Чтение онлайн

– Принимается, но только в том случае, если расскажешь, что ты забыла год назад в клубе БДСМ, - обманчиво мягким, спокойным тоном, произнес Доменик.

Чего? Как он узнал? Но вижу, что выхода нет. Придется рассказать, да и какие могут быть тайны, когда мы уже готовимся вскоре стать мужем и женой?

– Ложись, - кивнула подбородком в сторону расправленной постели, а Доменик выдал кривоватую улыбку, потянувшись к пуговицам.

Ох, Доменик устроил настоящее шоу с раздеванием. Медленно, искусными пальчиками расстегивал пуговичку за пуговичкой, показывая все еще больше восхитительной загорелой кожи, а я же прикусила губу, вцепившись в масло, как в спасательный круг, когда он скинул белоснежную ткань.

Достав из-за пояса брюк пистолет, вытащил магазин и положив на тумбу, лег на живот без промедлений, но я знала, что прислушивается. Не сбегу я. Все равно быстро поймаешь, а так не интересно.

Залезая на кровать, уселась Доменику на попу, расставив колени по бокам, и выдавила немного жидкости на руку. М-м-м, какой приятный запах! Накрывая застывшие в напряжение плечи Доменика, попросила тихо:

– Расслабь мышцы.

Моментально моя просьба была выполнена и я стала разминать мышцы, чувствуя под руками восхитительную горячую кожу моего мужчины. По сравнению с ним я малышка, но мне нравится такая разница, особенно, когда я сверху. Мои ладошки кажутся крошечными на его мощной, широкой спине, которая блестит от масла, не способные причинить вреда, но мы оба знаем, что моя сила не сосредоточена в руках.

– Колись, принцесса, - промычал Доменик, прикрывая глаза, лежа на подушке, расположив голову боком.

Ему нравится и почему-то от этого мою грудную клетку наполняет тепло. Хочу сделать для него намного больше, но пока не позволит. Дорожит мной и боится потерять. Чуть позже ты поймешь, глупый, что вместе мы добьемся, куда большего, чем в одиночку.

– Уверен? Я уже воспринимаю намного легче, но тебе может быть неприятно, - поспешила предупредить.

– Не волнуйся обо мне и не оттягивай время, котенок. Я взрослый мальчик, мне можно и пошлятину пересказать.

Но Доменик не понимает меня. Пережить девушке заточение, среди толпы голодных, взрослых мужиков, которым никакой закон и нормы морали не становятся преградой, весьма затруднительно.

– В 18 лет, как ты знаешь, Виктор Петрович избавил меня от долга. Да, моей жизни ничего не угрожало, но по ночам я не могла спокойно спать. Постоянные кошмары, связанные с бандитами, их грязные словечки, руки которые лапают невинную девушку, кой я являлась в голове засели напрочь. Алишер тогда вновь появился в моей жизни и помогал найти какое-нибудь занятие, чтобы отвлечь. Учебы и работы не хватало, чтобы выжить из меня все соки, утомить настолько, чтобы я моментально засыпала под вечер, как вернусь домой. Записалась на бокс, потом возобновила занятия танцами, стрельба по выходным с Сережей с утра и до глубокого вечера, с разными уровнями сложности. Все мимо. Тогда Алишер посоветовал мне клуб, где у него имелся знакомый – один из владельцев. Им нужно было знать обязательно, что со мной произошло и первая пробная сцена в роли сабы прошла ужасна. Перешли к моему обучению в роли Верхней. Со мной всегда был кто-то из мастеров, на случай, если я не смогу совладать с собой. Прошел год и один месяц, как я находилась в теме, но не могла в сексуальном плане возбудится. Я очищалась морально, вытесняя боль, как будто из себя. Такое ощущение, что я ее берегла в себе, все те три года, когда находилась на счетчике.

Я сглотнула, переставая массажировать, и выдохнула через нос. По коже пробежались мурашки от вспышки воспоминания. Я тогда сама испугалась, когда пришла в себя.

Доменик перевернулся подо мной, удивительным образом не скинув меня и притянул ладони, которые я обхватила.

– Продолжай.

Пожав плечами, растерянно уставилась на него.

– А чего объяснять? У того парня был кулон, который похож на Валерин, оставленный мне на сохранение за день до смерти, который исчез. Я тогда вышла из себя, когда он мне отказался ответить, откуда у него кулон, посчитав, что это часть игры. Пришла в себя, когда опоздавший Алишер дал мне пощечину, а вокруг столько много крови, что я тогда впала в истерику. Дальше дело техники. Меня исключили из клуба, внеся в черный список по всей стране, Алишер договорился с тем парнем, чтобы не обращался в полицию. На этом все. Больше кошмаров не было. Тот несчастный пришел в себя. Я не возвращалась к теме уже меньше года, если мне память не изменяет.

??????????????????????????

Доменик на меня смотрел, не веря, но это не моя проблема. Он спросил, а я ответила максимально честно. Сжимает мои ладони, приходя в себя понемногу.

– И не тянет больше?

Скорее всего, Доменик испугался за себя, поэтому не могу скрыть коварной улыбки. Чуть сдвигаюсь ниже, елозя по его ширинке.

– Кто знает, было бы мне приятно, если бы ты на той скамейке лежал вчера? Но нет, я как раз заодно и проверяла, так что теперь могу утверждать, что больше тема меня не интересует.

– Тамара Ивановна знает?

Я поморщилась, взвизгнув:

– Конечно, нет! Я что-то не совсем уверенна, что ты синьору Викторию во все посвящаешь.

Он о чем-то задумался, а я же давала ему время, чтобы переварить свалившуюся на голову информацию. Ну, ненормальная я и что? Был единственный способ на тот момент, и я им воспользовалась. Я не сказала Доменику, но я пробовала ходить к психиатру. После двух приемов, нам обеим стало ясно, что я не могу преодолеть барьер и кому-то рассказать о том тяжелом периоде.

– У меня есть идея. Готова проверить?

Я склонила голову, хмурясь. На интуитивном уровне не совсем уверенна, что готова. Давно забыто, меня больше не интересует, мы доверяем друг другу, но совсем мало провели времени вместе. Тема сама включает в себя полное доверие, когда ты абсолютно добровольно готова отдаться партнеру.

– Связывание? – озвучила я самое ужасное предположение, и когда Доменик кивнул, выпустила судорожный вздох, отрицательно качая головой.

Надевал на меня наручники в самом начале, но тогда не было страшно, потому что мы не занимались сексом и ситуация была весьма напряженной, накаленной до предела. Не могу объяснить. Находимся в середине, где и не можешь отдать власть в посторонние руки над своим телом и разумом, а с другой безгранично любишь человека и хочешь ему угодить.

Доменик приподнимается, притянув меня к своей груди, целуя в макушку и пряча своими руками от гнилого мира. Не могу даже представить, чтобы со мной было, если бы Алишер не повел меня в клуб. Мое состояние было критическим. Психиатр, когда я уходила, попробовала меня остановить, говоря, что я могу наложить на себя руки, если не возьмусь за лечение, но это меня не подстегнуло к ней возвращаться. У каждого разные пути восстановления, а на тот момент у меня был свой о котором не принято рассказывать.

Гладя по волосам, Доменик клятвенно заверяет:

– Я не буду торопить. Приму тебя любой. Сделаю счастливой, но только не жертвуй собой. Моя единственная просьба – не бросай себя в огонь, сквозь который ты не способна пройти, не пострадав! Прояви немного терпения и доверься мне. Я не дам тебя в обиду.

Единственный мужчина, чьи слова не расходятся с поступками, и я ему верю. Прошлое заявит о себе совсем скоро, знаю, но мы не должны помешать ему заслонить собой будущее. Любовь требует жертв. Такова цена, которую я оплатила заранее, задолго до встречи с Домеником.

Вчера я отправила родных в Италию, где Доменик находится с неделю точно, на личном самолете, оставшись с Александром в Москве, чтобы решить некоторые дела по работе. Сейчас же, я пробралась через черный выход магазина, залезая в заказанное ранее такси. Со мной всего лишь рюкзак, но мне достаточно.

Серов был убит на следующий день, после благотворительного бала. Голубоглазого не нашли. Враги еще остались, но Доменик уверяет меня, что уже не так страшно. Совсем скоро все закончится.