Чтение онлайн

Силовой составляющей ваххабитов стали формирования полевого командира Шамиля Басаева, а также доселе никому неизвестные структуры – Исламский полк особого назначения Арби Бараева, Урус-Мартановский джамаат братьев Ахмадовых, Джамаат Абдул-Малика, и ряд других. Их основной контингент проходил боевую подготовку в многочисленных учебных центрах, покрывших всю территорию Чечни от Ведено и Сержень-Юрта до Грозного и Урус-Мартана. На учебных объектах «Кавказ», «Джаафар», «Якуб», «Мутафадджират», и многих других курсанты из Чечни, Дагестана, других республик Северного Кавказа, Поволжья, Грузии, государств Центральной Азии, Сицзян-Уйгурского автономного района КНР, обучались тактике диверсионных действий, ведению разведки, минно-взрывном делу, приемам информационной войны. Куратором боевой подготовки являлся гражданин Иордании Самир бен Салех ас-Сувейлем, он же Ахмед Хаттаб, ветеран Афганистана, гражданской войны в Таджикистане, и первой чеченской войны. Идеологами ваххабитского движения выступили вице-президент Чечни-Ичкерии Зелимхан Яндарбиев и министр информации Мовлади Удугов и дагестанские лидеры Конгресса народов Ичкерии и Дагестана, имевшие тесные контакты с радикальными исламскими центрами арабских государств Залива, в свою очередь имевших неформальные связи с «Аль-Каидой» и Усамой бен Ладеном. Начиная с 1997 г., боевые формирования, подготовленные в Чечне, стали основным фактором дестабилизации в Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Дагестане. Динамика ситуации в последнем была наиболее неблагоприятна для федерального центра, постепенно уступающего контроль над республикой исламским радикалам.

Конечной целью исламского проекта второй половины 90-х г.г. для Северного Кавказа, с позиций сегодняшнего дня, может рассматриваться попытка выведения региона из под контроля Москвы; блокирование маршрутов транспортировки каспийской нефти (в интересах заинтересованных арабских государств-спонсоров); создание плацдарма для дальнейшей экспансии в направлении мусульманских регионов Поволжья, Урала, Казахстана (одновременно со встречным выдвижением по Центрально-азиатскому направлению с афганского плацдарма). Для решения этой сверхзадачи на Северном Кавказе началась реализация разработанная руководителями «Аль-Каиды» затратной многоходовой типовой схемы, включавшей этапы предварительного изучения, легализации, внедрения, развертывания, и активизации. Изучение. Информационно-аналитическое исследование зарубежными донорскими центрами общественно-политических, военных, социально-экономических, идейно-религиозных аспектов ситуации в интересующем регионе. Легализация. Заявка на деятельность в гуманитарно-просветительской сфере и оказание гуманитарной и другой помощи местному населению; регистрация в местных юридических органах. Внедрение. Создание исламских центров, общин, мечетей, школ (медресе), гуманитарных структур, контролируемых СМИ; отбор сторонников / сочувствующих / информаторов / агентов влияния (на основе комбинации идейных и материальных факторов). Развертывание. Массированная миссионерская деятельность по распространению идейно-политического влияния и расширению социальной базы поддержки среди населения (посредством проповедей, преподавательской деятельности, электронных и печатных СМИ, видеокассет, листовок); внедрение сторонников в органы местной власти и другие официальные структуры; рекрутирование и подготовка боевиков в спортивных секциях при мечетях и общинах или в летних лагерях. Активизация. Создание общественно-политических структур и декларация собственных политических программ и требований; создание ВФ; активное включение в общественно-политические процессы в регионе, в том числе за счет использования силовой составляющей.

Следует признать, что в условиях пост-Хасавюртовского периода, общей нестабильной политической ситуации и финансово-экономического кризиса в России конца 90-х годов, этот амбициозный проект имел значительные шансы на успех. Его составителям и заказчикам не хватило всего нескольких месяцев, трезвого стратегического мышления в условиях быстро меняющейся ситуации и стечения ряда обстоятельств. В результате намеченный на осень 1999 г. исламский переворот в Дагестане, создание Чечено-Дагестанского эмирата и прорыв к Каспийскому морю не состоялись.

Африка - 98

Развертывание джихада в периферийных регионах исламского мира не могло заслонить задачу нанесения максимального ущерба основному противнику. В ноябре 1995 г. и июне 1996 г. аравийскими ячейками «Аль-Каиды» были осуществлены два крупных террористических акта, имевшими своей целью поставить под угрозу военное присутствие США на земле «Двух святынь ислама». В первом случае был взорван учебный центр национальной гвардии – оплота саудовской монархии; среди семи погибших были американские инструкторы. Вторая диверсия, похоронившая 18 американских военнослужащих под развалинами общежития в Дахране, вынудила США перевести эту стратегическую базу, контролировавшую воздушное пространство над Ираком и Заливом, в отдаленный пустынный регион Саудовской Аравии.

Зимой 1998 г., в разгар очередного американо-иракского кризиса, Усама бен Ладен фактически впервые обнародовал свои намерения в фетве (религиозном воззвании), в котором призвал мусульман всего мира нанести удары по интересам США, и объявил о создании Международного исламского фронта против иудеев и крестоносцев. В течение нескольких месяцев американцы напряженно ждали удар, - и все равно пропустили его.

7 августа 1998 г. практически одновременные взрывы заминированных автомашин в Дар-эс-Саламе и Найроби (столицах Танзании и Кении соответственно) унесли жизни 242 человек; еще около 5.000 были ранены. Объектами терактов стали дипломатические представительства США. Последующее расследование вновь, как и в 1993 г. в эпизоде с Всемирным торговым центром, вскрыло наличие обширного, четко спланированного заговора с участием нескольких организационных структур, координируемых и финансируемых «Аль-Каидой». Однако, полученная информация, полученная от второстепенных исполнителей, представляла собой только внешний срез; глубинные основы организации, ее структура, кадровый состав и боевые и финансовые возможности были по-прежнему покрыты мраком.

Реакция США на африканские теракты была сколь предсказуема, столь и малопродуктивна. 20 августа боевые корабли 5-го американского флота выпустили десятки крылатых ракет Tomahawk, стоимостью 1,4 млн. долларов каждая, по небольшой фармацевтической фабрике в суданской столице Хартум (считался объектом по производству боевых отравляющих веществ) и нескольким строениям в районе афганского города Хост, рассматриваемых в качестве учебного центра «Аль-Каиды». Чрезмерное применение силы, не без основания принятое в европейских и ближневосточных столицах как попытка администрации Клинтона нейтрализовать негативный внутриполитический эффект «дела Моники Левински», в арабо-исламском мире однозначно подняло авторитет Усамы ибн Ладена до максимального предела.

Следует признать, что в условиях пост-Хасавюртовского периода, общей нестабильной политической ситуации и финансово-экономического кризиса в России конца 90-х годов, этот амбициозный проект имел значительные шансы на успех. Его составителям и заказчикам не хватило всего нескольких месяцев, трезвого стратегического мышления в условиях быстро меняющейся ситуации и стечения ряда обстоятельств. В результате намеченный на осень 1999 г. исламский переворот в Дагестане, создание Чечено-Дагестанского эмирата и прорыв к Каспийскому морю не состоялись.

Кризис 1998 г.

Теракты в африканских столицах летом 1998 г., затребовавшие затратных в финансовом и организационном отношении усилий, судя по всему, обострили концептуальные разногласия в руководстве «Аль-Каиды» относительно дальнейшей стратегии действий. Наиболее радикальное, так называемое «египетское» крыло организации, представленное лидером «Исламского Джихада» Айманом аз-Завахири, настаивало на продолжении нанесения чувствительных ударов по США в различных регионах мира за счет организации эффектных террактов. Лидеры региональных и локальных группировок – кашмирских, уйгурских, узбекских, и других, требовали дополнительных финансовых вливаний для развертывания джихада на местах. Большинство же, как предполагается, выступало против распыления усилий, настаивая на реализации наиболее перспективного «северо-кавказского проекта».

Стартовым рубежом для рассеивания усилий «Аль-Каиды» стали Косовский кризис 1998 г. и развертывание боевых действий НАТО против Югославии в марте 1999 г. Неожиданное (для «Аль-Каиды») обострение косовской проблемы сформировало у ее руководства иллюзию возможности реанимации «балканского проекта», привело к временной консервации планов по вторжению чеченских боевиков в Дагестан, способствовало отвлечению ресурсов организации от запланированной точки приложения усилий, и в конечном счете, привело в действие «принцип домино», вызвавший спонтанные, не скоординированные выступления исламских военизированных религиозно-политических организаций в различных регионах мира. Второе явление «Аль-Каиды» на Балканах закончилось ничем по тем же самым причинам, что и более ранний эксперимент в Боснии. Тактический союз с Армией освобождения Косово, завершившийся с выходом последнего сербского подразделения из Приштины, и массированное западное военное присутствие в крае, не оставили для «Аль-Каиды» ни малейшего шанса на успех. Суть допущенной стратегической ошибки стала ясна ее руководителям в течение считанных месяцев, еще до завершения самих боевых действий. Но было поздно; момент упущен.

Действия «Аль-Каиды» в период косовского кризиса октября 1998 – июня 1999 г. продемонстрировали слабый уровень стратегического мышления ее руководства. За счет вовлечения в периферийный кризис и вытекающей из этого диффузии наличных ресурсов был нарушен сформулированный еще Карлом фон Клаузевицем основной принцип стратегии – концентрация («в необходимое время в необходимом месте с необходимыми силами»).

Кашмир - 99

Фактическая неудача проекта «Аль-Каиды» по развертыванию своей организационной структуры и последующего формирования плацдарма и зон влияния на Балканах, спровоцировала весьма неожиданные и быстрые логические последствия на другом конце Земли.

Повстанческое движение в индийской части Кашмира, разделенного в результате войны 1947 – 49 г.г. между Индией и Пакистаном, почти четыре десятилетия носило в целом ограниченный характер. Однако, глобальные подвижки периода конца 80-х г.г., одним из существенных последствий которых явилось формирование транснациональной структуры радикальных военизированных религиозно-политических организаций, коренным образом изменили ситуацию. Националистический, но светский Фронт освобождения Джамму и Кашмира, претендовавший на выражение интересов кашмирского населения, был фактически вытеснен к началу 90-х конгломератом исламских фундаменталистских вооруженных группировок, быстро возникших как будто бы ниоткуда – Harkat-ul-Mujahedeen (Движение моджахедов), Hizb ul-Mujahedeen (Партия моджахедов), Lashkar-e-Tayyba (Воинство чистых), Jaish ul-Muhammad (Армия Мухаммеда), и ряда других. Их основной состав включал ветеранов, вернувшихся после завершения первой войны в Афганистане, а также выпускников многочисленных пакистанских религиозных школ-медресе; организационно-техническое и финансовое обеспечение осуществлялось структурами, входящими в систему «Аль-Каиды». Партизанская война и кампания терактов, развернутая этими группировками в индийском секторе Кашмира, унесла в 90-е годы жизни более 30 тысяч человек, преимущественно гражданских лиц.