Чтение онлайн

Раньше не было желания писать о том, что 3/ХII (неделю тому назад) нашего знакомого Гайста, о котором я уже упоминала в прошлом году, прислали из города снова в гетто и посадили в кутузку. Почему? И что стало с его женой? Неизвестно, Слушаю рассказ о нем и, кажется, будто читаю интереснейший криминальный роман. Полагают, что Гайсту нацепят желтые знаки и поместят обратно в гетто.

Быстро мчатся дни. Виктор изредка кое-что приносит. Сейчас совсем не стоит приносить, ибо разница в ценах между гетто и городом очень незначительная, а если иногда что-либо отбирают, то получается еще дороже, чем купить в гетто. Такая дешевизна сейчас потому, что много продуктов поступает в гетто через забор. Мы все здоровы и пока еще живы.

Чтобы немного забыться, в гетто стали устраивать концерты. Вот, к примеру, завтра будет ужин для врачей. Приготовляют несколько бутербродов, стакан чая и программу, состоящую из творчества гетто. Есть очень красивые песенки и стишки. Итак, люди забываются на один вечер и чувствуют себя вроде бы в другом мире. Правда, некоторые, более низкого культурного уровня люди, очень возмущаются этим, но они неправы. В гетто многие пишут: папа сочинил немало эпиграмм о нашей жизни, Витя тоже сочиняет стихи. Совсем недавно он написал прозу «Один день в гетто».

Пишу сразу по возвращении из города. Давно уже там не была. Вчера получила «пассиршайн» [20] на фабрику «Гума», где сегодня работала. Пишу работала, но я даже не заходила на фабрику. Весь день провела у Темпельгофов [21] , где меня хорошо накормили и дали много ценных продуктов. Очень приятные люди, они из Польши, папины знакомые. Одним словом, принесла 15 кг, вернулась в 15 часов и осталась очень довольна. Может, и чаще пойду, не знаю. А стоило бы.

Вчера мне повезло. Наверно, Боженька меня любит: дал такую чудную погоду, действительно думала, что настал апрель, столь теплы были лучи солнца. Сегодня уже не то. Пасмурно, туман застилает небо. Чувствую себя, как в Англии.

Кончаются дрова. Наша печурка еще не готова. Будет печурка — не будет дров. Вот так номер. Не видать, чтобы в гетто ввозили дрова. Придется покупать. Никогда не может быть хорошо. Сейчас с продуктами немного лучше, так нет дров. Ну и жизнь!

Опять новости. Уже и через маленькие ворота ничего не пропускают. Сегодня была страшная проверка. Все отбирали. Дело в том, что у ворот стоял сам комендант, он очень энергичен в этом отношении. Помимо этого, вечер романтичный и настроение неплохое.

Нет света. Испортилось что-то на электростанции и мы, и город погрузились в темноту. При свете свечки не могу писать. К черту!

Говорят, что все союзные государства объявили протест: в течение двух минут было остановлено движение и люди склонили голову, сочувствуя нам. Очень приятно, что нас вспоминают. Но что из этого?

В гетто настроение подавленное. Дело в том, что немцы уже отреагировали на вчерашний протест. Идут слухи о манифестациях в Германии и что каждую минуту по радио передают: «Евреев надо уничтожить. Евреев надо уничтожить!» В гетто началась паника.

Баста. Уже окончательно у нас не будет света. В городе есть, но потому, что на станции не хватает угля, пострадаем мы — в гетто отключается свет. Обойдемся и без света, так же, как обходимся без многого другого, дали бы только жить. О, жизнь! Сладка жизнь в преддверии смерти.

Несмотря на наше положение и все наши беды — сегодня в гетто концерт. К сожалению, я не достала билета и не могу описать этот концерт. Это настоящий пир во время чумы. Как видите, я настроена пессимистически, но что делать? «Что-то будет? Co to bedzie?» [22] — шепчут губы. Когда сидишь в темноте или при свете свечки — одолевает меланхолия. О, смерть! Какая мощь в Тебе! Жил, умер — и не осталось от тебя следа.

Работы на аэродроме кончаются. Но вместо аэродрома имеется похуже место — это строительство Зеленого моста. Так ничего нового.

Сидим без света.

Сделали так называемые «лампады»: налили масло, из ваты скрутили фитиль, и эта штука горит. Конечно, немного воняет, но это лучше чем сидеть совсем в потемках. Люди постарше вспоминают, что во время Первой мировой войны тоже жгли такие лампады. Так вся культура идет не вперед, а назад.

Имеются хорошие новости. Говорят, что Палестина получила независимость. Гетто ликует. Эту новость передало английское радио, но в газетах, конечно, об этом ничего нет. В честь праздников Виктор имеет свободную неделю.

Сочельник. Тихий и мрачный вечер. Где-то воет собака. На дворе дождь. Дождевые капли, своим монотонным постукиванием, настраивают на мрачный лад. Грустно. Ничто не напоминает о празднике: «И снега нет на улице, ворона не прогуливается, и нет облатки белой на праздничном столе». (А. Мишкинис).

Рождество без снега — явление редкое. Лужи, серое небо. Неужто еще осень, — трепещет сердце, неужели зима еще только начинается. Не хочется верить, хотя по календарю точно так. Но, успокаиваю себя: что там календарь, вранье. После рождества уже весна, настоящая весна. Весна, солнце, — трепещет сердце и, будто бы, уже ты чувствуешь приятный солнечный луч. Но эти иллюзии только на мгновенье — за окном суровая и холодная зима, зима еще на целых два месяца.

Ну, слава Богу, сегодня у нас поставили печурку. Кажется такая маленькая, а сожрала тысячную. Но, по крайней мере, будет тепло, если как-нибудь разрешим проблему дров. Больше ничего нового.

Сегодня купили полметра дров за 1 500 рублей, считается недорого. Но должны были все сами притащить. Сейчас уже имеем и печку, и дрова. Считаем, что при большой экономии дров должно хватить до марта. Остальное без изменений.