Чтение онлайн

Особо следует сказать об оперативно-тактических ракетных комплексах, к счастью, состоящих на вооружении пока еще немногих военизированных формирований. Советские комплексы Р-17 и «Луна-М» изначально разрабатывались в качестве средств доставки оружия массового поражения, их применение в качестве носителей конвенциональных боевых частей не имеет чисто военной (оперативной) целесообразности, в первую очередь ввиду высокой степени кругового вероятного отклонения от цели. В равной степени это касается и созданных на их основе комплексов, например иранского Zelzal-2 (Землетрясение), по неподтвержденным данным, поступившим на вооружение ливанской группировки «Хезболлах». Однако, опыт гражданских войн в Йемене и Афганистане подтверждает, что стороны конфликта, располагавшие такого рода средством, ни упустили ни единого шанса для его применения, сделав при этом, ввиду высокой неизбирательности ракетного оружия, основной мишенью гражданское население, после первых же жертв в коллективном порядке покидавшее зону его применения. Исходя из этого, оперативно-тактические комплексы, по своей сути, могут рассматриваться как оружие массового психологического террора. Кроме того, они сохраняют свою изначальную функцию носителей оружия массового поражения.

Неконвенциональное оружие

Да, терроризм приобретает уже и «измерение Апокалипсиса». Триада периода «холодной войны» - ядерное, химическое, биологическое оружие, теперь не является эксклюзивным инструментом устрашения со стороны государств, которые им обладают. По некоторым подсчетам, не менее 20 различных негосударственных субъектов (повстанческих движений и террористических групп) предпринимали, или предпринимают, усилия по приобретению, или разработке и производству, а затем, соответственно, и применению ОМП. Конечно, речь идет лишь о самых примитивных, маргинальных подвидах такого оружия, например распыляемых радиоактивных материалах («атомная бомба бедняка»), или химических субстанциях промышленного назначения. В частности, досье собранное на группировку «Аль-Каида» до, и особенно, после терактов 11 сентября, однозначно подтверждает факт приложения активных усилий по приобретению критических технологий и компонентов, а также самостоятельное экспериментирование по разработке ОМП по трем основным направлениям: биологическое оружие, радиологическое оружие, боевые отравляющие вещества.

Самый масштабный до сих пор теракт с применением ОМП произошел в 1995 г. в Японии, по несчастливому стечению обстоятельств за 50 лет до этого уже ставшей жертвой ядерного оружия. Тоталитарная религиозная секта синтоистско-мистического толка Aum Shinrikyo, возглавляемая духовным лидером Чизуо Мацумото, более известного под именем Шиоко Асахара, с начала 90-х г.г. находилась под наблюдением полиции. Однако, способы привлечения новых адептов в секту, число которых по всему миру, включая Россию, достигло 40.000 человек, формально не выходили за рамки действующего законодательства; к тому же, сектанты исправно платили налоги с прибыли, извлекаемой от деятельности контролируемых ими компьютерных фирм. Никто из тех, кому было положено, не поинтересовался, куда идет сама прибыль. А шла она, помимо приобретения стрелкового вооружения и боеприпасов к нему, на эксперименты с боевыми отравляющими веществами нервно-паралитического действия типов Sarin и VX, и наработку предварительной теоретической базы по сейсмическому оружию (!). Эксперименты, производство и хранение производились на принадлежащем секте объекте SATAM-7, расположенного на склонах горы Фудзи. К середине 90-х накопленный объем «зарина» достиг 30 кг, и его решено было пустить в ход. В день «Х» (23 марта), выбранный в качестве даты «конца света» в отдельно взятом месте, смертельный газ был распылен при помощи специально сконструированных приспособлений на шести линиях метрополитена. В «газовой камере» токийского и йокогамского метро погибли 12 и получили отравления (в основном в тяжелой форме) свыше 5.000 человек. Практически сразу секта была накрыта и разгромлена, что в лишний раз свидетельствует о том, что власти имели практически всю информацию о ней, но умудрились упустить из виду главное. Верхушка группировки села на пожизненные сроки; однако, основной состав, не признанный непричастным к преступлению, остался на свободе, и снова продолжает деятельность в формально законопослушных рамках, сменив, правда, название секты на новое и загадочное имя – Aleph. Говорят, они опять занимаются компьютерами…

Знаменитая «почтовая атака» спорами сибирской язвы, произведенная безымянным американским ученым – биотеррористом, последовавшая практически сразу за терактами «Аль-Каиды» 11 сентября, еще раз подтвердила, что биологическое оружие на сегодняшний день остается самым опасным видом ОМП, о котором только может мечтать любая террористическая организация. Если усилия по производству химического, и особенно, ядерного оружия, и затратны и заметны, то био-оружие может быть создано и произведено в лабораторных условиях, а затем применено даже одиночками, имеющими для этого достаточное образование, научный талант и нарушенную психику. Невидимый и смертельно опасный враг – штаммы и вирусы ботулизма, сибирской язвы, лихорадки эбола, сальмонеллы, черной оспы, могут быть без особых усилий разосланы в почтовых конвертах, распылены с частного самолета, или спущены в систему водоснабжения многомиллионного города. Далее – тысячи смертей, паника и хаос, по сравнению с которыми состоявшиеся в сентябре – октябре 2001 г. события в США будут выглядеть самым легким сценарием. Кстати, проведенные в тот период опросы и замеры общественного мнения показали – многие американцы верят, что худшее в этом плане еще впереди.

Итак, мы рассмотрели, насколько это было возможно в нашем регламентном формате, методы и средства их реализации, присущие современному международному терроризму, точнее, его первому эшелону. На очереди – второй и третий (периферийный) эшелоны.

Блок 6. Второй эшелон и периферия современного терроризма

А теперь продолжим разговор о международном терроризме через призму его политического, информационного и финансового компонентов, а также остановимся, насколько это будет возможно, на разнообразных периферийных формах проявления самого феномена, как такового.

Политический, информационный, финансовый компоненты

Невиданное доселе явление – мимикрия под легальный контекст в виде многочисленных представительских организаций прикрытия, косвенно контролируемых парламентских фракций, различных структур гуманитарного, культурно-просветительского, религиозного, информационного профиля, являются своеобразной «торговой маркой» сегодняшнего терроризма. Интенсивная аппликация политических технологий происходит параллельно с освоением родственных медийных технологий, реализацией интенсивного информационно-пропагандистского обеспечения с полноценным использованием потенциала электронных и печатных средств массовой информации, а также Всемирной сети. Все эти формы активности обеспечиваются доходами как от законной коммерческо-предпринимательской деятельности, так и нелегальных поступлений, обеспечиваемых фактическим сращиванием двух феноменов современности: международного терроризма и транснациональной организованной преступности. Отследить параметры такой адаптации и конвергенции можно было бы на уже становящимся классическим примере империи «Аль-Каиды».

Косвенные и отрывочные сведения о ней, тонким ручейком просачивавшиеся в средства массовой информации со второй половины 90-х годов, валом хлынули после теракта 11 сентября, когда спецслужбы вынуждены были приоткрыть свои файлы, чтобы хоть как-то оправдаться перед парламентами и налогоплательщиками за затрачиваемые на них средства. Выявившиеся отдельные фрагменты очень быстро сложились в захватывающую воображение общую картину, на которую средства массовой информации отозвались экзальтированными заголовками: «всемирная паутина», «разветвленная грибница», «верхушка айсберга». Полноценно использовав многочисленные ниши западных демократий и капиталистической экономики, люди бен Ладена сформировали обширную инфраструктуру поддержки террористической активности не только где-нибудь в Афганистане, Сомали, или Йемене, а непосредственно на территории противника – в странах Европы и Северной Америки.

Фундаментом, основой для этой инфраструктуры стали многочисленные и быстро растущие диаспоры выходцев из арабо-исламского мира. Следует признать, что даже те ее представители, которые добились значительных успехов в интеграции в экономическую и политическую систему стран пребывания, не только сохранили свою иную культурно-религиозную идентичность, но использовали накопленный потенциал для дальнейшей общинной консолидации и обособления. Этот цивилизационнный феномен, наглядным проявлением являются турецкие кварталы Гамбурга и арабские районы Марселя, заслуживает отдельного изучения, и находится за пределами формата нашей темы. Случай с Зейнетдином Зиданом, ставшим лицом Франции, не должен никого обмануть, это скорее исключение, чем правило. Именно диаспора и ее финансовые и морально-психологические возможности, стали практически неисчерпаемым ресурсом «Аль-Каиды».

Так называемые «фронтальные организации» (на самом деле - структуры прикрытия), как «Аль-Мухаджирун» (Переселенцы), Всемирный фонд Джихада, и «Ансар аш-Шариа» (Сторонники Шариата), обосновавшиеся в Лондоне, но контролирующие при этом всю Европу, стали координирующими центрами «Аль-Каиды» на континенте, решая задачи сбора пожертвований и набора добровольцев для джихада. При этом, в качестве мобилизационных пунктов, использовались мечети, в больших количествах имеющиеся в любом мало-мальски крупном европейском городе. Именно через общины, сложившиеся при мечетях, только в период с 1995 по 2000 годы организация «Аль-Мухаджирун» завербовала, обучила и отправила в различные зоны вооруженных конфликтов – от Кашмира до Боснии, свыше 700 молодых людей, британцев по гражданству и мусульман по вероисповеданию. Из них 38 человек осенью 1999 г. направились в Чечню. Даже после терактов 11 сентября и постепенно набирающей обороты кампании по подавлению легальной инфраструктуры Аль-Каиды», которая тормозится многочисленными демократическими издержками, ее остаточные звенья, олицетворяемые лондонским шейхом Омаром Мухаммедом аль-Бакри и другими воинствующими клерикалами, продолжают благополучно существовать, стремительно перестраиваясь и адаптируясь под новый, усложненный политический и оперативный контекст деятельности. Впрочем, в таком положении дел, быть может, есть свой резон; ведь если срубить верхушку айсберга, его подводная часть станет еще более опасной и менее предсказуемой…

Вторая составляющая гибридной транснациональной структуры неотделима от первой – информационно-пропагандистский компонент. Он включает комплект самых различных средств, контролируемых в основном не напрямую, а через отлаженную сеть формально и реально независимых звеньев, тем не менее, работающих на общее дело: электронные и печатные средства массовой информации, зарегистрированные на подставные лица, вроде пресловутого «блуждающего» веб-сайта Nida al-Islam (Исламский призыв), периодически всплывающего на разных серверах то в Малайзии, то Венесуэле, или американском Мичигане. В условиях мер подавления, предпринимаемых противником, лидеры «Аль-Каиды», будь то сам Усама, или его официальный представитель Сулейман Абу Гейт, полноценно и грамотно задействуют в своих интересах приемы и технологию информационной войны. После каждого информационного «выстрела», произведенного видеокассетой с записью обращения бен Ладена, прокрученной по катарскому телеканалу «Аль-Джазира», в мире повышаются цены на нефть и падают биржевые индексы. Это тот самый случай, про который обозреватель американского журнала Wall Street Journal Мортон Кондрак еще в 1982 г. сказал: «видеопленка – пострашнее пушки».

Финансовая империя «Аль-Каиды», уже ставшая притчей, раскинулась далеко за рамки личного состояния семейства бен Ладенов, как это считалось ранее. Ее происхождение, корни и крона покрыты мраком, однако тянутся высоко, быть может, и к отдельно взятым королевским дворцам. Десятки легальных и подставных торгово-предпринимательских компаний и холдингов, коммерческих и транспортных фирм, производственных предприятий, расположенных на пяти континентах, дополняются внешними источниками – спонсорской помощью и пожертвованиями многочисленных неправительственных религиозно-политических организаций и состоятельных частных лиц. Официальные документы американской администрации содержат перечень из не менее чем 20 благотворительных фондов, действовавших в странах Запада. Часть из аккумулированных ими средств действительно шла на помощь беженцам, малообеспеченным, или, например, детям-сиротам; но оставшаяся часть шла на оперативные нужды «Аль-Каиды», которая делала сиротами других детей. К примеру, раскрытая в апреле 2002 г. гуманитарная организация Benevolence International Fund, обосновавшаяся не где-нибудь, а в Чикаго, и руководимая неким сирийцем Инамом Арнаутом, доказанно имела прямые контакты с Усамой, стабильно перечисляя часть своих средств в бюджет организации, в том числе, на неудачную попытку потопить американские и британские корабли на военно-морской базе в Гибралтаре, которая сорвалась лишь из-за неудачного стечения обстоятельств. Поступления такого рода дополнялись выручкой от мероприятий чисто криминального характера, например, комиссионного сбора за производимые на территории Афганистана наркотические вещества, контрабанды бриллиантов из Конго и Сьерра-Леоне, незаконного оборота золота через операционные узлы в Дубае и Карачи.