Чтение онлайн

Двое других встали за спиной кудрявого. А тот быстро сунул руку в карман.

— Стой. Еще шаг — стрельну.

— Сукины дети!

Бывший боксер ушел в сторону и резким ударом свалил курчавого. Тот упал без звука, раскинув в стороны руки. Так и осталось неясным, что он хотел достать из кармана.

Двое других отскочили в сторону. После секундной паузы один из них с криком «ия» ударил Тимофеева ногой в голову. Тот чуть поднял плечо и уклонился. Ботинок ударившего скользнул по плечу, а Тимофеев, рванувшись вперед, двумя прямыми ударами свалил «каратиста».

— Сукины дети!

Боковым зрением полковник увидел, как третий, смуглолицый, поднял с земли какую-то железку.

— Сукины дети, — рванул полковник пистолет из кобуры.

— Мамочка! — неожиданно завизжал парень и, бросив прут, кинулся за ларек.

— Мамочка! — повторил полковник. — По-русски орешь, значит, ты русский. И ты, сука, русская, — сказал он, повернувшись к замершей у двери ларька девке.

Та молчала.

— Сукины дети! Отойди, шлюха, от ларька!

Полковник пулю за пулей всаживал в ларек. Звенели разбитые стекла. Внутри ларька звенели разбитые бутылки.

— Сукины дети!

Тимофеев оглянулся вокруг. Он ожидал, что кто-нибудь подойдет сейчас. Быть может, уже вызвали милицию. Он был готов объясниться. Он никого не боялся. Он вошел в такой кураж, что вставил в пистолет вторую обойму.

— Ну, подходите, гады! — крикнул он.

На его призыв, однако, никто не откликнулся. Полковник медленно засунул пистолет в кобуру и застегнул куртку. В этот момент возле него тихо притормозила машина.

— Тебе куда, отец? — спросил водитель.

— К метро.

— Садись.

За рулем «жигулей» сидел молодой парень. Он несколько раз хотел заговорить, но чего-то опасался. Наконец, сказал:

— Здорово ты их.

— А ты все видел?

Парень кивнул:

— Я рядом стоял… на всякий случай.

— На какой случай?

— Ну вдруг тебя надо было бы в больницу отвезти.

«Ах ты, простота хуже воровства», — подумал полковник.

— Боишься гадов? — спросил он мягко.

— Ха, — мотнул головой парень, — да они с милицией вась-вась, с мафией русской все давно поделили. К ним сунься попробуй. Чего я один сделаю?

— Ничего не сделаешь, — согласился полковник, — вот только если в больницу отвезешь.

— Заманали твари, — замотал головой парень, — заманали! Скажи кто! Пошли ребята! Зубами бы их рвал! Сытые, наглые, ходят и щурятся.

У метро Тимофеев протянул водителю деньги.

— Не надо, отец. Не знаю, кто ты, но душу, на тебя глядя, я сегодня отвел.

На денежки, взятые в банке, команда Старкова купила недостроенный дом в Подмосковье, пару машин, оружие. Дом строился с размахом. Из красивого красного кирпича были выложены два этажа. Бывший хозяин любил, видимо, все округлое, и внутри дома было шесть почти круглых комнат. Огромные подвальные помещения и гараж делали его вполне подходящим. К тому же расположен он был в маленькой умершей деревеньке, где, кроме него, стояло еще пять таких же, правда, уже достроенных особняков. Они все вместе были обнесены железным забором с сигнализацией, да еще вокруг каждого дома в отдельности был забор. Возле домов бегали овчарки. Сами хозяева наведывались редко, но одни держали в домах прислугу, у других жили семьи. В новой «деревне» никто в чужие дела не лез.

Хозяйственный Иван нашел бригаду из пятерых строителей и договорился с ними, если они достраивают дом до холодов, то каждый получает по миллиону. Строителей возглавлял мужичок с хитрыми глазками и маленьким подвижным лицом:

— За месяц сделаем, — сказал он спокойно, — у меня в бригаде мастера. Да плюс к мастерству — кто из них «зашитый», а кто «закодированный». Так что сделаем.

Бригада приезжала на своей грузовой машине с рассветом и работала до поздней ночи.

— Вот что значит материальная заинтересованность, — шутил Дима.

Они с Иваном жили в уже построенном маленьком каменном флигеле. Флигель был с камином. Растопив его, положив на ночь несколько толстенных чурбаков, бывшие офицеры отсыпались в тепле.

Но скоро безделье стало их томить. Иван первый стал помогать рабочим. Со временем нехотя втянулся в работу и Дима. Они носили листы кровельного железа для крыши, а потом широченные доски для пола. От такой работы стало жарко. Бывшие офицеры разделись по пояс. Коренастый Иван с могучим торсом и огромными бицепсами, и Дима с изумительно красивой мускулатурой борца произвели большое впечатление на строителей, те даже работать перестали.

— Ребята, — спросил один из них, — а вы что, спортсмены бывшие?

— Было время, занимались спортом, — сказал весело Дима.

Ему нравились строители. Несмотря на то, что они постоянно имели дело с богатыми клиентами, держали они себя с достоинством.

— С нами только по-доброму можно, — сказал бригадир Петрович, — мы люди непьющие. Это пьяный человек перед всем миром виноват.

Кузьмич был одет в новенькую черную телогрейку. Под ней виднелся свитер из тонкой шерсти. Курил мужик «Мальборо».

— А что за народ — новые богачи? — продолжал расспрашивать Дима.

— Народ всякий. Кто дурочку из себя строит, по-простому с нами говорит.

— Как по-простому?

— Мужики, — скорчил смешную физиономию Петрович, — ну западло вы заборчик поставили, западло, мужики!

Он явно копировал какого-то конкретного человека и, обладая природным даром пародиста, очень хорошо изобразил чужой характер.

— Есть нормальные. Дело не в том, как к нам обращаются, а в том, видят ли в нас людей. Но если он во мне человека не видит, то я ему никогда хорошо не сделаю. И не из вредности, а просто не выйдет хорошо, и все.

— Но на революцию против новых буржуев народ не пойдет?

— За марскизм-ленинизм опять бороться? — издевательски хмыкнул Петрович. — Что ж ты с новой властью не боролся, когда служил? Взводом, небось, командовал?

— Ротой.

— Что ж ты не с ротой своей, а здесь хоромы строишь?

— Тебе это странно?

— Нет! — покачал головой Петрович. — Вы все, бывшие офицеры, сколько я вас видел, даже разбогатевшие, — потерянные какие-то. Ты, парень, не обижайся. Словно вас от мамкиной сиськи оторвали. И вот что, если с напарником своим пить будете — пейте втихаря. У меня народ запойный. Валька, по глазам его вижу, из последних сил терпит. А без него мы тебе хороший паркет не выложим.

— Обещаю, Петрович.

Обещание свое Дима выполнил. Они с Иваном дождались, пока бригада уедет, и только после этого достали коньяк. Сначала было весело. Дровишки в камине горят, кровь по жилам бегает, а потом затосковал Иван.

— Дима, мы что с тобой монахи, а? Комбат пропал…

— Садись за баранку, — кивнул головой Дима.

Иван, даже сильно пьяный, отлично водил машину. Сели в «Ниву». Она хоть и не такая шикарная, как новенькие «Жигули», зато не застрянет.

Автомобильная прогулка оказалась недолгой. Фары высветили стоявших на обочине двух девиц. Иван притормозил.