Чтение онлайн

В области здравоохранения главной проблемой стала растущая очередь в больницы и на операции, в том числе и на неотложные. Общее число ожидающих госпитализации составило в конце 80-х годов свыше 800 тыс. человек [320] .

Разумеется, в первую очередь все эти проблемы ударяли по интересам малоимущих семей, находящихся на уровне или ниже официальной черты бедности. Их число возросло с 1979 г. к концу 80-х годов на 55% и составило 17% всего населения (9,4 млн. человек, из них 1,25 млн. детей) [321] . Этот беспрецедентный в послевоенный период рост бедности, и даже то, что это увеличение происходило на фоне продолжающегося роста уровня жизни и реальных заработков (выросших в среднем за "тэтчеристское десятилетие" примерно на треть) [322] , вызывал, чем дальше, тем все более явное недовольство даже среди тех, кто на протяжении большей части 80-х годов поддерживал Тэтчер. Удовлетворенность личным благополучием совмещалась, а где-то и "перебивалась" неудовлетворенностью общим положением дел в стране, тем упорством, с которым правительство и его глава продолжали держаться за взятый с конца 70-х годов неолиберальный курс. Если к этому добавить начавшийся в 1990 г. экономический спад, рост безработицы, отсутствие весомых признаков возрождения "деиндустриализированных" регионов средней и северной Англии, Уэльса и Шотландии, особенно на фоне процветающего юга и юго-востока, то смена общественных настроений, происшедшая к концу 80-х годов в стране, станет более чем понятной.

Уже где-то с весны 1989 г. лейбористы по уровню популярности уверенно вырвались вперед. К лету 1990 г. этот разрыв достиг 10-15% и вплоть до ноября, т.е. до отставки Тэтчер, сохранялся на этом небывало высоком уровне [323] .

Убедительным подтверждением утраты партией доверия среди растущей части избирателей явились серьезные провалы на нескольких дополнительных выборах в 1989-1990 годах в парламент, а также неудачи на выборах в органы местного управления.

Одновременно с падением популярности партии стала снижаться, причем еще более резко, и популярность ее лидера, опустившаяся, весной 1990 г. до самой низкой отметки, когда-либо фиксировавшейся опросами общественного мнения.

Далеко не последнюю роль в столь резком падении престижа Тэтчер сыграли и некоторые шаги самого премьера. Нежелание прислушаться к предостерегающим голосам в кабинете, парламенте и общественному мнению проявилось не только в случае с "подушным налогом", но и в вопросах социально-экономической и особенно европейской политики (о чем подробнее ниже). Ее "решительный" стиль входил во все большее противоречие с реальными потребностями социально-экономического развития страны.

Одним из факторов, способствовавших ослаблению, а затем и подрыву политической гегемонии партии, явилось усиление внутренних разногласий в ее высшем руководящем звене.

Своего рода Прелюдией к серии этих скандалов явилась произошедшая еще в 1986 г. отставка министра обороны М. Хезелтайна. Поводом для конфликта послужило нежелание премьер-министра и солидарного с ней министра промышленности согласиться на европейский вариант слияния находившейся на грани банкротства вертолетной компании "Вестланд" с итальянской фирмой и их решение отдать предпочтение американскому варианту соглашения. Однако, как выяснилось позднее, наряду с принципиальными расхождениями по отношению к Европейскому сообществу, в основе конфликта лежало также неприятие Хезелтайном авторитарного стиля руководства М. Тэтчер, ее жесткой социальной политики. В результате конфликта после отставки Хезелтайна вынужден был уйти в отставку и Л. Бриттен, назначенный затем Тэтчер членом Комиссии ЕС.

Отметим, что если конфликт с Хезелтайном выглядел по крайней мере тогда лишь как неприятный эпизод, то наделавшая немало шума отставка министра финансов Н. Лоусона в ноябре 1989 г. явилась началом целой серии больших и малых конфликтов в партийных и правительственных верхах.

Трудности, с которыми столкнулись тори, создавали особенно благоприятную обстановку для "обновленческих" действий лейбористов.

Новым серьезным моментом в расстановке политических сил после выборов 1987 г. стало также "возвращение к двухпартийности", явившееся следствием серьезного кризиса политического центра. Вторая подряд неудача на выборах привела к распаду Альянса, а затем к расколу и фактической самоликвидации СДП. Ее "остатки" слились с либеральной партией, которая стала именоваться партией либеральных демократов. И хотя влияние обновленной партии оказалось несколько выше, чем влияние "старой" либеральной партии в 50-60-х годах, с претензией на роль, аналогичную роли двух главных партий, было практически покончено. В результате практически был сведен на нет один из важнейших факторов, обусловивших успех М. Тэтчер на выборах 1983 и 1987 гг., а именно глубокий раскол оппозиции. Это, естественно, делало гораздо менее предсказуемыми результаты следующих парламентских выборов и не могло не стимулировать обострения политического соперничества между главными партиями.

Продолжавшееся более полутора лет отставание консерваторов от лейбористов по уровню популярности, достигшее особенно опасной черты после введения подушного налога весной 1990 г., начало вызывать все большую тревогу в торийском истеблишменте и особенно среди парламентариев, часть которых еще в 1989 г. стала склоняться к мысли о необходимости замены Тэтчер на посту лидера. Наиболее решительно были настроены те из них, кто был избран со сравнительно небольшим перевесом голосов и кому угрожала вполне реальная опасность оказаться на следующих выборах за бортом Палаты общин. При сохранении существующего разрыва число таких парламентариев составило бы более 100 человек.

Однако главными мотивами недовольства были все же не эти "корыстные" соображения, а убеждение в том, что партии пора если не сменить, то по крайней мере модифицировать проводимый ею курс, отказаться от политики, усиливающей социальную поляризацию и вызывающей растущее раздражение населения. Социально-экономическая и политическая стратегия тэтчеризма вступила в полосу кризиса, и нежелание Тэтчер прислушаться к критике, упорное ее стремление держаться усвоенных во второй половине 70-х - начале 80-х годов идей и подходов способствовали тому, что назревавшие подспудно разногласия готовы были при первой же возможности вырваться наружу.

3. Обострение разногласий в консервативной партии и отставка Маргарет Тэтчер

Несмотря на бытующую иногда точку зрения о том, что отставка Тэтчер являлась лишь следствием случайного стечения обстоятельств, что, к примеру, не будь рокового для нее совпадения момента выборов нового лидера и Парижского совещания глав правительств по проблемам европейской безопасности, она осталась бы лидером партии и премьер-министром, есть все основания считать эту отставку кульминационным пунктом уже давно назревшего кризиса тэтчеризма и резкого обострения внутренних разногласий в партии тори.

В свете упоминавшихся выше данных о падении популярности партии и ее лидера становилось очевидным, что консерваторы стоят перед перспективой серьезного поражения на предстоящих выборах и что, если не будут предприняты меры, способные повысить ее престиж, к власти придут либо лейбористы, либо коалиция лейбористов и либеральных демократов. Естественно, что подобная перспектива не устраивала ни Тэтчер и ее сторонников, ни тех тори, кто не был согласен с ее курсом.

Что касается самой Тэтчер, то она считала упадок популярности партии сугубо временным, конъюнктурным явлением, обычным для победившей партии в середине срока пребывания ее у власти. Расчет делался на то, что к моменту новых выборов правительство сможет восстановить доверие избирателя рядом популярных мер социально-экономического характера, и в частности снизит уровень инфляции, стимулирует экономическую активность. Тэтчер по-прежнему считала, что последовательность в проведении намеченного курса, верность принципам неолиберальной экономической политики и сильной, суверенной Британии являются ее наиболее ценимыми избирателями качествами и что в момент, когда им нужно будет уже не просто высказывать свое мнение, но решать, кому, же доверить рычаги управления страной, именно эти качества и перевесят чашу весов.

Оптимизм М. Тэтчер и ее ближайших сторонников, однако, находил с течением времени все меньший отклик в партии.

Растущее число консервативных членов парламента, включая министров, стали склоняться к мнению, что главной причиной снижения популярности партии как раз и является упорное нежелание премьер-министра модифицировать намеченный еще в 70-х годах курс, проявить гибкость, учесть прошлые ошибки и просчеты.

Естественно, что все лишь усиливало антитэтчеровские настроения, создавало условия для "бунта" против нее.

Обострение разногласий между премьером и ее оппонентами в парламенте и в кабинете шло по многим линиям. Однако в центре их почти неизменно оказывалась политика правительства в отношении Европейского сообщества. Не в последнюю очередь это объяснялось тем, что Тэтчер была особенно чувствительна к угрозе утраты суверенитета Британии в связи с углублением европейской интеграции, и никакие рациональные доводы не могли убедить ее в том, что в интересах самой же Британии (как и Сообщества в целом) пойти на определенные уступки. Сыграло, очевидно, свою роль и то обстоятельство, что именно по вопросам отношений с ЕС ей пришлось вступить в противоборство с наиболее сильными министрами. Наконец, любое выступление на "больную" внутреннюю тему наверняка спровоцировало бы острую дискуссию в партии и, возможно, даже глубокий раскол в ее рядах, чего не мог себе позволить ни один дорожащий своей репутацией в партии политик.