Чтение онлайн

— Я, между прочим, в натурщики вообще не просился, — обиделся тот и замолчал.

Холли Лонгли мог одолеть кого угодно, когда ему чего-то хотелось, в этом не приходилось сомневаться.

Тэсса встала за спиной Холли, любуясь быстрыми движениями его карандаша.

Это не был портрет в прямом смысле этого слова, сходство нарисованного Фрэнка с оригиналом было весьма условным, но ощущались его сила, упрямство, надежность.

И недовольство сочилось с бумаги тоже.

Арес.

Бог войны.

Только нос переломан.

Во сне Тэсса видела маленького мальчика с ясными глазами, он смотрел на нее таким обожающим взглядом, каким смотрят только на старшего брата.

Она учила его кататься на велосипеде, и их смех улетал к высоким макушкам деревьев.

Потянувшись сквозь дрему, она ощутила под пальцами развитую мускулатуру Фрэнка и тихонько улыбнулась, зная, что ему тоже снится что-то хорошее. Фрэнк, чуткий, как и все, кто много лет провел в тюрьме, подался ей навстречу, шершавые губы с колючей бородой коснулись ее плеча, и мысли Тэссы приняли совсем иной лад.

Эта ночь была не для дикого секса, но для плавной нежности и долгих поцелуев, возможно, с оттенком светлой печали. Никогда прежде у Тэссы не было такого чувственного и проникновенного опыта, и ее тихий восторг, казалось, заряжал сам воздух, заставляя его вибрировать.

И в тот момент, когда они с Фрэнком уже почти приблизились к самому пику, раздался пронзительный вопль из-за стены.

— Господи боже, — воскликнула Тэсса, подпрыгнув на кровати, — что могло с ним случиться?

Она выпуталась из рук Фрэнка и быстро пересекла спальню, коридор и заглянула в открытую дверь.

Холли сидел, обложившись подушками, и у него было такое горестное, потерянное, напуганное лицо, словно он только что узнал, что смертельно болен.

— Пропало, — прошептал он, — все пропало! И больше ничего не будет!

И он рухнул на кровать, как подкошенный.

— Это все вы виноваты, — донеслось невнятное, — все вы! Я спал, как ангелочек, а вы! Что мне теперь делать? Я погиб как художник! Ваша похоть весь дом пропитала и набросилась на меня, беззащитного.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Тэсса растерянно.

— Да что тут непонятного, — раздался насмешливый голос Фрэнка, который так и не покинул спальни. — Этот чудик кончил во сне.

Холли застонал, как раненый носорог.

Тэсса закрыла рот, потом закрыла дверь в его комнату и вернулась в постель завершать свое преступное занятие.

Все утро они ходили вокруг Холли, предлагая ему кофе, клубнику и печенье.

В ответ доносились только проклятия и стенания.

— Зачем только я приехал в это гиблое место, — причитал страдалец, — почему я не полетел в Токио! Кто же знал, какая опасность поджидает меня в этой деревне!

В конце концов у Фрэнка иссякло всякое терпение, и он оставил Холли на попечение призрака Теренса Уайта, а сам пошел делать конюшню для пони на заднем дворе.

Тэсса нашла свою единственную черную футболку и тоже покинула дом. Дел предстояло много.

Во время похорон скорбь Одри приняла форму сизых, низко нависших туч с редкими каплями крупного дождя.

Тэсса отдала Сэму место прямо напротив входа на кладбище, и Ричард пообещал поставить там мраморный памятник рыбаку в лодке.

— Будет местной достопримечательностью, — одобрила Тэсса. — Холли нарисует эскиз.

Попрощаться пришел весь Нью-Ньюлин, и даже Эрл Дауни стоял в тени огромного вяза, в отдалении от других.

Несмотря на полное отсутствие ветра, море волновалось, громко билось о скалы, и в воздухе пахло солью и водорослями.

Ричард сказал прекрасную теплую речь, от которой Мэри Лу и невыносимая Бренда бурно разрыдались, а остальные украдкой вытирали слезы.

Во время прощания профессор Йен Гастингс вел себя тихо, однако позже перехватил Тэссу и отвел ее в сторону.

— У меня странные новости, — сказал он и протер свои очки, — дело Дженифер Уэзерхил закрыто, а ее тело уже кремировано.

— О как, — удивилась Тэсса. Она искала и не находила причины, по которой орден, вместо того чтобы поднять всех на уши, решил спустить убийство инквизитора на тормозах.

Это противоречило всему, во что она верила.

Братство, плечом к плечу и все такое.

— Вскрытие показало, что Дженифер была неизлечимо больна. Метастазы по всему организму. Заболевание настолько запущено, что даже инквизиторский организм с ним не справился. Объявлено, что она покончила с собой от отчаяния, а на странное местоположение тела орден решительно закрыл глаза.

— Покончила с собой в Нью-Ньюлине? — мрачно уточнила Тэсса. — Как это бы ей в голову пришло?

— Согласно официальной версии, — профессор дернул бровями, демонстрируя свое недоверие к этой самой версии, — Дженифер систематизировала отчеты Камилы — подробные отчеты о жизни деревни! — и сочла, что это тихое местечко отлично подходит для прощания с жизнью.

— Что за бред, — вспылила Тэсса, профессор же только развел руками.

— Орден не готов признавать, что кто-то способен справиться с инквизитором. Это разрушит все устои и побудит многих агрессивно настроенных ублюдков тоже испытать свою удачу. Аналитики предсказали всплеск преступности после объявления об убийстве, поэтому версия с самоубийством для них оказалась более предпочтительной.

Тэсса внимательно посмотрела на Гастингса.

— А вы, профессор, хотели бы знать правду? — спросила она испытующе.

— Да, пожалуй, — согласился он после короткой заминки, — в моем возрасте любопытство — последняя радость.

— Тогда идемте со мной, — Тэсса подхватила его под руку, — осторожно, тропинка к пляжу очень коварная.

Внизу на берегу находились Ричард Вуттон и Камила Фрост. Последняя что-то резко выговаривала ему, и было видно, что Ричард мнется от нетерпения и ему до смерти хочется отвязаться от своей спутницы и остаться наедине с морем.

Тэсса осторожно поддерживала Гастингса во время спуска, но отпустила его, как только они достигли каменистой пологой площадки.

— Знаете, Ричард, — произнесла она, подходя ближе, — это же было так очевидно. Только тот, кто познал все грани одиночества в самом нежном возрасте, мог придумать Нью-Ньюлин.

Он улыбнулся доброй, грустной улыбкой.

— Знаете, Тэсса, — в тон ей ответил он, — когда стало известно, что сюда на реабилитацию прибудет падший инквизитор, я был вовсе не уверен, хорошая ли это идея. Но в итоге я рад, что вы здесь, — деревня в надежных руках.