Чтение онлайн

— Ваня, — рви вперед, — крикнул Дима, — это же колхозницы. Ты посмотри, какие у них задницы.

— А я с такими и люблю, — невозмутимо ответил Иван и открыл дверь машины, — барышни, — пророкотал он своим басом, — такси подано, коньяк и кофе ждут вас.

— А мы стоим с Ленкой и думаем, чего нам для счастья не хватает, — проворковала, забираясь в кабину, барышня килограммов под девяносто.

— Надя! — представилась она.

— Ой, Надь, может не поедем, — донеслось снаружи.

— Садись, Леночка, садись, — куражась, крикнул Иван, — раньше думать было надо, теперь поздно. Подружку-то твою мы в плен взяли. Ах ты моя голубушка!

Иван притянул к себе пышную Надю.

— Здоровый какой, — восхитилась та.

Дергала заднюю дверцу. Дима помог ей.

— Здрасте! — застенчивая девушка села рядом с ним.

Она тоже была нехуденькая, но миловидная.

«Нива», взревев, развернулась чуть ли не на одном колесе. Женщины завизжали.

— Ах, Надя, Наденька, мы были бы счастливы. Куда же гонишь ты своих коней, — пропел Иван.

Женщин действительно поили коньяком и кофе, пока их стыдливость окончательно не испарилась. Пир плоти продолжался сутки. К рабочим не выходили.

Следующей ночью Иван отвез женщин домой.

— Ты знаешь, что главное в женщине? — спросил он, вернувшись, у Димы. — Она животворит. Она вливает силы в озябшее сердце.

Иван погладил себя по кучеряво-волосатой груди. Он еще ощущал прикосновение к ней нежных женских рук и губ.

— Но, — продолжал Иван, — во мне живет желание еще поразвлечься. Помнишь Карлсона? Он любил поразвлечься.

— Озябшее сердце, — словно не слыша друга, повторил Дима, — ты, Иван, поэт.

— Писал стишки, было со мной такое в жизни. Но я о другом. Форму теряем, товарищ капитан. Коньячок и девочки — это хорошо. Однако, главный девиз спецназовца — тренироваться везде, всегда, до дней последних донца.

— Что ты предлагаешь?

— Домик тут есть один шикарный, километрах в тридцати. Давай его «вскроем». Ни разу не залезал в чужие дома. Тут кругом соседи, какие-никакие, а там явно живоглот живет.

— Почему бы и нет? — загорелись глаза Димы. — Вот под утро и поедем.

«Домик» оказался роскошным особняком. Машину оставили в лесу, забросав ее срубленными ветками. Оба «разбойника» были одеты в маскировочные халаты.

Они легко и бесшумно перебрались через высокий забор. Но дальнейший путь преградила им огромная, хорошо тренированная овчарка. Почти без лая, коротким рыком она бросилась на шедшего впереди Ивана. Но спецназовец без промаха ударил ножом. Сталь пронзила собачье сердце. И пес, хрипя, забился в конвульсиях.

— Жалко собачку, — прошептал Дима.

Но дело было сделано. Они натянули маски из черной шерсти и подошли к окну. До него было метра полтора. Дима вскочил на подставленное Иваном колено, а потом сел ему на плечи. В руках у него был топор.

Орудия топором, Дима вскрыл оконную раму и через секунду оказался внутри помещения. Вслед за ним туда проник Иван.

Он включил фонарик, и они пошли бесшумно, наступая на пятки. Одна комната, вторая — ничего любопытного. Мебель деревянная, простая. Ни картин, ни антиквариата.

Поднялись по лестнице на второй этаж. И тут Дима остановился как вкопанный. Из-под двери струился спокойный свет ночника. Дима показал пальцем в сторону окна, предлагая вернуться, но Иван решил шалить и резвиться до конца. Ударом ноги он выбил запертую дверь.

На кровати лежала молодая женщина и читала книгу. Увидев пришельцев, она так испугалась, что не смогла даже вскрикнуть. Рот ее раскрылся и закрылся без звука. Лицо свело судорогой.

— Мадам, — сорвав маску, — бросился к ней Дима, — мы вас не тронем. Мы сейчас уйдем.

Но женщина уже закатила глаза и сползла с подушек. Обморок или хуже?

— Пошли, — потянул Диму за рукав Иван, — ни черта с ней не будет.

Но Дима его не слушал. Он попытался найти пульс на руке женщины, но тонкая бледная рука была безжизненна. Дима приник к груди женщины. Где-то в самой глубине грудной клетки тихо билось сердце.

— Баба-то красивая, — сказал Иван.

— Иди к черту, — выругался Дима.

— Почему к черту, — обиделся Иван, — если тебе она так дорога, я поищу аптечку. Нашатырь нужен. А ты здесь посмотри. Только зря это. Очухается — что ты ей скажешь. Увидит она нас и опять в обморок упадет.

Иван ушел на первый этаж, а Дима стремительно стал открывать все дверцы больших зеркальных шкафов, заполнявших комнату.

Под руки ему попалось женское белье, потом он наткнулся на бар, полный бутылок. Наконец, он догадался открыть небольшой прикроватный шкафчик. Там была куча самых различных лекарств. Нашелся и пузырек с нашатырем. От резкого запаха женщина сначала вздрогнула, потом застонала, отстраняя слабой рукой руку Димы. Она полуоткрыла глаза.

— Мы не сделаем вам ничего плохого, — поспешил сказать Дима, — мы сейчас уйдем. Вы меня понимаете?

— Как вы сюда попали? — тихо спросила женщина, и ее тело стала сотрясать дрожь.

— По ошибке. Нас наняли посмотреть… кое-что в одном доме, а мы, видно, перепутали, — врал Дима.

— Вы правда… — на глазах женщины показались слезы. — Вы, правда, уйдете?

— Уже ухожу, — Дима поднялся с колен.

— Нет, стойте, — вскрикнула женщина, — тут был еще второй, страшный, огромный.

Безошибочным женским инстинктом она угадала в Диме защитника. И схватила его за руку. Дима удивился, настолько сильной оказалась эта хватка.

— Вы ведь не воры?

— Мы гораздо хуже, — сказал появившийся в дверях Иван.

— Мама моя родная! — отчетливо выговорила женщина, и глаза ее опять стали закрываться.

— Да сними ты маску, дурак! Ты ее пугаешь.

— Ухожу, ухожу, ухожу, — дурашливо раскланялся Иван, — жду тебя внизу… Робин Гуд… мать твою…

— Там снотворное, — показала женщина на маленький шкаф, — или лучше налейте мне выпить. Быстрее подействует.

Дима открыл первую попавшуюся бутылку и плесканул на дно стакана, который ему подставила женщина.

— Наливайте до краев, — уже командовала она.

Выпила не морщась, как пьют воду.

— Мало. Еще.

Выпила еще кружку. Дима понюхал. Запах был незнакомый.

— А вы попробуйте, — сказала женщина, — это виски.

Дима, взволнованный едва ли не больше женщины, и себе плесканул полную чашку. Выпил залпом. Женщина протягивала ему конфетку.

— Закусите, грабитель. А я уже кажется пьяна. Вот так история.

— Водку пьете? — озадаченно спросил вошедший Иван.

— Пьем, а вам не нальем, — сказала женщина. Глаза ее блестели, и она улыбалась.