Чтение онлайн

Я услышала благодаря открытому окну, как припарковалась машина, но не обратила внимание, продолжая уговаривать сопротивляющуюся женщину.

– Нас мама ждет дома…

Но договорить я не успела, как прозвучали выстрелы и я упала на пол, хватаясь за голову и пораженно осматриваясь. Стекло выбито, выстрелы продолжаются, но в здание никто не прорывается. Проползя чуть в бок, заметила испуганную продавщицу, лежащую также на полу и прошептала ей:

– Вызывайте полицию! – она еле заметно кивнула, потянувшись за телефоном, дрожащими руками.

Я же двинулась дальше, на четвереньках ползя к дальним стеллажам, параллельно посматривая через проемы на дверь и окно. На улице выстрелы не замолкали и забившись в дальний угол, схватилась за голову, которая стала уже болеть от этой непрерывной бойни. Что же там происходит? На этот раз моя пятая точка не хотела искать приключений, высовывая головушку из фигового укрытия с целью узнать. Хоть это радует. Продавщица же вызвав полицию, поспешила в подсобку и я услышала звук закрывающегося замка. "Замечательно", - хлопнула я себя по ногам, осознавая степень дерьма в котором я оказалась. Правильно мне мама в свое время говорила: «иди в монашки, дочка. Тебе так мало лет, но видит Бог ты сплошное врожденное проклятие, так что пойди раскайся». Нет, я конечно, учитываю мамин плохой юмор, а он у нее реально сатирический, тем более я в подростковом возрасте далеко не ангелом была, но сейчас почему-то мне эти слова показались пророческими, ведь я уже допускаю мысль пойти в монастырь. В мужской естественно, подстригшись под пацана, но это же без разницы? Мы все рабы божьи. Черт возьми, откуда во мне это богохульство? Однозначно с этим похищением у меня крыша однозначно поехала.

Устав уже от этого шума, а там уже в дело пошли кулаки и чья-то ругань, потянулась за зефиркой, распаковав и жуя розовую сладость. А что? Полиция заплатит, тем более та тетка определенно в штаны наложила и не аукнется о пропаже. Как же вкусно! Почему я его раньше так не любила? Или же только в Москве такой классный зефир производят?! Невероятный, божественный. Ммм…

Когда я съела уже шестую штучку, то есть, закончив пачку, дверь открылась и на пороге появился мой персональный чертенок. Злой, агрессивный, но стоило ему найти меня взглядом и застать меня жующую, вытирающую рот тыльной стороной ладони, сидящую на полу, как его гнев уменьшился. Совсем на грамм, ведь меня вмиг подняли, больно схватив за локоть и буквально силком таща на выход.

– Доменик, а ты купишь фабрику по производству зефира? – он резко остановился, развернувшись и я влетела ему в грудь и подняв голову, опечалилась из-за невыгодного положения моего роста. Такой устрашающий. Ммм, определенно сексуальный чертенок. – Что? Денег не хватит? Так давай будем твоих пацанов сдавать «муж на час» и как раз где-то через пол годика, глядишь и забабахаем себе фабрику. Только я хочу именно с таким же вкусом.

– Ты вообще адекватная?! – заорал он на меня, встряхнув за плечи и приводя в себя, все еще не сдвигаясь с места и не выходя из здания. – Какой нах*й зефир, чокнутая? – я прикрыла один глаз, сморщив мордашку. – Вся охрана поднята на уши, а за тобой погнались двадцать вооруженных до зубов парней! Ты хотя бы раз! Всего лишь раз в год включай свою башку, прежде, чем приключения искать!

Упсики, кажись, переборщила! Я то думала там какие-то другие конченные устроили перестрелку, сейчас успокоятся и полицаи их повяжут, а я отправлюсь восвояси. Доменик реально зол, вон аж на руках вены, как взбугрились, что меня невероятно возбуждало. Я определенно больная. Мазохистка, точно.

Я же натянула извиняющуюся улыбочку, которую имела в арсенале лет так до пятнадцати, когда мамырлик возвращался с собрания с целью надрать мой розовенький, молоденький зад. Русский, старославянский способ научить ребенка уму-разуму, но к сожалению, со мной это не срабатывало. Может, у нас в генах другая гена пробежала? Вон, например, итальянская. Доменику же нравится портить себе жизнь моим присутствием, хотя знает, мой хорошенький, что годок-два со мной о бок доведут его до седины. А это идея! Может, подмешать ему краску в шампунь?!

Меня вновь дернули, но на этот раз, схватив за предплечье и я поморщилась от боли, ненароком вспоминая, кто этот молодой человек, вышедшей со мной на прогулку. На крыльце нас уже ждали полицейские и моей радости не было предела.

– Да вы же мои родненькие! – дернулась я в их сторону, но меня силком вернули обратно, так скажем к ноге, но вот ротик мой славненький до сих пор на свободе. – Клянусь, никогда так не радовалась ментам… ой, пардон, блюстителям закона. Обнимемся и вы заберете меня от этого изверга? Честное слово, раньше читала, что макаки воруют не только бананы, но и русских женщин, но с таким встречаюсь впервые.

Два полицейских рассмеялись, смотря на меня, а я же немного напряглась и повернулась с кислой миной к так называемой итальянской макаке, которая дала мне вылить словесный понос на представителей закона. Упсики, кажется, я попала.

Тут я заметила за полицейской машиной убитых парней, а справа от нас, около машин людей Доменика и шумно сглотнула, мои плечи обессилено опустились. К горлу подступила тошнота. Пули в основном попали в голову, повсюду кровь и все из-за меня. Ох, как же мне влетит!

– Доменико Конте, приятно наконец-то познакомится с вашей невестой. Веселая особа, - оценил лысый полицейский, а я же сделала реверанс, стиснув зубы из-за больной ноги.

Ну, все я оказалась окольцована, без спроса и этот итальянский мачо уже растрепал всем подряд. Он моделью или актером заделался, что ли, что его на каждом шагу узнают?! Так я и не Моника Беллуччи, хотя формы у меня зачетные. Бай-бай, свобода.

– Благодарю. Тогда мы поедем, показания вам уже дал. Прощайте!

Доменик повел меня дальше, а я же упиралась, но меня все же закинули на заднее сидение машины и мой жених, прошел вперед, выталкивая водителя и громко хлопнув дверью залез, выезжая с заправки.

– Мог бы заодно и заправится, - тихо пробормотала я, прикусив губу и по правде говоря поджилочки у меня затряслись.

– Заткнулась! Клянусь, убью собственными руками, если не заткнешься! Я терпел до этого момента, но еще слово и ты вообще пожалеешь, что на свет родилась и наконец-то увидишь мое настоящее лицо.

Ударив по рулю, пробормотал ругательства на итальянском, а я же вздрогнула. До меня доперла вся серьезность ситуации. У Доменико не обнаружено чувство юмора или же у меня оно слишком жестокое. Он в гневе, костяшки рук побелели с какой силой Доменик обхватил руль, а я же немного наклонив голову, ужаснулась, заметив скорость с какой мы движемся. В голове лишь одно «нужно пристегнуться или же ты вылетишь через лобовое», но я даже сдвинутся не могла. Страх парализовал меня. Спустя двадцать лет до меня дошло. Причина моего поведения перед мужчинами – защитная реакция. Я боялась их силы, мощи, вот и прикрывалась глупостью, жесткими шутками, чтобы мне не причинили вред, ведь у меня не имелось защитника. Я сама по себе войн с малых лет и у меня не имелось поддержки в самые сложные моменты моей жизни.

Машина с визгом остановилась и Доменик выскочил, ударив рукой по капоту и пиная ногами, вымещая злость. Темнота ночи придавала его лицу еще более устрашающий вид, а я съежилась. Доигралась. Вот и наступила моя расплата. Его машины остановились и Заур поспешил выйти из черного внедорожника, но стоило ему приблизиться к Доменику, как тот развернулся, вытащив пистолет и приставляя его к голове своего человека. Его гнев достиг крайней точки и он не контролирует себя. Полностью парализован яростью и агрессией, словно вместо крови я залила ему свой яд.

– Доменик, не дури! Я лишь хочу успокоить девушку, - вскинул перед собой руки Заур, опустив голову смиренно. – Ты не контролируешь себя и тем самым пугаешь Валерию. Опусти пистолет и я заберу ее, закрою в комнате, а ты успокоишься.

Доменик же не успокоился, опустил пистолет, но наклонился, дав другой рукой другу пощечину, как будто приводя в себя. Скулы напряженно сжаты, словно сдерживается, но я же похолодела от осознания, а каким Доменик бывает не контролирующим злость? Определенно я не хочу этого знать.