Чтение онлайн

— Тарлтон, — выплюнул он, — что это за фокусы? Почему мы не можем пробиться в вашу чертову деревню?

— Уверена, что суперинтендант Холт вам уже все объяснила, — сдержанно ответила она, — локальные аномалии. Вы же знаете, что так бывает.

Алисия, которой самой довелось побывать в Нью-Ньюлине лишь однажды, за его спиной развела руками.

Клайв давно должен был попросить Тэссу встретить их — тогда все было бы намного проще. Но он, упрямый баран, предпочел несколько часов взламывать защиту Нью-Ньюлина, а не договариваться. Тэсса представила, с какой злостью он наконец отдал приказ инквизиторам разделиться и попробовать пробиться через невидимую переменчивую границу самостоятельно.

Интересно, чья машина остановилась сейчас у подножья горы? Кого впустила деревня?

— Показывай, — отрывисто приказал Клайв.

Тэсса, стараясь держать в объективе раскисшую тропинку, а не кусты или фрагменты неба, подошла к телу. Поднесла телефон ближе, крупным планом демонстрируя лицо, шею, руки.

— Местный житель нашел ее в четверть десятого вечера, — говорила она. — Тело не трогали и не переносили. По моим предположениям, она умерла от настоящего утопления.

— Инквизитор не может утонуть, — с некоторой долей растерянности заметил Клайв.

— Предполагалось, что нет. Кто она и что здесь делала?

— Дженифер Уэзерхил, инквизитор третьего ранга, двадцать шесть лет.

Мелкая сошка, а учитывая ее возраст (инквизиторы никогда долго не служат), у Дженифер не было никакого шанса подняться по карьерной лестнице и когда-либо получить статус верховного инквизитора.

Даже отлученная от ордена и лишенная большей части своих навыков, Тэсса бы справилась с ней. Теоретически.

— Две недели назад она подала рапорт об отпуске, — продолжал Клайв, — сообщила, что чувствует эмоциональное истощение.

Вот как должны поступать ответственные сотрудники, перевела Тэсса, а не работать до последнего, утаивая недели без сна, тремор рук и нарастающее отчаяние. Если бы Тэсса поступила так же, если бы она вовремя остановилась, если бы сообщила Гарри, что с ней что-то не так…

С ней все тогда было не так.

И ее безумие вырвалось на свободу, захлестывая всех, до кого могло дотянуться.

Она помнила растерянные, полные ужаса глаза женщины, набросившейся с ножом на собственного мужа. Детский плач, крики, ярость — все это полыхало прямо внутри ее головы.

— Никто в Нью-Ньюлине не видел ее прежде, — сглотнув, проговорила Тэсса. Горло пересохло, и слова царапали губы.

Послышался влажный шум шагов, и она повернулась, пытаясь разглядеть очертания поднимающегося по тропинке человека.

Сухощавая невысокая фигура. Узкие плечи. Лохматая голова.

Почетный инквизитор Йен Гастингс давно ушел в отставку и посвятил свою жизнь обучению. Студенты обожали его.

Тэсса обожала его.

Нью-Ньюлин выбрал мудрейшего.

За спиной Йена маячили две фигуры экспертов с кофрами в руках.

— Тэсса, — Йен издалека помахал ее.

— Не вздумай меня отключить, — предупредил Клайв.

— Профессор, — она кивнула, не сдерживая улыбки.

Странно ли улыбаться над трупом коллеги?

Но Йен приблизился к Тэссе, раскинув руки для объятий. На секунду замешкавшись, она позволила его старческим рукам коснуться своих плеч и спины, ощутила мягкое похлопывание ладоней.

— Я волновался за тебя, девочка моя, — добродушно пророкотал Йен и заглянул в монитор ее телефона. — Клайв, — сухим, официальным тоном приветствовал он и нажал на «отбой».

Тэсса, усмехнувшись, вернулась на поваленное дерево, чтобы не мешать экспертам работать.

— Я там потопталась немножко, — сообщила она им.

— Зря, — меланхолично отозвался один из них.

Вспышка фотокамер разрезала молочный утренний воздух.

Йен достал из небольшого саквояжа термос.

— Кофе? — предложил он, вдохнул полной грудью и сладко потянулся. — Интересно, что во всем Корнуолле засуха, а у вас практически потоп.

— Погода у моря вообще непредсказуемая, — нейтрально проговорила Тэсса.

— А вообще хорошо тут у вас, красиво. Море, горы…

— Кладбище с зомби, — поддакнула Тэсса и взяла у него небольшой походный стаканчик с кофе.

— Я голосовал против этого проекта, — Йен сел рядом с ней и вытянул ноги. Удивительно, но его ботинки оставались идеально чистыми. — Законодатели заявили, что горе разрушает человеческую психику и кладбища утешения должны снизить преступность. Как по мне, это величайшая иллюзия. Те, кто по ночам восстают из могил, никого не способны утешить.

— А что на этот счет говорит статистика?

— Статистика — лживая сука, которую можно подогнать под любые необходимые результаты, — улыбнулся Йен, — девочка моя, я же говорил об этом на своих лекциях. Лучше скажи мне, каково это — человеку твоего темперамента быть смотрителем кладбища?

— Смотрителем, шерифом и мэром, — поправила его Тэсса со смехом, — куда лучше, чем это кажется со стороны. Вы же помните первую заповедь инквизитора?

— Служить людям? Неужели?

— А что мне еще остается, профессор? Знаете, какой вопрос меня занимает в это туманное утро?

— Обвинят ли тебя в убийстве инквизитора?

— Кстати, — оживилась Тэсса, — если инквизиторы неподсудны, то что будет за убийство себе подобных?

— Вот и посмотрим, — Йен потрепал ее по волосам, как непослушную собачку, — создашь, так сказать, прецедент. Так какой вопрос тебя занимает?

— Способны ли инквизиторы любить? Ну, после всех экспериментов с подавлением наших эмоций — чтобы мы никого не боялись, никого не жалели, никому не симпатизировали. Вот мне и интересно — отличаемся ли мы хоть чем-нибудь от безмозглых зомби?

— Да вы тут философы, — восхитился Йен.

Мертвого инквизитора Дженифер Уэзерхил положили в мешок и увезли из деревни. Профессор Йен Гастингс объявил, что предпочитает сначала позавтракать, а только потом будет допрашивать Эрла Дауни.

— Позавтракать? — задумалась Тэсса, уверенная в том, что Мэри Лу еще не открыла свою пекарню. — Ну в таком случае пойдемте со мной, познакомитесь со всем зоопарком сразу.

В алом шелковом халате Холли Лонгли стоял на лужайке перед домом и поил молоком пикси, захвативших его смешной электромобиль.