Чтение онлайн

В ночь с 24 на 25 марта 1999 г. первые крылатые ракеты обрушились на Белград. В течение последующих 78 суток военный и экономический потенциал Югославии подвергался методичному разрушению с воздуха, при отсутствии практически никакой возможности адекватного военного ответа. Югославская армейская группировка на территории Косово оказалась между молотом и наковальней. Формирования UCK, по факту ставшие передовым эшелоном сил НАТО, готовившихся к вводу на территорию края, наводили на цели боевые самолеты НАТО, организовывали засады и нападения на войсковые колонны и гарнизоны. В один из июньских дней, перед самым концом войны, отряды 2-й оперативной зоны UCK окружили югославский батальон и выдавили его с занимаемых позиций на открытое плато, где он был практически в полном составе похоронен сериями 907-килограммовых авиабомб, сброшенных американскими бомбардировщиками В-52. Отработанная в те месяцы и дни, на первый взгляд неожиданная, первичная форма взаимодействия высокотехнологичной армии с иррегулярными партизанскими формированиями, была полноценно реализована двумя годами позднее, в ходе совместных операций ВС США и Северного Альянса против движения «Талибан» в Афганистане.

10 июня 1999 г., осознав неизбежную реальность, Югославия капитулировала. На территорию края из Македонии был введен войсковой контингент НАТО. Однако, одновременно с западными военнослужащими, на улицах косовских городов и поселков появились вооруженные до зубов боевики UCK. Месть «победителей» была беспощадной. В считанные недели состоялась повторная этническая чистка, в которой роль палача и жертвы поменялась местами. Десятки тысячи сербов, а также цыган и турок, бросив дома, скарб и сожженные церкви, бежали в Сербию. Международный контингент KFOR, сумевший частично ограничить масштабы насилия в отношении сербской общины, тем не менее, не смог, из-за неопределенного мандата, предотвратить саму чистку. Начатое разоружение Армии освобождения Косово, по сути, оказалось неэффективным; большая часть оружия и боеприпасов была припрятана до лучших времен. И они выстрелили – сначала в 2000 году в Юго-западной Сербии, где начала действовать «Армия освобождения Прешево, Медвежья и Буяноваца», а затем в 2001 г. в Северной Македонии, где активизировалась «Албанская национальная армия». Основу обеих группировок составили оставшиеся не у дел ветераны все той же UCK.

По состоянию на сегодняшний день Армии освобождения Косово официально не существует – она распущена, а ее остаточный состав интегрирован в созданные под опекой KFOR полицейский «Корпус охраны Косово» (ТМК). Но дело UCK живет и процветает. Ее военно-политические лидеры, создавшие собственные партии и фракции, продолжают получать то, ради чего, быть может и была затеяна вся эта история: отчисления от нелегального транзита афганской «наркоты», рэкета, контрабанды оружия, контроля проституции в Милане или Гамбурге, а также официальных 3% ежемесячных взносов албанской диаспоры в контролируемый ими «Фонд Родины». Край де-факто выведен из-под сферы юрисдикции и суверенитета Югославии; местные сербы продолжают оставаться беженцами. Внешние же участники конфликта, на словах выражая свою озабоченность сложившемся ситуационным тупиком, на деле уже решили значительную часть поставленных задач: свергли режим Милошевича, заменив его на прозападного лидера; самого «Слобо» отправили в Гаагу под трибунал; а новая Югославия выспрашивает сегодня у своего вчерашнего противника кредиты на восстановление разрушенной им же экономики, и разрешения присоединиться к программе НАТО «Партнерство ради мира». И самое главное, группировка ВС США и НАТО плотно осела в Косово, на трассе «8 коридора». Прозвучавшая недавно информация о том, что представители армии США ведут переговоры с владельцем территории, на которой размещен крупнейший в мире полевой лагерь «Кэмп-Бонд Стил», о ее аренде на срок от 75 до 93 лет под строительство постоянной военной базы, только подтверждает сказанное. А следовательно, формальный повод для сохранения иностранного военного присутствия, в виде «Армии освобождения Косово» и ее производных фракций, останется востребованным на весьма длительную перспективу.

Эпизод девятый: Тигры освобождения Тамил-Илама (LTTE)

Всплеск национального и этнического самосознания, пришедшийся на 90-е г.г. прошлого века, при всех своих новых, весьма пугающих масштабах, стимулировался отнюдь не современными причинно-следственными мотивами. Согласно справедливому комментарию американского исследователя Т. Герра: «… антерпринеры, стоящие за этническими движениями, всегда черпали из резервуара недовольства материальным неравенством, политический отстраненности, правительственных злоупотреблений, и пускали эти эмоции по необходимым для себя каналам». В полной мере это касалось и той сложной этнической ситуации, которая с самого момента достижения независимости в 1947 г. исподволь формировалась в Шри-Ланке.

Большинством, занимавшим доминирующие политические и экономические позиции в этой бывшей британской колонии, расположенной на острове Цейлон в Индийском океане, была этническая группа сингалов – буддистов по вероисповеданию. Вторым по численности этносом являлась община тамилов, придерживавшихся индуизма, и проживавшая в наименее развитых северном и восточном регионах острова. Другие, менее значительные национальные общины и конфессии, были удачно интегрированы в политическую и социально-экономическую систему Шри-Ланки. Следовательно, только тамилы чувствовали себя ущемленными в рамках сложившегося статус-кво. Результатом, накапливавшимся годами, стала не только массовая тамильская эмиграция с острова в сытые и благополучные Европу с Америкой, но и внутренняя консолидация, а затем растущая радикализация и агрессивность общины. Ситуация усугублялась внешними акселераторами: более 50 млн. тамилов проживали по другую сторону пролива, отделявшего Цейлон от Индии; а ее спецслужбы не имели ничего против того, чтобы приобрести эффективный рычаг влияния на политику островного соседа. Такой макиавеллистский подход вскоре бумерангом ударит по интересам самой Индии и обойдется ей очень дорого; но осознание придет слишком поздно. А пока, примерно в 1976 г., где-то в тропических лесах на севере Шри-Ланки, группа молодых единомышленников создает очередную, неизвестно какую по счету из повстанческих организаций, действующих по всему миру под жупелом национального освобождения – «Тигры освобождения Тамил-Илама» (Liberation Tigers of Tamil Eelam - LTTE). Тамил-Илам - так должно было именоваться независимое государство тамилов, создание которой за счет вооруженной борьбы и было целью новорожденного движения; тигр же являлся наиболее почитаемым у тамилов животным, боевые качества которого были достойны подражания всеми мужчинами-воинами. Единогласно избранный руководителем LTTE Велупиллаи Прабхакаран, принявший боевой псевдоним «Карикалан», имел все задатки харизматического лидера – внешность, ораторские данные, политическое предвидение, приспособляемость, изворотливость, и почти что звериное чутье. Именно эти качества позволили ему не только выжить в развернувшейся войне, но и превратить свою организацию в одну из самых необычных и смертоносных террористических группировок в мире.

С 1983 г. боевые группы LTTE развернули операции против правительственных сил Шри-Ланки, постепенно принимавшие все больший размах. К лету 1987 г. руководство движения перешло к реализации интегрированной стратегии, сочетавшей базовые элементы партизанской войны и параллельной тактики террора. Эскалация конфликта и рост количества жертв, стали поводом для вмешательства соседней Индии, претендовавшей на роль регионального военно-политического менеджера. В 1987 г. на территорию Шри-Ланки с согласия ее руководства были введены части пяти индийских дивизий – миротворческий контингент. И тогда индусы первый раз заплатили по счетам десятилетней давности. Бывшие подопечные, боевики LTTE, подготовленные в свое время в учебных центрах на территории Индии, навязали изнурительную партизанскую войну индийскому войсковому контингенту. К 1990 г., когда Дели принял, наконец, решение свернуть бессмысленную и дорогостоящую операцию, показатель потерь в индийских войсках превысил 1.140 человек только убитыми; тысячи военнослужащих были ранены и покалечены в этой странной войне без фронта и тыла. Но тамилы не забыли бывших спонсоров. 20 мая 1991 г. женщина-смертник, под одеждой которой скрывалось то, что сегодня называют «пояс шахида» - носимый взрывной комплект, привела его в действие на массовом общественно-политическом мероприятии правящей партии Индийский национальный конгресс. Среди десятков убитых был и премьер-министр Индии Раджив Ганди, ставший, как и его мать Индира за 7 лет до того, жертвой этнополитического терроризма. Бумеранг вернулся вновь.

А война на тропическом острове тем временем вновь набрала обороты. Военный потенциал «Тигров» рос стремительными темпами. К концу 90-х г.г. в их формированиях насчитывалось 14.000 боевиков, из которых до 60% составляли подростки и юноши 15 – 18 лет, а также женщины. Интенсивный и жестокий круглосуточный цикл военной и специальной подготовки в учебных центрах вкупе с прямолинейной и шаблонной пропагандой делал из них фанатичных, беспрекословно повинующихся бойцов. Растущие военно-технические возможности группировки обеспечивались наемниками из Индии, ЮАР, Канады, Норвегии, Великобритании. Организационная структура формирований LTTE включала ударные пехотные части, подразделения коммандос, артиллерии, ПВО, связи, вспомогательные женские и детские отряды, службу разведки и контрразведки. На их вооружении состояло трофейное, или же контрабандное вооружение, нелегально закупленное в десятках стран, от Украины до Австралии – танки Т-55, тяжелая артиллерия калибра до 152мм включительно, противотанковые ракетные комплексы, ПЗРК Stinger, легкомоторная авиация и вертолеты. Но особую гордость тамилов, являвшихся прирожденными мореходами, стал их флот, превосходящий по своим параметрам и боевым качествам регулярные ВМС многих государств. Помимо ударных отрядов смертников «Морские черные тигры» и группы боевых пловцов «Леопард», в состав этого необычного флота входили несколько сверхмалых подводных лодок, от 200 до 500 скоростных катеров с фиберглассовым корпусом, в том числе собственной разработки по технологии малой радиолокационной заметности Stealth (!), а также морские мины различных типов, самодвижущиеся подводные аппараты, человекоуправляемые торпеды, береговые радиолокационные станции, и полтора десятка грузовых судов, зарегистрированных под «удобными флагами» Либерии и Панамы в различных портах по всему миру. Не удивительно, что тамильский флот сумел отправить на дно Индийского океана половину корабельного состава ВМС Шри-Ланки, и проводить немыслимо дерзкие операции, такие, когда его катера захватили в 1997 г. в открытом море торговое судно с грузом в 32.000 81мм минометных снарядов, предназначенных для правительственной армии. Впрочем, боеприпасы через пару недель все-таки попали к заказчику, но уже из ствола - разрываясь на его позициях.

Понятно, что столь весомый боевой потенциал полноценно использовался военно-политическим руководством LTTE для перехода к стратегии захвата и удержания территории, на которой и должно было состояться «государство Тамил-Илам». С 1995 г. по 2000 г. тамильское командование провело серию наступательных операций под кодовым наименованием «Нескончаемые волны», нанеся тяжелые поражения правительственным силам. Одним из наиболее драматических эпизодов стал штурм гарнизона Муллаитиву, расположенного на северо-восточном побережье острова. Мощный удар с трех направлений, предпринятый в ночь 17 / 18 июля 1996 г., оказался абсолютно неожиданным для правительственных войск, прижатых к земле плотным минометным огнем. В самом начале боя выстрелом из гранатомета была уничтожена антенна радиостанции, и гарнизон остался без связи с Главным штабом армии в Коломбо. Накачанные наркотиками «тигрицы» и «тигрята» своими телами пробили проход в минных полях, а колючую проволоку снесли бронированные бульдозеры, после чего в прорыв пошли уже матерые боевики. Первый оборонительный периметр гарнизона был прорван сразу, второй – через несколько часов, третий, и последний, - к утру. Все командиры, пытавшиеся восстановить управление, погибли одни за другим; деморализованные солдаты стали сдаваться в плен, но их никто не брал; начались массовые расправы. Всего за несколько часов погибло 1.520 военнослужащих; из окружения через несколько суток вышли не более 40 человек, едва уцелевших под ударами своих же вертолетов. Гибель гарнизона, вызвавшая шок в обществе, и ставшая одной из наиболее впечатляющих военных катастроф современной военной истории, была не случайной. Хроническая военная бюрократия, некомпетентность и коррупция, политическое интриганство и тотальный окопный синдром привели к тому, что раздутая сверх всяких штатов до уровня свыше 100.000 человек шри-ланкийская армия, по количественным показателям в десять раз превосходящая своего противника, утратила контроль над 25% территории страны.

Однако, несмотря на храбрость и жестокость, проявляемые на поле боя, всемирно-зловещую славу «Тиграм» принесло совсем другое – не имеющее аналогов по масштабам применение смертников. Только в 1987 – 2000 г.г. LTTE осуществило 168 операций с использованием 292 «камикадзе». В результате ими были убиты двое глав государств (индийский премьер Раджив Ганди в 1991 г. и президент Шри-Ланки Премадаса в 1993 г.), один кандидат в президенты, 4 министра, 4 генерала и адмирала, множество государственных и политических функционеров. Мужчины и женщины с носимыми взрывными комплектами пешком, на велосипедах, мотоциклах и автомобилях прорывались к своим жертвам, подрывая их, себя, а также десятки и сотни других людей. Периодически в ход шли грузовики, заминированные самодельными взрывными устройствами большой мощности, как, например в деловом центре Коломбо в январе 1996 г., когда был убит 91 человек. А иногда ситуация походила на голливудский боевик, когда 8 смертников за пару часов разгромили базу ВВС Шри-Ланки, совмещенную со столичным международным аэропортом, уничтожив в общей сложности более десятка военных и гражданских летательных аппаратов.

Как и в двух других рассмотренных случаях с Революционными вооруженными силами Колумбии и Армией освобождения Косово, военные усилия LTTE обеспечивались обширной инфраструктурой поддержки, сочетающей как легальные, так и криминальные формы деятельности. Обширная тамильская диаспора обеспечила «Тиграм» поистине глобальное присутствие, которое реализовывалось в различных формах, в зависимости от страны пребывания. Деятельность структур прикрытия в Лондоне, Париже, Осло, Сиднее, Нью-Йорке, Ванкувере, и любом другом из 38 городов мира, где находятся официальные представительства LTTE, ограничивается интенсивной информационной и политической работой, а также сбором взносов объемом 2 – 3 млн. долларов ежемесячно, что тоже немаловажно. Более активно функционируют обширные резидентуры группировки в Мъянме, Таиланде, Малайзии, Сингапуре, Индонезии, Бангладеш и ЮАР, обеспечивая контрабанду вооружения, боеприпасов, и что наиболее актуально, афганского и бирманского героина, перепродажа которого обеспечивает основной объем финансовых поступлений LTTE. Именно на эти средства не только закупается оружие, выплачивается денежное содержание семьям погибших боевиков, но и содержится вся зарубежная инфраструктура присутствия, контролируемые средства массовой информации, партии и организации прикрытия, ведется интенсивная лоббистская работа с 53 международными организациями, поддерживаются постоянные контакты с многочисленными родственными группировками мирового сепаратистского интернационала.

Сегодня на изумрудном острове, лежащем у самого экватора в Индийском океане, почти не стреляют. Переговорный процесс между сторонами конфликта и международными посредниками тянется уже около двух лет. Реального прорыва в разрешении тамильской проблемы не достигнуто, кроме, быть может, самого важного на данный момент результата: почти двадцатилетняя война пока что прекратилась.

Негосударственные военизированные системы

Итак, мы в общих чертах рассмотрели три конкретных эпизода из сотен других, занимающих свое место в современной системе международного терроризма. Наверное, нетрудно подметить нечто общее, что объединяет эти разнесенные по географической дистанции и событийному контексту эпизоды, - в центре каждого из них находится негосударственная военизированная система – субъект террористической деятельности в самых ее различных проявлениях. И есть прямой смысл более подробно остановиться на анализе этого понятия.