Чтение онлайн

Йен сопровождает маму по территории зоопарка в течение двух часов, а я плетусь за ними, отчасти потому что совершенно не против пялиться на отличную задницу Йена, хотя в большей степени пытаюсь собраться с мыслями и понять, чего он добивается.

На обед Йен ведет нас в «Boathouse», ресторан в центре парка. Я не хочу идти, так как там слишком дорого, но он настаивает, а у мамы приподнятое настроение. Как только мы садимся за столик, он не по-детски начинает флиртовать с мамой.

— Медицинский фонотипист[1]? Вы, наверное, храните самые лучшие истории, — заявляет он.

— Скорее, ужасные, — нежно выговаривает мама, — но, к сожалению, нет ни одной, которой я могла бы поделиться. Конфиденциальность, знаете ли.

— Должно быть ваша дочь переняла все ваши лучшие черты. Яркая, веселая, роскошная, — он наклоняется к ней и расправляет ей салфетку на коленях. — Она ходила в школу здесь, в городе?

— По большей части, хотя несколько лет мы жили в Куинсе, — годы Малкольма и Митча Хеддеров. — Но Тайни родилась и выросла на Манхэттене. Не думаю, что она согласится перебраться на другую сторону реки, даже за все деньги в Джерси.

— Тайни — интересное имя для Виктории, — он намазывает для нее хлеб, затем ближе к ее руке придвигает стакан воды. Каждое его действие направлено на то, чтобы у нас обеих было все необходимое.

— Тайни разве не рассказывала, как получила это прозвище? — мама качает головой, будто я сделала нечто возмутительное. — Да, она может быть молчаливой относительно себя.

— Расскажите мне об этом, — умоляет Йен. — Иначе у меня создается ощущение, что в наших с ней беседах говорю только я. В ней загадок больше, чем у Сфинкса.

Он бесит настолько, насколько и мил, я впечатлена. Наблюдать за потоком слов туда-обратно было бы чрезвычайно интересно, если бы речь шла не обо мне.

— Ну, она была самым крошечным ребенком на свете. Родилась на тридцать третьей неделе недоношенной и была такой маленькой, что с самого начала я называла её Тайни. И оно прижилось даже больше, чем Виктория.

— Виктория… красивое имя, — Йен гладит её руку, и мама краснеет под его пристальным взглядом.

Невероятно. Я качаю головой, когда он украдкой мне подмигивает.

Весь обед проходит в том же духе: Йен выуживает у моей матери все, что хочет, посылая мне озорные ухмылки, когда мама рассказывает что-то обо мне, что он находит особенно интересным, и очаровывая до изнеможения мою маму, обслуживающий персонал и любого в радиусе трех метров от нас.

— Как будете добираться домой, дамы? — задает он вопрос по окончанию десерта.

— На автобусе, — отвечаю я.

— Так и думал, — после чего встает и отодвигает стул моей матери. Протянув ей руку, он направляется к двери, останавливаясь лишь для того, чтобы подписать какую-то бумажку, осторожно поданную ему, после чего выходит на улицу.

— Ты заплатил?

— Да, — Йен придерживает дверь и ждет, пока мы выйдем. — Пообедать и убежать не слишком приветствуется в обществе.

Мама хихикает над его словами.

— Моя дочь хотела сказать большое спасибо.

— Ага, — выговариваю я, ругаясь про себя. — Обед был очень приятным. Была рада увидеть тебя снова, Йен, но мы должны идти.

Мама устала. Я понимаю это по ее медленной походке и нахмуренному лицу. Решаюсь вызвать такси, учитывая, что у меня остались лишние деньги, так как не пришлось тратиться на обед.

— Прошу, позвольте подвезти вас домой, — Йен прячет руку матери в изгибе своей правой, затем левой берет мою окостеневшую руку. — Какой прекрасный день! Я рядом с двумя великолепными женщинами. Самая лучшая суббота в моей жизни.

Пытаюсь сказать что-то умное, но не знаю что. Клетки головного мозга замыкают, так как сквозь тонкую футболку я чувствую его теплую руку, сжимающую мою талию. Несмотря на прохладу под тенью деревьев, у меня ощущение, будто нахожусь на стадии перегрева. Плюс моя правая рука неуклюже болтается между моим и его телами. Было бы намного проще, если бы я завела свою руку ему за спину и вцепилась в его рубашку.

Сколько себя помню, еще ни разу в свои двадцать пять лет я не прогуливалась по парку под руку с мамой и своим парнем. Это то, о чем я раньше и не мечтала, так как не могла себе представить, что мне будет настолько хорошо, но есть во всем этом какая-то правильность. Я чувствовала свою принадлежность. Не только забота по отношению к себе, но и нежное внимание Йена, которое он проявлял к моей матери все утро и в течение обеда, заставляют меня почувствовать, что она ему также небезразлична.

К тому времени, когда мы добираемся до пересечения Пятой авеню и Восточной семьдесят второй улицы, я замечаю, что моя рука лежит на спине Йена. Она покоится выше пояса его джинсов, и надетая им кофта — единственная преграда между моей ищущей ладонью и его кожей.

Я быстро убираю свою руку, при этом задевая его задницу. Йен наклоняется ко мне и поверх моих волос шепчет:

— Можешь касаться меня, где только захочешь, зайчонок.

Я не успеваю возразить относительно того, что не являюсь маленьким садовым животным, когда серого цвета дорогой автомобиль Йена подъезжает к обочине.

— Я бы не простил себе, если бы вы воспользовались общественным транспортом. В конце концов, это я пригласил себя на вашу утреннюю прогулку, а затем напросился и на обед. Это меньшее, что я могу сделать.

— Что за прекрасные манеры, — выдыхает моя мама, погладив его по лицу и забираясь на заднее сидение машины. Он машет мне, приглашая внутрь, что в итоге я оказываюсь посередине между ним и мамой. — Здесь очень уютно, Йен. Как долго вы владеете машиной?

— Несколько лет. У меня есть еще один седан, но Тайни нравится этот, не так ли?

Он произносит мое имя, как будто мы старые друзья.

— Ох уж эта показушность, — говорю я, при этом понятия не имея, о каком другом седане идет речь. Я видела его только в этом огромном блестящем сером монстре.

— Уверена, она имела в виду, что он прекрасен, — вставляет мама. — Сколько их у вас?

Она старается быть непринужденной, но все это неспроста. Теперь очередь моей мамы задавать вопросы, а Йену пора побыть на месте допрашиваемого. Но он не оказывает ей никакого сопротивления и бегло рассказывает о своем автопарке и собственности, которой владеет, включая недавно купленный на Вест-Сайде дом, наряду с недвижимостью в Лондоне, Гонконге и Токио. Не могу сказать, хвастается ли он или пытается заставить мою маму поверить, что он хороший добытчик, хотя мне интересно, почему его это вообще беспокоит. Неужели это часть плана охоты на меня?