Чтение онлайн

В соответствии с законом 1988 г. существенной реорганизации подверглась и система управления школами. Закон еще более расширил полномочия школьных советов, решающую роль в которых наряду с родителями должны были играть представители бизнеса. Подобные же меры по включению бизнесменов в управленческие структуры были, кстати, предусмотрены и применительно к системе высшего образования. В вузах же осуществлялись и другие меры по преодолению "антипредпринимательского синдрома" [285] . Управляемым "потребителями" школьным советам было даже предоставлено право выводить школы из-под контроля местных органов народного образования, что, помимо прочего, было нацелено на общее ослабление влияния местных органов власти в социально-политической жизни страны.

Одной из целей школьной реформы, проводившейся правительством, было создание условий для более разностороннего и качественного технического образования. Еще в 1986 г. правительство объявило о планах создания городских технологических колледжей, финансируемых напрямую государством и частным бизнесом. Цель этой инициативы заключалась в том, чтобы дать возможность способным детям получать профессионально-техническое образование, а также способствовать решению общих проблем "внутренних городов". В продолжение этой инициативы закон 1988 г. определял конкретные пути создания подобных колледжей, порядок их финансирования (с привлечением спонсоров из среды бизнеса). В 1988 г. был открыт первый из таких колледжей, а вскоре было объявлено о конкретных проектах создания 13 аналогичных колледжей.

Были предприняты и другие меры по приближению школьного образования к нуждам развития экономики. По инициативе правительства 1986 год был объявлен "годом промышленности" с целью налаживания тесного сотрудничества между школами и бизнесом. Проводилась стажировка части учителей в фирмах и на предприятиях, отдельные учащиеся стали проходить производственную практику, регулярными стали посещения предприятий и фирм школьниками. По официальным данным, эта инициатива привела к ощутимому успеху: к концу года доля школ, имеющих связи с предприятиями и фирмами, составила около 90%. В продолжение и развитие предпринятых мер в 1988 г. была объявлена "Инициатива сотрудничества предпринимательства и образования", в рамках которой 10% учителей ежегодно должны были получать опыт работы в сфере бизнеса, а каждый учащийся -приобрести как минимум опыт двухнедельной работы на предприятии [286] .

Тем же целям была подчинена и созданная еще при лейбористах система стимулирования возможностей молодежи, предназначенная для обретения специальности теми, кто окончил среднюю школу без аттестата, дающего право на поступление в вуз. При всем многообразии и даже радикализме осуществленных консерваторами мер им все же не удалось даже приблизиться к реализации своей главной идеи, провозглашенной еще в упоминавшемся документе 1976 г., а именно - идеи ваучеров. Даже такой ее сторонник, как К. Джозеф, став министром образования и взвесив все за и против, вынужден был в конце концов от нее отказаться. Судя по всему, не настаивала на ее реализации и сама Тэтчер.

Примечательно, что, еще формируя свой первый кабинет, министром науки и образования она назначила не одного из инициаторов и авторов "черных книг" Бойсона, считавшегося первым претендентом на этот пост, а относительно умеренного и менее известного М. Карлипса. Бойсон же, считавший реализацию идеи ваучеров первостепенной задачей, получил пост младшего министра, ответственного за высшее образование. До подготовки и проведения школьной реформы его попросту не допускали. Не менее показательно и то, что переход к системе ваучеров в манифесте 1987 г. даже не упоминался.

Биограф Джозефа довольно подробно разбирает мотивы, побудившие его отказаться от "ваучеризации". Главная из них, по его словам, - это нежелание заменить одну монопольную схему объединенных школ другой столь же единообразной системой "ваучерских" школ, ставящей все средние учебные заведения, включая и частные, по сути дела в одинаковые условия. Немалую роль сыграло и опасение нежелательных социально-политических последствий соответствующей законодательной инициативы. Примечательно, что проводимые министерством обследования не выявили ни одного региона или района, который был бы готов провести эксперимент. Как полагал Джозеф, вполне возможно, что борьба растянулась бы на десятилетие, причем, возможно, с ничтожно малым результатом.

Представляется, однако, что главное было даже не в опасениях по поводу возможного сопротивления, а в осознании неприменимости самой этой идеи к условиям Британии 80-х годов и ее системе школьного образования. Конкуренция между школами за ваучеры наверняка привела бы к банкротству целого ряда "слабых" школ, сделав непомерной нагрузку на сильные. В особо тяжелом положении оказалось бы население депрессивных городских районов с его ограниченными транспортными возможностями. Плюрализм и свобода выбора в образовании могли бы легко обернуться фактической сегрегацией, чреватой далеко идущими социально-политическими последствиями.

О том, что угроза подобной сегрегации отнюдь не была выдумкой противников ваучеризации, свидетельствует хотя бы то, что даже некоторые предусмотренные законом 1988 г. меры, и в частности введенные им новые правила финансирования (в зависимости от числа учащихся), стали в целом ряде случаев приводить к превращению школ, расположенных в бедных и депрессивных районах, во второсортные и третьесортные учебные заведения. Неудивительно, что чем дальше, тем больше подобное положение дел стало вызывать растущее беспокойство в обществе.

Что же касается самой Тэтчер, такого рода издержки не слишком ее тревожили, и, судя по ее воспоминаниям, она отнюдь не расставалась с идеями ваучеризации. Через систему субсидируемых мест и реализацию права родительского выбора, пишет она, «мы проделали известный путь к этой цели и с помощью финансирования по числу школьников ввели "ваучер общественного сектора"... Я хотела бы идти дальше, к внедрению по возможности полномасштабного ваучера... но у меня не хватило времени...» [287]

Означала ли нереализованность радикального варианта преобразования системы школьного образования провал тэтчеризма на одном из ключевых направлений его активности? С точки зрения "идеальной" неоконсервативной модели это можно было бы расценить и таким образом. Но как мы могли убедиться на примере других постулатов тэтчеризма, идеальная модель практически всюду подвергалась далеко- идущей коррекции. В области образования эта коррекция оказалась также весьма существенной, но и здесь тэтчеризм не отступил на исход- ные позиции, но пошел по тому же пути совмещения "старых" и "новых" идей и подходов, "старой", реформистской и "новой", неоконсервативной моделей.

Согласно официальным прогнозам 70-х годов число учащихся независимых и частных школ в Великобритании должно было снизиться с 615 тыс. в 1979 г. до 564 тыс. в 1981 г., 485 тыс. в 1986 г. и 464 тыс. в 1991 г. В действительности, однако, Тэтчер и ее правительству удалось не только приостановить это снижение, но и обернуть процесс вспять. Доля учащихся таких школ, составившая в 1979 г. 5,8%, поднялась к 1988 г. до I 7%, причем среди учеников 16-летнего возраста и старше она составила 19% (против 17,6% в 1981 г.) [288] .