Чтение онлайн

Я же завладев вниманием Артема, которого не так видно за теми бугаями в черном, глазами указываю, чтобы опустился и ушел подальше. Наклоняется и ускользает, прячась за спинами гостей, вместе со своими женщинами. Девочки не должны этого видеть. Всего лишь на долю успокаиваюсь. Совсем на малый процент. Здесь полон двор любимых людей.

– Тамара, не хочешь представить меня нашей дочери?

И мой шаткий мир рухнул, когда в голове на повторе звучит «нашей дочери». Как он смеет? Я застыла от такой наглости.

– Дядя, я вас знать не знаю… - стараюсь отвлечь его, воистину веря, что он врет.

Повернув ко мне голову, встречается глазами и я вспоминаю. Все до последней мелочи. Тот домик, бункер, как просил называть его папой. И все сошлось. Кому еще нужно похищать меня? Не верится. Просто не могу принять. Как?

Парочку слезинок катятся из моих глаз, когда я возвращаюсь к маме, не чувствуя боли от рук бандитов, ведь моя душа горит.

– Все это время ты скрывала от меня, что я не дочь Николая Царева?

Лежа в собственной крови от огнестрельного ранения мне не было так больно, когда спину ножом расписывали, не пикнула даже. Сейчас же я заживо горю. Предательство, разочарование и горечь пронизывают меня изнутри. Как я могу в это поверить? Но лежащий на плитке Сережа, держащийся за окровавленный живот, слабо кивает. Он добрался до истины и ничего мне не сказал! Никто из них не рассказал правды. Лиза, мама, Виктор Петрович, Машка, которая наверняка, тоже знала, раз смотрит на меня с раскаяньем. Лгали столько лет, а я слепо верила. Самые близкие люди меня предали.

Двадцать, мать вашу, лет я носила фамилию Царева! Больше десятка лет ломала голову над Анастасией! Вокруг меня одни лгуны. Нельзя скрывать мое происхождение. Подло и низко. Но тут же улавливаю кое-что. Мой предполагаемый отец сказал нечто интересное Доменику. Я цепляюсь за эту ничтожную соломинку, не хочу, но достаточно обмана. Все сошлось. Его изменившееся поведение, осторожность, постоянные уходы ночью. Человек, которого я полюбила, вонзил мне нож в спину, не ценя моего доверия. Подорвал все, что мы так долго строили. Я верила Доменику.

– Ты знал? – мертвецки холодный шепот выходит из меня.

Не нужно говорить, вижу по обращенным ко мне глазам правду и сожаление. Тоже нагло врал, а я ему слепо верила! Доверяла!

– Петр Ярославович, давайте решим все по-мужски, - Виктор Петрович шагнул вперед, выставив перед собой руки. – Имейте хоть каплю уважения к своей дочери. У нее сегодня свадьба, брак уже заключен…

– Регистратор лишь актер, а документы фальшивка. Валерия никогда не выйдет замуж за сына того, кто убил моего отца!

Теперь я начинаю понимать, что не вся правда сладка и приятна на вкус. Я буквально могу услышать, как разбивается во мне мое сердце на осколки. Заранее проигрышная игра любить Доменика. Шансов не было изначально. Мы обречены. Возмездие за грехи наших отцов. Осматриваю всех поочередно, зная уже, что добром не кончится. Не замечаю Александра. Где же он?

– Пожалуйста, не трогай моих близких! Прошу! Они не причем! – хриплю я в мольбе, но тот мужчина сосредоточен лишь на Викторе Петровиче.

Берет пистолет из рук блондина, произнося жестко:

– Я говорил тебе Тамара, что счастья ты не обретешь ни с кем! За ошибки всегда нужно платить.

Видимо этого все и ждали. Мой новоиспеченный отец выстреливает в голову Виктору Петровичу и начинается жесткая перестрелка. Маша стоящая рядом с моей мамой кричит истошно, но я уже ничего не могу разобрать. Меня куда-то тащат, а позади раскат выстрелов и ужасающие крики женщин. Нож от моего горла убрали и я бью локтем в солнечное сплетение знакомого из детства мужчины, как мне в горло вкалывают какой-то препарат, подхватывая на руки и волоча куда-то. Тело обездвижено, пытаюсь волочить языком, но не поддается. Голова тяжелеет, но я остаюсь в сознании. Должна. Спасти. Они. Погибнут.

Мое тело грубо заталкивают на заднее сидение внедорожника и спустя пару секунд машина уезжает из поместья семейства Конте к которому я так и не присоединилась. Девушка с проклятой судьбой. Именно я стала причиной возникновения вендетты. Кровавая война началась, и нет ни единого шанса на спасение.