Чтение онлайн

Мы замолчали, играя в гляделки. Люцифер уставился в одну точку, сдвигая брови в недоумении. Я тоже не поняла смысла слов.

– Алло? – нашего собеседника смутила тишина.

– Мы здесь, – вернулся к разговору Люцифер. – Сейчас осень, это уж точно не сразу после весны.

– Говорю же, – взбодрился шериф. – Поехавшая она.

– О какой девочке речь? – решила я уточнить.

– Да про Эванс она. О какой еще, – обрубил мужчина.

– Ладно, – начал сворачивать беседу Люцифер, явно утомленный ее бесполезностью. – Если будут еще вопросы, я вас наберу.

– Без проблем.

Он нажал отбой, блокируя экран смартфона.

– Видишь, ничего полезного. – Он вернулся к своему завтраку.

– Странно все это, – я запихала в рот остатки яичницы, задумчиво жуя. – Линду убили в июне, – осенило меня. – Может речь о ней.

Люцифер почему-то опечалено посмотрел на меня, стушевавшись от моего вопроса.

– Кейт, она просто не дружит с головой. Здесь я согласен с шерифом, – он одним щедрым глотком допил кофе и встал.

– Но почему?! Линду убили как раз летом, после весны, – я тоже закончила с завтраком, начиная помогать убрать посуду.

– Просто поверь мне. Хорошо? – Люцифер произнес это так наставительно, словно я пристала с какой-то глупостью.

– Ты знаешь, что ты слишком самоуверен? – скуксилась я, натирая тарелки.

– Считаю это скорее достоинством, чем недостатком, – почему-то повеселел он.

– Твоя самоуверенность тебя однажды подведет, – постаралась запугать, но он не поддался на провокацию.

– Сомневаюсь, птичка, – Люцифер вытер руки и тронул меня за кончик носа, тепло улыбаясь.

– Птичка? – Я поставила последнюю тарелку в шкаф.

– Да, ты похожа на птичку.

– Курлык, – я взмахнула руками, смешно подвигав головой.

– Кто это?

– Голубь. Тоже птица.

– Голуби – городские крысы. Ты не голубь, – сморщился Люцифер.

– Гойюби гаадскии киисы, – начала я кривляться.

Сначала он никак не отреагировал. Я решила, что шутка осталась не понятой, но стоило расслабиться, как он с воинственным ревом кинулся ко мне, пытаясь защекотать. Я завизжала, бросаясь прочь из кухни. Сделав круг по залу, все же была поймана в стальную хватку и пригвождена к дивану.

– Надо работать, иначе весь день проебем. В самом прямом смысле, – брякнула я, когда Люцифер начал задирать мою футболку.

– Обломщица, – в отместку он куснул меня за бок, но не стал продолжать и сел рядом.

Мы молча уставились на стену напротив дивана, увешанную фотографиями. Там были все фото, кроме невесты Люцифера, Валери и почему-то Линды.

– Думаю, нам стоит навестить этого Билли Беккера, – его тон стал очень серьезным, будто не было никаких заигрываний минутой ранее.

– Что-то мне подсказывает – смысла в этом визите будет немного, – я села поудобнее, подтягивая колени к подбородку и положила на них голову.

– Почему?

– Он так же, как и все, будет изображать порядочного гражданина, если вообще захочет с нами говорить, – сомневаясь в успехе мероприятия, я пожала плечами.

– Лучше, чем ничего, – Люцифер решительно встал, направляясь в сторону спальни. – Собирайся.

Беккер жил в домике линялого зелено-голубого цвета, со старыми, немного покосившимися от времени окнами, коричневые рамы которых местами прогнили, намекая своему хозяину о необходимости их замены.

На улице стояла осенняя сырость, пробирающая до самых костей. Казалось, еще немного и плесенью покроюсь и я сама. Мы вышли из машины, ныряя из приятного тепла в осеннюю стужу. Я накинула капюшон, пряча руки в карманы.

Промозглый ветер трепал поредевшие, почти голые, неухоженные кусты возле дома Билли. Калитка была не заперта, впрочем, вряд ли в этом был смысл. Кривой забор не особо скрывал территорию участка.

Во дворе валялись ржавые автомобильные запчасти, старые шины и куски непонятного металла. В ржавой бочке, до краев наполненной дождевой водой, плавали рыжие опавшие листья. Весь двор был жутко неухоженный, с высокой, увядшей травой и горами хлама вокруг. Находиться здесь было немного страшно. Создавалось впечатление, что попал на свалку подержанных автомобилей.

Люцифер постучал в помутневшую стеклянную часть перекошенной двери с облезлой краской, покрывающей рассохшееся дерево как чешуя. Ответом послужила тишина. Можно было подумать, что дома никого нет, но в окне мы заметили горящий свет, как только подъехали.

Послышались тяжелые шаги, скрипнула первая дверь с сеткой от москитов, за мутным стеклом показался человек, взвизгнула повернувшаяся ручка и старые, не смазанные петли. В проеме появилось хмурое лицо Беккера.

– Что надо? – начал он, не размениваясь на приветствия.

Грузный, заплывший от алкоголя и сидячей работы мужчина с редкими, почти отсутствующими волосами смотрел на нас с нескрываемым недовольством. По возрасту он был ровесником Питера, Филиппа и Сэма, но из-за образа жизни выглядел старше своих лет.

Чужаки, посмевшие вторгнуться на его территорию – вот кем мы выглядели, заявившись к нему на порог.

– Опрос свидетелей, – также не стал церемониться Люцифер.

– Я ничего не видел, – Беккер начал пытаться закрыть дверь.

– В ночь убийства Валери где вы были? – Люцифер пошел в наступательную.

– Откуда мне знать, когда это случилось, – гневно огрызнулся собеседник.

– В ночь на эту среду.

– Дома я был, – Билли сжал кулаки.

– Есть свидетели, готовые подтвердить? – продолжал давить Люцифер.

В глазах мужчины вспыхнула злость, а ноздри стали раздуваться от интенсивных вдохов. Я испугалась, что он может накинуться на нас.

– Нет свидетелей, – Беккер захлопнул перед нами дверь с сеткой, собираясь уйти.

– Поджоги, – вдруг произнес Люцифер, вынуждая опрашиваемого застыть спиной к нам. – Я видел дело из вашего подросткового периода. Вы устроили небольшой пожар, едва не сожгли сарай во дворе соседки Эванс.

Я опешила. За всеми нашими порывами страсти детали по делу отошли на второй план. Я погрузилась в омут наслаждения с головой, позабыв о том, с чего вообще все началось.

Билли медленно развернулся, с удивлением и недоумением глядя на Люцифера.

– Какое это имеет отношение к убийствам?

– Самое непосредственное, – Люцифер продолжал практически сканировать взглядом подозреваемого.

Ситуация стала напряженной, неприязнь Билли в сторону Люцифера ощущалась даже в воздухе, раскаляя его так, что промозглость осени испуганно отступила на второй план.