Чтение онлайн

Обессилено упав на диван, поставила на пол бокал, смотря перед собой отрешенно.

– Я жила всю жизнь, как чертов ангел, а итог печальный… Мой отец умер благодаря чудодейственной бесплатной нашей медицины. Брата убили.

– Так это все из-за денег?

Я лишь хмыкнула, заторможено поднимая голову и посмотрела на нее.

– Деньги? Нет, дорогая, именно тебе платят, а я здесь по доброй воле. Я лишь тебе показываю их реальную сущность, которую ты игнорируешь. Там в комнате я видела настоящего профессионала, но войдя в гостиную, увидела призрение на которое не имеете права! Ценность деньгам я давно знаю, побольше вашего. Убирайтесь из дома и только попробуйте завести эту тему вновь.

– Я всего лишь…

Но к моему счастью появился Заур, и мне было абсолютно наплевать, сколько он слышал. Никто не имеет указывать мне, что делать, куда идти и от кого. Доменик, вернется ко мне!

Я продолжила ждать на лестнице, усевшись на верхнюю ступеньку, подперев ладошкой щеку, смотря на вход. Он придет – я знаю. Знакома боль утраты и я ее не почувствовала. С Домеником все хорошо, просто задерживается, разрешая проблемы. Черт Лера, нет! Ты сейчас вновь начнешь жалеть его, а он не мог всего лишь набрать, чтобы я не беспокоилась! Я реально рехнулась, когда этих здоровяков уложили на кушетки и стали извлекать пули! Дох*я крови и я не знала, что с этим делать!

Подходил Заур, что-то спрашивал, но я даже не разобрала его слов. Просто смотрела на закрытую дверь, как завороженная. Я папу также ждала. У нас на тот момент не было телефонов из-за бедности, а я только пришла со школы, получив пятерку по русскому, что на тот момент было редкость, и увидела сестру с мамой в окне. Побежала встречать. Мама вся в слезах, а Лизка держится. Выбегаю, говорю о полученной оценки, и как ее было трудно получить. Мама берет за плечи и сквозь удушающий плач слышу: «Папа умер». Короткое, тихое, но я лишь сохранила невозмутимость. «А.. да, понятно». Только вот никто не знал, что когда они легли спать, я сидела на пороге и ждала папу. Не верила, что он умер. Мой папа выживет. Следующий переломный момент был, когда его тело привезли. Я боялась увидеть его обездвиженным и от всех уговоров, попрощаться с ним отказывалась. Похороны. Меня кто-то подвел, кажется, Валера, чтобы я кинула горстку земли. Я долго стояла после похорон, не понимая, что произошло. Могила, а в ней мой папа, рядом с бабушкой, которую я отродясь не видела, но очень хотела. Только придя домой, я не выдержала и разревелась. Пришло осознание, что да, черт возьми, там лежит мой отец! Ему не хватило сил побороть болезнь и он умер! Сильнейшая травма, полыхнули ножом по сердцу и до сих пор боль не проходит. Я мечтала, чтобы папа повел меня к алтарю! Мечтала! Жаль, что Господь воспринимает наши мечты, как вызов и показывает, что не так просто добиться желаемого.

??????????????????????????

Дверь открылась и вошел невозмутимый, нет, точнее воодушевленный Доменик. Встав со своего места, медленно стала спускаться, смотря ему прямо в глаза. Помятая черная рубашка, видимых ран нет - уже лучше. Хотел вернутся так, как будто ничего не произошло и в его доме не лежит раненных двадцать человек? Браво, неплохо играете, синьор Доменик.

Остановившись на второй ступеньке, чтобы быть значительно на уровне, ждала, когда начнет первым. Я вынесла урок со вчерашнего дня. Пускай начнет первым. Терпение, Валерия. Жив? Великолепно.

– Соскучилась? – не смел подниматься Доменик, ощупывая почву, заметив, что со мной что-то не так.

– Где ты был, родной?

Говорила одно, но вот голос выдавал. Я вновь была сломлена. Испугалась настолько, что вспомнила смерть отца! Каково мне?

– Поговорим завтра, ладно?

Не успел он сделать и шага, как звучная пощечина окрасила его щеку. Стоящие около двери охранники испугались, но не я. Доменик взбесился не на шутку, ощупывая щеку и опустив глаза. Сдерживался.

– Кто тебе давал…

– Двадцать раненных мужчин, - поджав губы, признала я, безразличным тоном, который причинял даже мне боль. Там в отголосках слышалось отчаянье. – Я помогала им выжить. Арчи был на волосок от смерти, а мне пришлось делать то, чего я не знала. От меня зависела жизнь твоего человека! Да, я безумно соскучилась, вот видишь, - я показала ладони все в крови, которые еще не помыла. Рукава белоснежного костюма тоже окрасились в алый цвет. – Аж, руки стерла от ожидания. Забавно, да? Всего лишь короткий звонок. Пять секунд, чтобы сказать, что с тобой все нормально. Хочешь повторить, половину дня, которую прожила я? Стать медсестрой, вытаскивать пули из мать его живого человека, боясь его нечаянно убить к примеру? Ах да, не забудь еще, что при этом ты не будешь знать, выжила ли я или нет. Соскучилась, Доменик. Твое эго заметно увеличилось или же все-таки жалкая пощечина сильнее разочаровала тебя? Моя эгоистичная непослушная натура передает тебе «Привет» и желает «Пойти нахрен и не трогать меня». А теперь от меня, той, какой ты хотел видеть. Добро пожаловать, мой хороший, еда в холодильнике – разогреешь сам, а я пока подготовлю постельку.

Не дождавшись, когда он поднимет голову и соизволит посмотреть на меня, пошла в комнату, не имея полнейшего желания слушать истинную причину. Его бы не убили за пять секунд, живучий гад, смог бы набрать.

Хлопнув дверью, схватила телефон с наушниками, опускаясь обессилено на пол, отклоняясь на кровать. Мне нечего больше сказать.

Включив первую попавшуюся песню, воткнула наушники, вспоминая, что за песня. В ушах на полную громкость играла Zeynep Bastik “Birakman Dogru Mu”. Очень красивый перевод песни. Мне хочется разговаривать крича, но не вслух, а глубоко в душе. Одной, а не с Домеником. Мои личные страдания. Необходима перезагрузка. Не могу выносить ужаса реальности.

Опустив глаза, подогнула ноги, обнимая себя и почувствовала, что глаза слезятся. Не удивительно. Будь я той пятнадцатилетней девчонкой, то бы заплакала еще тогда, когда мужчин заносили. Выросла, но не достаточно, если не могу сдержать слез.

Бедро Доменика прислонилось к моему и он вытащил один наушник. Мои ресницы трепетали, но вот равнодушно продолжала сидеть, не шевелясь. Доменик просто решил послушать со мной песню, поставленную на повтор, и не говорить за что я ему безумно благодарна. Подушечками пальцев смахнул слезинки и наблюдал за мной, не нужно оборачиваться, чтобы знать. Чувствую. Я впервые могу ощущать мужчину, не имея тактильного контакта. Не только взгляд устремлен ко мне, но я и могу ощущать приятного покалывание под кожей, а все взаимодействие Доменико.

– Как мне быть? – безжизненно прошептала я. – Вновь начинается черная полоса. Не ври мне, что не из-за меня, ведь Виктор Петрович в этом замешан. Только вот мне наплевать, что он знает, к чему относится. Я просто научилась быть благодарной. Для него может та сумма ничего не стоила, но я спаслась. Тогда спаслась, но сейчас у меня нет спасения. Не отпустишь, да я и сама не смогу уйти. Дура, идиотка, душевно больная, знаю, но не смогу. Я ненавижу маски, Доменик. Использую иногда, но в данной ситуации это выглядело не комично, а абсурдно. Бесчисленная кровь перед глазами сопровождалась с беспокойными мыслями о тебе. Да, ты можешь сейчас бросить, что-то типа девушки всегда преувеличивают и тому подобное. Нет. Я абсолютно даю себе отчет, что с твоей работой ты можешь не вернутся.

– Меня не так легко убить…, - но я перебила.

– Я сравнила сегодняшнюю ситуацию с похоронами отца, Доменик. У нас нет девять жизней, и представляешь, мне удалось это понять, стоя около могилы отца, когда мне было всего восемь лет. Через два месяца еще даже земля, как следует не улеглась, как я хоронила брата. Каково мне ты скажи? Мне наплевать, выгляжу я сейчас жалко или нет, но мне плохо. У меня сердце просто не выдержит еще потерю! Мама, Машка, Серега, Виктор Петрович, племянницы и ты, вот что осталось у меня. Сережку уже даже в этот список можно не добавлять, - всхлипнув, выдохнула рвано, - я сломала ему жизнь и он теперь лишь существует. Он безумно ее любил! Детей хотел, дом большой планировал купить, но нет же – все из-за меня! Твоя душа сгорит…

– Тогда мы сгорим вместе. Я не отступлю, как ты не старайся. Это не временное помутнение рассудка, а навсегда, Лер.

Доменик обнял меня за плечо, прижимая к себе. Я расположила голову между его шеей и грудью, вдыхая запах и успокаиваясь. Живой, здоровый, но тревога о будущем не покидает. Вторая попытка. Вчера вовремя Альберт подоспел, а сегодня двадцать человек загородили. Стою ли я таких жертв?!

– Мы вместе выдержим. Не позволю тебе сломаться.

Как же мне хотелось ему верить. Стоит выйти за пределы этой комнаты, как все идет наперекосяк и главное, я ничего не могу сделать.