном, продолжаю. – Сэр Александр, возможно у вас найдется знающий экскурсовод?

Через семь минут я и мой английский знакомый сидим в лодке. Озеро Серпенталь не очень большое, но его вполне хватает на то, чтобы даже не имеющий преград над водой разговор оставался только между собеседниками.

– Максим. Во-первых, ваш самолет. Ну полно вам делать удивленные глаза, неужели вы бы хотели дружить с человеком, который не может получить информацию о любом человеке, – сэр Александр прикрыл глаза, будто что-то вспоминая, – ну, практически о любом, да, собственно, ваши продавцы сегодня от встречи откажутся. Оба. – Англичанин еще раз улыбается, но как-то, презрительно, что ли? У англосаксов это очень тонко получается, губы как будто не только в стороны раздвигаются, неуловимым движением верхняя уходит вперед и выражение становится вежливо-насмешливо-презрительным. – Оба ваши продавца получили неожиданные предложения на их товар. Щедрые предложения. И даже предоплата уже была акцептована обоими продавцами. – Снова та же самая улыбка. – Приятно иметь дело с жадными и глупыми людьми, они такие предсказуемые, просто прелесть. Оба продавца, которые, по моей информации, согласились забронировать самолеты до завтрашнего дня под вас, так вот они оба согласились уже продать свои самолеты другим покупателям, предложившим цену на пять процентов выше. И оба уже приняли, на их взгляд, невозвратный аванс в виде десяти процентов от стоимости сделки.