Чтение онлайн

Над всеми этими войсками 15-го июня принял командование начальник 9-й Восточносибирской стрелковой дивизии ген. Мрозовский, как временно исправлявший должность начальника дивизии, но у него едва ли хватило времени ознакомиться с собственным участком позиции.

Едва только ген. Мрозовский принял некоторые меры по расположению войск на правом и левом участках позиции и по ознакомлению с обстановкой вообще, как прибыл ген. Кондратович, настоящий начальник дивизии, который приехал только накануне вечером по железной дороге и совершенно не был знаком ни с обстановкой, ни с расположением войск; тем не менее он принял начальствование над всеми войсками этого участка.

Ген. Кондратовичу было сообщено, что действующий против него противник определяется численностью в две дивизии, которые оперируют, главным образом, против левого фланга русской позиции. Что же касается правого фланга, то против него замечены лишь незначительные части, так что с этой стороны не предвидится возможности серьёзной атаки. Ген. Кондратович предоставил ген. Мрозовскому командовать своими пятью батареями, а также, по-видимому, и средним участком.

Независимо от неблагоприятного влияния на ход боя полной неопределённости командных отношений, мы видим также и здесь, кроме того, незнание обстановки, что, со своей стороны, также влияло отрицательно на исход боя.

Конница ген. Самсонова во время этого боя показала себя ещё более бездеятельной и пассивной, чем в предшествовавшие дни. О приближении 4-й японской дивизии (19-я бригада) конница узнала не раньше, как лишь после появления в 9 ч. 30 м. утра на высотах на расстоянии 2 км к северо-западу от Лункоу авангарда 19-й бригады. В 3 ч. ночи, по приказанию ген. Штакельберга, 8-й Сибирский казачий полк с одной батареей предпринял короткое наступление из Лункоу по направлению на Тафаншин, но это наступление кончилось ничем; после чего конница ген. Самсонова ещё ранним утром отступила на 1 1/2 км ещё далее к востоку от Лункоу. Здесь на сборный пункт конницы в 7 ч. утра прибыл 2-й батальон 36-го стрелкового полка, атакованный японской пехотой.

Ввиду этого обстоятельства, конница отступила ещё далее на 2 км к северо-востоку от Лункоу к развилке дорог, а когда японская артиллерия начала обстреливать это место, то конница ушла ещё далее к востоку на 2 км, обнажив, таким образом, правый фланг 2-го батальона 36-го стрелкового полка и бросив его в тяжёлую минуту на произвол судьбы.

Когда в 8 ч. утра ген. Штакельберг получил первое донесение об охвате правого фланга японцами, он послал ген. Самсонову приказание произвести энергичную разведку по направлению к левому флангу японцев с целью выяснить силы противника, наступавшие против правого фланга позиции. Далее было предписано коннице высылать разъезды по направлению на Вафандян ввиду того, что совершенно неизвестно было, не «прибывают ли свежие японские войска в подкрепление тем четырём бригадам, о которых доносилось вначале». Из этого приказания ген. Штакельберга видно, что в штабе отряда совершенно не подозревали об опасности, угрожающей со стороны Фудчжоу.

Не установлено, было ли это приказание ген. Штакельберга доставлено ген. Самсонову. Известно, однако, что ген. Самсонов со своей конницей продолжал оставаться в полной бездеятельности к востоку от Лункоу. Достаточно сказать, что общие потери дивизии конницы ген. Самсонова в течение 15-го июня ограничились всего только тремя раненными стрелками и двумя убитыми лошадьми, которые, однако, принадлежали не коннице, а конно-охотничьей команде 13-го Восточносибирского стрелкового полка, действовавшей на правом фланге казачьей дивизии для прикрытия её фланга, так что дивизия конницы в этот день не понесла никаких потерь…

Между 9 ч. и 9 ч. 30 м. утра ген. Самсонов послал несколько донесений в штаб корпуса, помеченных «из местности в 2 км к северо-востоку от Лункоу», из которых одно, по моему мнению, отличается большой неясностью, а, согласно истории русского генерального штаба, оно представляется «весьма важным». В последнем донесении сказано: «Я отступаю на северо-запад; неприятель обходит наш правый фланг значительными силами, не менее одной бригады; по-видимому, это свежие войска, потому что они наступают по направлению со стороны Вафандяна; до сего времени в этом направлении одним разъездом насчитано 32 орудия».

В истории русского генерального штаба по этому поводу говорится: «Это было первое донесение нашей конницы о наступлении 4-й японской дивизии, которая выполнила свой марш из Порт-Адамса до Лункоу, будучи совершенно незамеченной нашей кавалерией». В действительности же авангард 19-й бригады приблизился к полю сражения около 9 ч. 30 м. утра и, вполне возможно, что он тогда уже был замечен кавалерийскими разъездами из дивизии ген. Самсонова.

Этого, однако, не видно из донесения ген. Самсонова. Ещё больше могла ввести в заблуждение прибавка в его донесении, что «движутся по направлению из Вафандяна». 4-я японская дивизия появилась не с юга, со стороны Вафандяна, а из Фудчжоу с запада.

После отсылки этого донесения конница ген. Самсонова считала, по-видимому, свою задачу совершенно исполненной, потому что покинула поле сражения, направляясь прямо на восток, и через горную лощину в 11 ч. 30 м. дня достигла железной дороги в 2 км к северу от станции Вафангоу.

Согласно истории русского генерального штаба, ген. Самсонов предполагал сначала направиться на Видиапу с целью прикрыть правый фланг корпуса, но, «по-видимому», дорога туда оказалась уже занятой японцами. Это обстоятельство, однако, никоим образом не могло служить основанием для того, чтобы совершенно покинуть поле сражения. Если конница не могла выбраться из котловины, в которую она сама забралась, то ей ещё оставалась возможность силой огня парализовать предпринятый японцами охват русской позиции.

Точно так же в употреблении других родов оружия замечается полное отсутствие целесообразности. Пехота вводится в бой малыми посылками и последовательно противопоставляется японцам ничтожными силами. С раннего утра мы видим уже 2-й батальон 36-го стрелкового полка введённым в бой и командира полка блуждающим в одиночестве перед фронтом батальона.

Накануне этот батальон занял выдвинутую вперёд позицию на массиве к северу от Тафаншина, но вечером 14-го «по невыясненным причинам» батальон эту позицию очистил и отступил на Сансиир. Рано утром 15-го числа батальон хотел снова занять свою позицию к северу от Тафаншина, но в это время стали доноситься выстрелы с местности к югу от Лункоу (это было упомянутое выше столкновение части конницы ген. Самсонова с противником), поэтому батальон направился туда и в 7 ч. достиг сборного пункта конницы к северо-востоку от Лункоу, но здесь он подвергся сильному огню неприятельской пехоты, потому что конница ген. Самсонова исчезла, обнажив его правый фланг, так что батальон подвергся убийственному огню одновременно с трёх сторон. В таком положении батальон оставался совершенно изолированным до 9 ч. 30 м., выполняя приказание ген. Кондратовича, который предписал «задержаться возможно дольше».

Последствием такой совершенно бесцельной задержки батальона было то, что он, в конце концов, почти совершенно рассеялся; остатки этого батальона между 10 ч. 30 м. и 10 ч. 45 м. дня промчались мимо левого фланга 33-го стрелкового полка, направляясь далее через долину Фучухе, притом с такой стремительностью, что все попытки остановить их были безуспешны.

Мало того, что этот батальон был принесён в жертву совершенно бесцельно, — когда ген. Кондратович получил донесение от блуждавшего по разным направлениям 2-го батальона 36-го стрелкового полка, что «2 — 3 неприятельских стрелковых полка направляются на север вдоль по долине от Лункоу», он выслал из своего резерва 2 роты 36-го полка по направлению на Лункоу «с целью встретить обход противника и войти в связь с конницей», местопребывание которой ген. Кондратовичу всё ещё было неизвестно. Одновременно с этим батальон получил упомянутое выше указание задержаться возможно дольше у Лункоу, так что 1 1/2 батальона должны были на позиции задержать обход неприятеля силой в 2-3 полка. Как и следовало ожидать, высланные из резерва роты постигла та же участь: заняв позицию по обе стороны дороги из Сизана на Лункоу, на расстоянии 1 км от последнего, эти роты тоже были обойдены. Тогда были высланы ещё 2 роты 36-го полка для отражения обхода, которые были выдвинуты перед правым флангом 33-го стрелкового полка.

В то время, когда русская пехота вводилась в бой по каплям, совершенно беспрепятственно совершался обход, предпринятый 5-й японской дивизией. Авангард 19-й бригады 4-й пехотной дивизии подходил уже к полю сражения. Огонь японской артиллерии становился всё более и более интенсивным; особенно сильно обстреливался левый фланг 33-го стрелкового полка и долина Фучухе, где были расположены батареи ген. Мрозовского, буквально засыпанные японскими снарядами; японские батареи были расположены укрыто, скрываясь за горным хребтом настолько, что ни разу нельзя было уловить блеск орудийных выстрелов. Только поднимавшаяся при выстреле пыль обнаруживала расположение орудий.