Чтение онлайн

А вот Орден рыцарей труда стоял за объединение всех рабочих. Хотя бы потому, что его лидеры не просто хотели улучшить жизнь представителей рабочего класса, они хотели изменить мир. Нет, в программных установках организации нет упора на революцию. Общественные отношения предполагалось изменить, так сказать, явочным порядком. Одним из способов были уже упоминавшиеся кооперативы или, как они назывались в САСШ, ассоциации производителей, которые стали расти как грибы.

Союзом (орденом) был открыт ряд собственных магазинов для сбыта продуктов, производимых ассоциациями. Местные отделения всячески призывали членов организации совершать покупки именно в этих заведениях. При этом треть чистой прибыли должна была поступить в общую кассу Союза, треть в кассу самого кооперативного учреждения и треть – в пользу трудившихся там рабочих. В 1889 году на всемирной выставке в Париже делегаты ордена заявили, что общее число участников его кооперативных учреждений достигло 30 тысяч, а количество ежемесячных продаж – суммы в 500 миллионов долларов. Может, они и прихвастнули, но в любом случае – это были не единичные эксперименты, как, например, в России.

Однако некоторые члены ордена начали разочаровываться в этих методах. Ведь законы капитализма никто не отменял – конкуренция есть конкуренция. Так что условия труда на успешных кооперативных предприятиях не слишком отличались от обычных.

Кроме того, на рабочих активистов давили. Предприниматели нередко использовали при этом откровенно бандитские методы. В этом, например, отличились работники сыскного агентства Пинкертона. Оно очень напоминало российские частные охранные предприятия 90-х. То есть являлось, по сути, легальной криминальной структурой.

Не отставала и американская Фемида. Фабрикация «липовых» дел тогда была заурядным явлением. И дело не только в том, что судей подкупали, хотя и такое было. Многие представители истеблишмента искренне считали деятельность ордена разрушительной.

Что же тут удивляться, что среди членов ордена все большую популярность стали приобретать радикальные социалистические идеи. По сути – анархо-синдикалисткие. Слово «анархист» большинство рабочих не любило – в массовом сознании оно ассоциировалось с отморозками, одержимыми мечтой о тотальном разрушении. Хотя хватало и собственно анархистов. Стали появляться и иные профсоюзные организации.

Большое впечатление произвели события, произошедшие в начале мая 1886 года в Чикаго. Именно благодаря им левые всех стран до сих пор празднуют 1 мая.

Эта дата в профсоюзной пропаганде была знаковой. Еще в 1884 году на съезде американских профсоюзов Федерация тред-юнионов и рабочих союзов Соединенных Штатов и Канады вынесла резолюцию:

«С 1 мая 1886 г. и впредь законным рабочим днем считается 8-часовой рабочий день, и мы рекомендуем всем рабочим организациям, начиная с этого дня, соотносить свои требования с данным постановлением» [32] .

Борьба за 8-часовой рабочий день была «священной коровой» левых всех стран. В конце апреля начала постепенно разгораться массовая забастовка под лозунгами: «С первого мая – рабочий день 8 часов!», «Долой трон, алтарь и денежные мешки!» Нельзя сказать, что анархисты ею руководили. Но в числе лидеров был, к примеру, Альберт Парсонс, анархист и основатель Международной Ассоциации Рабочих.

Всерьез забастовка разгорелась 1 мая, когда в Чикаго количество бастующих увеличилось до 40 тысяч человек. Вскоре их число дошло до 80 тысяч. Всего же в САСШ в этой акции приняло участие около 300 тысяч человек.

Кстати, в мае того же года в Санкт-Петербурге также началась грандиозная забастовка, получившая название «промышленной войны». Там впервые отметилась РСДРП. Так что в те времена идея мировой революции отнюдь не казалась бредом.

3 мая у ворот завода механических жаток Маккормика произошла очередная стычка забастовщиков со штрейкбрехерами. В заварухе были убиты шестеро рабочих. В ответ чикагские анархисты выпустили листовку:

«Месть!

Рабочие, к оружию!

Хозяева выслали своих кровавых псов – полицию. Сегодня после полудня они убили у завода Маккормика шестерых ваших братьев, они убили бедняг за то, что те, подобно вам, имели смелость не повиноваться произволу ваших хозяев. Они убили их за то, что те осмелились потребовать сокращения часов тяжелого труда. Они убили их, чтобы показать вам, “свободные американские граждане”, что вы должны быть довольны тем, что соблаговолят дать вам хозяева, иначе вас убьют. Вы годами сносили самые отвратительные унижения, годами терпели нужду и голод; своих детей вы приносили в жертву фабричным лордам – словом, все эти годы вы были жалкими и покорными рабами. Для чего? Для удовлетворения ненасытной алчности, для наполнения сундуков бездельников и грабителей, – ваших хозяев? И теперь, когда вы просите облегчить ваше бремя, они высылают своих кровавых псов, чтобы те стреляли в вас и убивали вас. Если вы мужчины, если вы подлинные сыны ваших великих предков, которые проливали свою кровь для вашего освобождения, то вы восстанете и своей могучей геркулесовой силой уничтожите отвратительное чудовище, которое хочет уничтожить вас. Мы призываем вас к оружию! К оружию!

Ваши братья».

Главные события произошли на следующий день, 4 мая. В Чикаго на площади Хеймаркет проходил очередной митинг. Он был довольно немногочисленным – собралось около двух тысяч человек (шел дождь). Митинг протекал мирно, но в самом конце, когда люди уже собрались расходиться, кто-то кинул в полицейских бомбу. Один полицейский был убит, 53 ранено (один из раненых вскоре скончался). В ответ копы открыли беспорядочный огонь по толпе. Точное число пострадавших неизвестно, поскольку раненые рабочие предпочли не «светиться» и скрывали свое участие в митинге.

Кто кинул бомбу – до сих пор неизвестно. Власти, разумеется, обвиняли анархистов, левые говорили о полицейской провокации. Хотя, как мы уже видели, между этими версиями есть множество промежуточных. К примеру, какого-нибудь горячего парня могли использовать «втемную». Агентство Пинкертона было склонно к провокациям. Сторонники метания бомб в стране уже имелись. Правда, в основном, в Нью-Йорке. Но поезда в САСШ ходили исправно…

На следующий день было арестовано семь анархистов, причастных к организации. Альберт Парсонс сдался добровольно. Их обвинили в организации взрыва. Никаких доказательств у суда не имелось. За улику пытались выдать упомянутую листовку, но, согласитесь, как-то это неубедительно. Тем не менее, самый «демократический» суд приговорил семерых из них к смертной казни через повешение, одного – к 15 годам заключения. Впоследствии были помилованы еще двое. Еще один, Луис Линг, покончил в камере жизнь самоубийством. Совершил он это весьма необычным способом – ему принесли динамит в сигаре. 11 ноября 1887 года Август Шпис, Альберт Парсонс, Адольф Фишер и Георг Энгль были повешены.

Власти явно перестарались. Бездоказательность обвинения была видна невооруженным глазом. И тут мы снова проводим аналогию с Россией. Там тоже пытались задавить поднимающееся рабочее движение с помощью репрессий. Но именно из-за этого в нем все большую популярность стали приобретать радикальные идеи. В том числе и идеи терроризма. Дескать, если вы с нами так, то и от нас пощады не ждите…

Для террориста без соответствующей теории жизнь плохая, не годится никуда. Разумеется, речь не идет о толстых книгах и всяких заковыристых «измах». Но иметь какое-то оправдание своим действиям необходимо. Иначе чем террорист отличается от уголовника?

Замечу, что наилучшая позиция властей по отношению к террористам – это лишать их ореола героических бойцов за какое-то там дело, то есть изображать их обыкновенными бандитами. Но это тогда мало кто понимал. (Да и сейчас не все понимают.) В Америке СМИ, стараясь напугать обывателя, описывали страшный международный заговор «социалистов и анархистов», планировавших разрушить американский образ жизни. Кто-то, конечно, испугался, а кто-то из числа недовольных существовавшим положением вещей, наоборот, приободрился. Дескать, наших много и они всюду…

Что же касается идеологии терроризма, то в САСШ она пришла из Европы в конце XIX века в лице лидера германского анархистского движения Иоганна Йозефа Моста. Начинал он как социал-демократ, но счел это направление слишком умеренным и перешел на анархистские позиции. (Интересно, что в Германии анархизм никогда не пользовался особой популярностью. Дело, видимо, в немецком менталитете.)

В статье под названием «Советы террористам», вышедшей еще в 1884 году, то есть за два года до майских событий в Чикаго, Мост выдвигал основную идею террористов: «Для борьбы против порядка воров все средства законны». «Не будем больше прислушиваться к идиотским разговорам об оскорблении “морали” хищением и воровством… В устах социалистов подобный вздор есть самая невообразимая бессмыслица».