Чтение онлайн

При наличии сорока тысяч жителей город располагал всего пятнадцатью тысячами защитников. В 1289 г. пришло новое подкрепление, около четырех тысяч крестоносцев, среди которых были рыцари из Германии во главе с великим магистром тевтонцев Бурхардом фон Шванденом (1283-1290). Три военных ордена объединились и приняли участие в защите Акры. Город был окружен двойной стеной, мощными башнями, высокими валами, но был открыт со стороны моря, что позволяло обеспечивать снабжение продовольствием и боеприпасами. Тамплиеры и госпитальеры обеспечивали защиту городской стены между морем и Английской башней. Брат короля Генриха II Амори и рыцари из Сирии и Кипра защищали вместе с тевтонскими рыцарями «Проклятую башню» и замок тевтонцев. Поначалу во главе тевтонских рыцарей стоял великий магистр Бурхард фон Шваиден, прибывший в Акру в 1289 г., но он вскоре отказался от командования по причинам, которые трудно понять. Некоторые считают, что состояние здоровья не позволило ему взять на себя ответственность, другие же склоняются к мысли, что, потерпев неудачу в попытке объединить три военных ордена, главным образом, из-за козней тамплиеров, он предпочел передать командование лейтенанту Генриху фон Боуланду, который погиб в первой же стычке с неприятелем. В конечном счете немецкий магистр Конрад фон Фейхтвангер возглавил тевтонских рыцарей во время завершающих боев. После жестоких боев последний бастион сопротивления, замок тамплиеров, пал вечером 18 мая 1291 г. Немногим из уцелевших защитников удалось избежать резни, что последовала после взятия города, и они бежали на кораблях, перегруженных ранеными, которых туда переправили заранее. Свыше тридцати тысяч христиан погибло во время сражений и грабежа города разъяренными мамлюками; остальное население было захвачено в плен, а затем продано в рабство. Оставшиеся в живых тамплиеры и госпитальеры добрались до Кипра, тевтонские же рыцари отправились в Венецию. В апреле 1292 г. был избран новый великий магистр ордена, им стал Конрад фон Фейхтвангер, своей отвагой заслуживший восхищение.

Великая мечта латинского христианского Востока умерла с падением Акры. Последние христианские владения — Тир, Сидон, Бейрут, Шатель Пелерен — были разрушены. Но для тевтонских рыцарей потеря владений в Палестине не означала утраты поля деятельности, как в случае госпитальерами и тамплиерами; Палестина представляла для тевтонских рыцарей лишь скромную часть их достояния, ведь орден создавал свою независимую империю на Балтийском побережье.

В тысячах километрах от Святой земли и южных стран восточного Средиземноморья за Одером, который долгое время служил границей между германским христианским миром и варварским язычеством, расстилаются вдоль южного побережья Балтийского моря просторные территории неплодородных земель, чаиic всего глиноземы, плохо орошаемые и усеянные огромными камнями — моренами, свидетелями четвертого ледникового периода, окруженные лесами, где соседствуют хвойные деревья и лиственные, прогалины, которые заняты прудами пли озерами. Эти негостеприимные земли, которые простираются от истока Одера до пределов Финского залива, орошаются долинами крупных рек с многочисленными рукавами, берущими начало в Карпатских горах, таких как Висла, или реками среднерусской возвышенности, или более мелкими речушками Преголь, Неман и Виндава.

Эти земли выходят к низкому песчаному изрезанному побережью, с многочисленными естественными заливами — Данцигским, Мемельским и Рижским, часто защищенными прибрежными пересыпями, настоящими природными плотинами, напоминающими венецианское побережье, обширными водоемами, Куршской косой в устье Мемеля, площадью более 1600 км2, или Балтийской косой в устье Преголя. Острова Сааремаа и Хийумаа прикрывают вход в Рижский залив.

В этих землях, где так много воды, зимы суровы, но морозы не столь крепки, как в глубинке, туманы опускаются на землю даже в теплый период года. Лето прохладное, облачность низкая, часто дуют ветры, подгоняющие облака, что придает подвижность картине монотонного неба, которое сливается с горизонтом. В любое время года идут скучные мелкие дожди. Все это придает некую таинственность краю, где родилось множество прекрасных легенд. Уголок, который словно был отгорожен от Европы, которая в то время бурно развивалась.

В XII столетии эта земля, ныне входящая в состав современной Польши, бывшей Восточной Пруссии и прибалтийских республик, была для современников terra incognita, окруженной со всех сторон развитыми государствами, во что бы то ни стало стремящимися распространить свое влияние и христианскую веру среди ее народов. На западе находилась Священная Римская империя, чьи императоры в X столетии присоединили Бранденбург, Силезию (1163 г.), а во второй половине XII столетия — Поморье (1181 г.).

К северо-западу начиналась королевство Дания, самое мощное из скандинавских государств того времени: ее короли правили Шлезвигом, Ютландией, полуостровом Сконе и югом Швеции. Хотя датская Церковь совсем недавно избавилась от германской опеки, создав в 1104 г. собственную Лундскую епархию, Дания все равно оставалась тесно связанной с империей, поддерживала торговые связи с прибалтийскими народами и русскими. Датчан и немцев объединяло желание обратить в христианство и подчинить своей власти языческие народы прибалтийского края.

Так же обстояло дело с поляками — южными соседями прибалтийских народов. Польша, крещенная в 968 г. князем Мешко, в 1024 г. стала королевством, отношения которого со Священной Римской Империей складывались неоднозначно. Наконец на востоке и юго-востоке русские княжества, объединенные вокруг великого князя Киевского, вопреки своей политической нестабильности, также интересовались пародами, проживавшими на балтийском побережье и преграждавшими им выход к морю.

В этой таинственной и негостеприимной стране жили народы, которые постоянно угрожали соседним государствам. Между Вислой и Неманом находились земли, принадлежащие пруссам — вернее, старопруссам, дабы отличать их от немецкоязычных пруссов, которые пришли им на смену — иногда называемым боруссами или брузами. Язык старопруссов был близок литовскому и латышскому.

Старопруссы, пришедшие с севера, очевидно, осели на этих землях в IV в. н. э., после того как готы, прибывшие из Скандинавии во II столетии, переместились на юг. То были воинственные племена, живущие за счет охоты и примитивного земледелия. Старопруссы смешались с раннеславянскими народами, вендами, которые ассимилировались в среде пруссов. Религия старопруссов основывалась на поклонении силам природы. Три основных божества были предметом особого культа, Перку нас, бог света и грома, Пикусос, бог ада, и Потримне, бог земли, плодов и животных. Они поклонялись Луне и звездам, некоторым животным, таким как ящерицы, змеи и лягушки. Еще в XVI столетии некоторые прусские и литовские крестьяне почитали их у подножия священного дуба на берегах Руссы. Жреческая каста обладала большим могуществом, и во главе ее находился griwe — пожизненный судья и жрец, избираемый жречеством из числа siggennotes и waidels. Последние образовывали в деревнях нечто вроде местного духовенства. Старопруссы практиковали вплоть до XII столетия человеческие жертвоприношения в честь своих божеств, церемонии, посвященные богам, проводились под старыми дубами или густыми липами; в летописях часто поминается «Торупьскип дуб», который был столь велик, что позже послужил укрытием нескольким тевтонским рыцарям, а также «священная липа Растсиберга», которая после обращения страны в христианство стала местом паломничества.

В XII столетии насчитывалось двенадцать прусских племен, которыми правили старейшины, reiks, власть которых была ограничена жрецами и воинами.

На севере и юго-востоке территорий, населенных старопруссами, располагались земли литовцев, латышей и эстов. Литовцы и латыши относились к индоевропейцам, так же как и старопруссы, они занимали эти земли с начата первого тысячелетия нашей эры. В IX столетии у литовцев уже сложились зачатки политической структуры: они объединились в десяток крупных племенных общин, которыми правили кунинди. Один из них, Миндовг, в 1230 г. провозгласил себя главным вождем литовцев-kunigaikstis. Латыши, северные соседи литовцев, были разделены на три группы народностей: курши — от которых произошло название Курляндия (Kurland) — занимали регионы, расположенные на западе Рижского залива по обе стороны Венты; жемайты, или земгалы, и латгалы располагались на юге и востоке Рижского залива по обе стороны Двины (Даугавы). Около 1000 г. латыши поселились на северо-востоке за рекой Гауга и заняли земли ливов — отсюда и аз ванне Ливония — прежнее название Латвии; лпвы, финно-угорский народ, близкий к эстам, быстро ассимилировался.

Севернее латышей проживали эсты (eestlased), близкие по языку своим соседям, проживающим за Финским заливом. Эстонцы обосновались на этих землях в первом тысячелетии до р. х. и отогнали на юг пралатышей и пралитовцев. Как и их соседи, латыши и литовцы, эстонцы были замечательными земледельцами и рыбаками; в X-XII столетиях появились ремесленники, что свидетельствует о достаточно высокой организации в обществе. Политическая организация эстов была довольно примитивна. Страна была разделена на округа (maa), во главе которых стояли старейшины, «избранные» свободными людьми, но понемногу власть сконцентрировалась в руках членов одного клана, появилось нечто вроде феодальной аристократии.

У литовцев, латышей и эстонцев религиозные верования были близки верованиям старопруссов, для которых силы природы являлись предметом поклонения, по все они, невзирая на политическую изоляцию от христианской Европы, поддерживали регулярные торговые связи с соседними Западом и Югом, которым продавали воск и мед, сушеную рыбу, желтый янтарь, окаменевшую смолу, которую отыскивали в прибрежных песках, еще древние греки и этруски приобретали янтарь в этих землях.

В XII столетии на побережье Балтийского моря появились первые миссионеры с проповедью Евангелия. Но еще в конце X столетия архиепископ Праги Адальберт пытался обратить в христианство племена пруссов после обращения чехов, моравов, венгров и поляков.