Чтение онлайн

День рождения Виктора. Ему 16. Подарила 30 конфет и стихотворение. Выдался теплый день. Посадила помидоры. По-прежнему работаю каждый день.

Начались жаркие дни. Купальный сезон. Эх, ура, иду сегодня купаться. Познакомилась с девочкой из Жежмаряй, которая неделю тому назад прибыла в Каунас. Волосы становятся дыбом, когда она рассказывает о том, что пережила. О, жизнь! Какая ты горькая и коварная. Как я заблуждалась! «Мир чудесен и красив», — сказало малое дитя. «Мир обманчив и фальшив», — изрек седой старик. Правильное выражение. Чувствую это по себе. Когда любишь, мир кажется прекрасным, когда разочаровываешься, — противным.

Купание не обошлось без приключения. Тонула. В этом году везде очень мелко и плохо купаться. В поисках более глубокого места я дошла до середины реки и попала в яму. Долго боролась с водой. Несколько раз мне удавалось подняться на поверхность: сколько было сил, звала на помощь. Сама выкарабкаться из ямы не могла, не было сил. Я начала погружаться все ниже и ниже. Было такое хорошее, сладкое ощущение… В последнее мгновенье еще сжала сердце мысль о милой мамочке и… настал бы конец… Но внезапно почувствовала, что чьи-то руки схватили меня за волосы. Чувствовала, что тянут меня довольно долго. Сознания не теряла. Очень боялась, что мой спаситель может лишиться сил. Но нет. Вот уже перед глазами возник синего неба клочок. Значит, я уже на поверхности. Парень вынес меня на берег. Мне было стыдно своей беспомощности и слабости. Я даже не поблагодарила его, лишь попросила, чтобы он никому не рассказывал о случившемся, и убежала. Я была слабая и бледная. Прилегла на песок, чтобы немного прийти в себя. Даже сейчас, описывая всю эту историю, я еще не в себе. Кружится голова, и дрожат коленки.

Миновали два года с того страшного для Литвы дня [30] , когда Советы вывозили людей в Сибирь. О Боже, как быстро мчится время, как быстро бегут друг за другом года, а я сижу без пользы, никому не нужная, и смотрю, как уходят дни моей молодости. Ах, столько хотелось свершить! Я так хотела быть полезной. Самое большое мое желание — быть полезной Родине. И все это напрасно. Я разочарована жизнью. У меня кружится голова. Никто меня не понимает, и я сама не понимаю себя. Я не знаю, не постигла саму себя. Что мне нужно? Чего не хватает? Не знаю. О, спасите, спасите утопающего в трясине жизни!!!

Два года страшного ада, два года войны [31] , собачьей жизни. А мы все еще живы. Два года, два года — твердит сердце, и не хочется верить. Неужели два года, неужели третий уже переступил порог?

О, брат! За эти годы ты не изгладился из моей памяти. Как живой стоишь ты перед моими глазами. Где ты? Жив ли? Я не могу, я не могу смириться. А сердце матери? Как страдает она! Сжалься! Вернись! Но к кому слова мольбы? Не в сырой ли яме ты? Где-то там, в краю чужом, под березкой белокрылой, может ты покой обрел, братик милый?.. Боль, — раскрылась старая рана. Пустая жизнь, просто не хочется жить. Может, это глупость, но счастья нет. Моя душа слишком уж переполнена болью и печалью. От каждого нового потрясения она содрогается вновь. А кругом только муки и горе. У меня плохое настроение. Впала в апатию. Надо было тогда утонуть, так близка была к этому. О, Боже, мне надоело — это не жизнь. Я должна найти цель и достичь ее, вот тогда будет жизнь. Кажется, что я опять влюбляюсь. Надоело одной. Пока люблю только девочек. О, Сарра, я люблю Тебя, люблю горячо. По-видимому, ты будешь ангелом-хранителем моей души. С твоей помощью я выберусь из этой грязи. Чувствую, что я могла бы достичь большего, но не хватает сил.

Весь июль ни одного словечка не написала. Что делать? Даже вздохнуть времени не было. Сейчас не знаю с чего и начать — так много новых происшествий, приключений. Я работаю ежедневно. После обеда учусь, и так на протяжении всего июля. Только в конце месяца, вот прямо несколько дней тому назад, придумали открыть у нас гимназию. Что это значит? Все с ума посходили, все как помешанные ухватились за учебу, а я больше всех. Ведь цель моя была так близка — «Учиться, учиться и еще раз учиться» — эти ленинские слова я выбрала своей целью. Мы сдавали экзамены, всю неделю занимались, повторяли. Я за эту неделю много вспомнила. Но, увы, напрасны были иллюзии, надежды, планы на будущее, все рухнуло, все зря. На следующее утро после экзаменов в гетто было ужасное настроение. Будет лагерь. Что значит? Гетто раздробляется, новые акции — все ходили как пришибленные. Вот и прощай наша гимназия. Возможно, создание лагеря еще отложат на целый месяц, но настроение плохое. Мне очень жаль школы, нашей ремесленной школы — она тоже кончает свое существование. Работать уже не ходим, занятий тоже нет. Жаль! Я наконец-то нашла цель. Учебу выбрала своей целью. Нашла любовь. Вовку выбрала своим возлюбленным. Провожу время: купаюсь, плаваю, тону и не могу утонуть. Политические новости хорошие. Война в Италии подходит к концу. Мы ждем, с нетерпением, ждем освобождения! Мой огород красивый, уже есть от него польза. Виктор больше не работает в «Параме». Он перешел в «Веркштаты». Может быть, и я пойду работать. Вчера исполнились два года нашей жизни здесь. О, дай Бог, чтобы не пришлось встретить тут третий год. Стоят чудные летние дни. Жарко. Скоро кончится лето и опять наступит зима. Неужели пройдет лето, пройдет зима и будущее лето мы будем приветствовать снова здесь. Неужели?!

Настроение плохое. Вывезли людей в Кедайняй [32] . Жуткий плач, рыдания, словно перед смертью. Политические новости хорошие. Италии предъявлен ультиматум — она должна перейти на сторону англичан. Ах, надоела уже война! Погода чудесная. Солнышко жарко греет. Небо синее. Лежу себе в тени и размышляю. Меня целует легкий ветерок. Размышляю о юности, смерти, о жизни. Размышляю об уходящих днях, о прошлом, а, может быть, и о Казисе. Но он разочаровал меня. С ним связывала большие надежды и большую любовь. Сейчас не люблю его больше. Его место занял Вовик. Учу древнееврейский, трудный, но красивый язык.

Льет дождь. Наступили дождливые дни. Я сижу дома, ничего не делаю, страшно ленюсь. Недавно получила привет от Изольды. Она совсем не интересует меня. Я ее не люблю. Ждем скорого завершения войны. Надеемся, что зимовать тут уже не придется.

Стала чаще писать, ибо имею больше времени. Все дни я свободна, много читаю. На дворе дождь, стало холодно. Дует суровый ветер, приближается осень. Я отдалилась от природы. Много, много хороших новостей, но сердце еще спит летаргическим сном и отказывается верить. Неужели еще до наступления зимы покинем свою неволю и снова обретем свободу? Неужто снимут с нас железные оковы? Нет, не верится. Они издеваются над нами, смеются над нашей верой, над нашей надеждой. Это все ложь!

Вчера приезжала в «веркштаты» экскурсия — «Гитлерюгенд» [33] . Они приехали посмотреть на работающих евреев, как будто в зоологический сад. Для них это развлечение.

Опять работаю, сейчас уже учусь шить. Ерунда! Продолжаю заниматься древнееврейским. Довольна. В личных моих делах ничего нового. Я принимаю участие в культурной жизни гетто. Очень радуюсь тому, что большая часть нашей молодежи участвует в разных кружках культуры, стремится к образованию, это замечательно. Я принимаю участие даже в трех таких кружках. Я довольна. Ясно, как и все на свете имеет две стороны, так и молодежь гетто. Одна часть молодежи стремится к образованию, горит энтузиазмом, любовью к Родине, ищет смысла жизни. Другая часть молодого поколения совсем распустилась, отдалась своим страстям и больше ни о чем не хочет знать. Это вызывает боль и омерзение. На мой взгляд, это низкие твари.

В политической жизни сейчас интересный период. Ходят слухи, что Гитлер заболел и удалился в свою резиденцию, точнее подал в отставку. В газетах это не подтверждается. В городе паршивое настроение. Производится последняя регистрация литовцев. Их отправляют на фронт. Поэтому завтра и послезавтра никто не может войти и выйти из гетто. Литовцы восстают. Рассказывают о беспорядках в Марьямполе, говорят, что горит Кибартай. Я настроена оптимистически, уже приближается конец. Это уже начало конца. Искорка надежды разгорелась сильнее. Я уверена, что до зимы «игра» кончится. Пока что идет дождь, на дворе серо, небо пасмурное, неприятно. Вечерами уже холодновато, дует северный ветер. Тянет в кровать, хочется больше спать — все симптомы зимы. Голод опять дает знать о себе. Все лето мы голода не замечали, но сейчас я опять ощутила это неприятное чувство. Виктор продолжает работать в «веркштатах» и как будто доволен. Госпожа С. [34] приходит ежедневно. Она очень привязана к отцу. Это замечательный человек. Она старается помочь нам, чем только может (одеждой, пищей и др.) Я ее очень люблю. Сострадание к ее несчастью разрывает мое сердце. Да, есть еще куда более несчастные люди, чем я.

Дождь. Небо пасмурное, настроение мрачное. Ужасные, ужасные дела творятся. Как я вчера узнала, немцы, отступая, забирают с собой малолетних детей от 2 до 10 лет. Эшелоны с этими детьми прибывают в Литву. Тут часть детей уничтожается, а остальные продаются по 2–3 марки за ребенка. Ужасно! Волосы становятся дыбом, когда слышишь о такой жуткой действительности. Ах, вот до чего докатилась культура Западной Европы! Так все, вся культура движется не вперед, а назад. Не хватает только того, чтобы немцы стали жрать живых детей. Вот к чему приводит война! Вот к чему приводит утверждение, что войны ведутся ради будущего других поколений, а следующие поколения заявляют опять то же самое — что тоже воюют ради следующих поколений. И так от века к веку человечество опускается, культура приходит в упадок, и… мир катится вниз.

Я страшно занята. К сожалению, нет времени писать. Я участвую в работе четырех кружков культуры. Двумя из них руковожу сама: провожу в них большую работу. Мы с Цилей встретили бедных детей из Жежмаряй и помогаем им. Они так нуждаются в помощи, эти несчастные детишки. Мы даем им знание, культуру, воспитываем в еврейском духе. Я живу. Я довольна собой, чувствую, что приношу пользу. Ура!

Позавчера капитулировала Италия. Очень хорошее настроение. Несколько дней тому назад было похоронное настроение — страшные слухи «Казернирунг» [35] . Это пугающее слово передается из уст в уста, все дрожат. Вечером, в связи с новостями из Италии, настроение улучшилось. Но это было затишье перед бурей. Ночью творились страшные дела: брали людей в Кайшядорис. Напихали полную кутузку. Было ужасно плохое настроение, думали — уже «казернирунг». Была борьба между С. и К [36] . В конце концов, К. победил, и людей освободили. Слава Богу, на сей раз обошлось.