Чтение онлайн

Рэнд кое-как, едва не столкнувшись в темноте с тумбочкой добрался до коридора и оттуда прошел на кухню, миновав небольшую комнату, которую Тая отвела под гардероб и склад всевозможных вещей. Его внимание привлекло неяркое свечение с небольшого столика. Раковина. Лежит возле шкатулки с недорогими безделушками, испуская бледное синее сияние. Непонятно, то ли зовет к себе, то ли предупреждает о чем то. Рэнд подошел ближе и накрыл раковину плотным комбинезоном висевшим на спинке кресла. Сначала комнату затопила темнота, но потом упрямый синий свет усилился, проникая даже сквозь поливолокно костюма.

— Рэнд, ты что там возишься в соседней комнате? — донеслось из-за стены.

— Сувениры рассматриваю. — откликнулся Блэкли.

— Ты вроде как кофе хотел сделать.

— Ах, ну да.

Паршиво все как-то выходит. До прилета сюда совсем не то настроение было. Мечты были, планы… А сейчас все стало довольно мрачно и уныло. Рэнд Наконец добрался до кухни и включив пищевой синтезатор набрал на нем код старого бразильского кофе. Сейчас на Терре не было ни кофе, ни страны Бразилия, но напиток был сохранен и добавлен в перечень продуктов доступных для приготовления в молекулярном кухонном синтезаторе. Химия, конечно, но вкусно, черт возьми. Может там и обретается какой-нибудь трансурановый элемент еще не открытый физиками, да какая разница.

Надо было предполагать, что Тая не согласится уезжать с Тиадара. Значит надо убедить. Пусть сдаст квартиру — он все равно сможет обеспечить ее жильем, обыграв пару терранских казино. Пару циклов на сбор вещей вполне хватит, а с утра сразу улетать. Сейчас время пройдет, отоспится, подумает на свежую голову, может и согласится с доводами.

— Тая, А ты помнишь Нептун двадцать один год назад?

Молчание. Вопрос Рэнда попал в самую точку.

— Ты ведь так и не узнала что стало с Дейвом. Ты хоть когда-нибудь вспоминала о том, что у тебя на Марсе остался сын? Наш сын, Тая.

Ответа нет. Значит он добился своего.

— Я время от времени помогал ему. Он выбился в люди, сейчас работает в архитектурной компании. — продолжил Рэнд. — Ты не задумывалась над тем, что имело бы смысл время от времени интересоваться его делами?

— В этом нет никакого смысла. — холодно ответила подошедшая сзади Тая. — Ему ни к чему знать, чем занималась его мать и чем занимается до сих пор. Я отдала его в социальный приют потому что в тот момент у нас на плечах висела твиронская полиция. И вопрос стоял о жизни и смерти. Рэнд, так вышло и сейчас он не будет испытывать ко мне ничего кроме ненависти.

— Ты не можешь этого точно утверждать, не так ли?

— Рэнд, ну подумай только над своим предложением. Он сейчас уже взрослый человек, со своей жизнью, работой, карьерой. Зачем ему мы? Мало того, что бросившие его родители, да еще и беглые преступники. Я на его месте вышвырнула бы таких с порога.

— Я не говорю общаться. Разве тебе не интересно просто издалека взглянуть на то, чего он достиг? Да, он никогда не узнает, что мы были его родителями, но ведь это не мешает нам приехать и взглянуть на то, что он построил, в то время как мы… — тут Рэнд развел руками. — Тая, я всего лишь предложил. Ничего более.

— Ну… ладно, может быть ты и прав. — вздохнула Тая. — Я не собираюсь отсюда переселяться, но если уж ты настаиваешь на временной перемене обстановки, хорошо. Как ты смотришь на то, что в начале первого ночного цикла я закажу на утро два билета на корабль до Марса?

Да! У него это вышло! Рэнд в душе возликовал. Что будет через месяц не имеет значения, главное покинуть Тиадар в ближайшие дни, причем желательно, по земному исчислению.

Майкл Дойл так и не добрался до квартиры в эту ночь. До темноты, пока на улице не поднялся ураган, он сидел с Лейнером, Томасом Бейглом и Патриком Норром за кружечкой пива, разбираясь в материалах по Стэнлону. Дальше больше — на ночь был назначен сеанс голосвязи в иммитационной камере с Либертауном. План Лейнера и генерального следователя из столицы Артура Форда был прост. Барлоу будет сопровожден в камеру, которая в точности повторит очертания обычной комнаты, где проводятся допросы и в эту комнату будет транслировано объемное изображение Дойла. Для Майкла голограммой будет все, включая Барлоу, для Бена лишь Дойл. Обычно, такие средства не применялись, но сейчас случай был особенный.

— Давно бы уже на нейроторлатор отвели бы этого контрабандиста, все бы рассказал. — пожал плечами Бейгл узнав о плане.

— Негуманно. — хрустя соленым сухариком вздохнул Лейнер. — Это средство допроса применяется лишь при работе с биодронами.

Дойл чуть не подавился пивом. Нейроторлатор был разработан той же компанией, что и занималась изготовлением нейроимплантов специально для «Ордена Геллиона». Этот аппарат предназначался для копирования самых страшных пыток в истории человечества и некоторых иных рас. Несколько железных пластин установленных на теле, контакт через них с центральной нервной системой и оператор, выбирающий режимы работы прибора. Никаких телесных повреждений, но полная имитация болевых и физиологических последствий пытки на какое-то время после использование аппарата. Единственная опасность — нарушение функций головного мозга в результате длительного воздействия.

— Я думал, это вообще запрещенное средство работы с подследственным. — сказал Дойл.

— Как сказать. Нескольких активистов «Серебряной Луны» мы через него пропускали. — ответил Норр. — Без толку, кстати. Они или накачанные какой-то дурью были, или нейроблок на них стоял. Эти аппараты даже на Терре применялись. Правда, без лишнего шума. Кстати, Мариус, а ты еще не просмотрел оптикодиски из квартиры Стэнлона?

— Шутишь? — фыркнул Лейнер. — Это работа на пару дней минимум. Там же сотня терабайт наверное. Но кое-что просмотрел. Так, полуночный треп про всякую чушь. То несет ахинею про свернутую в узел гравитацию, то про какое-то Нижнее Пространство. Занимательно, но увы, не для полиции, а для дурдома. Странно лишь то, что днем и на людях он вел себя очень трезво и адекватно.

— Это и один из агентов «Луны» говорил. — совершенно равнодушно сообщил Норр. — Про каких-то эфемерных стражей пещер, про демонов страха, про полости в теле планеты, наполненные жизнью. Кстати, тема для размышлений.

— Нет, это тема для размышлений нашей доблестной армии. — отрезал Ленйер. — Мы не солдаты войну вести с местной флорой и фауной за исключением тех случаев, когда она лезет из кратеров.

— Я не к этому. Может они просто чокнулись, прожив в пещерах столько времени? Если у них есть раковины, влияющие на рассудок человека, то чего только они сами там не насмотрелись и не наслушались. Я в свое время предполагал, что их вовсе держит под контролем некое существо в глубинах планеты.

— Фантазии достойные выпускника Терранской Полицейской Академии по специальности эксперта-криминалиста. — расхохотался Лейнер. — Нет, Патрик, это обычная террористическая организация со своими вполне конкретными целями. Основная из которых — свержение нынешнего колониального правительства. Знаешь, я могу и не любить политику Ранда Морриса, но я тут слежу законом. И буду это делать пока с меня не снимут погоны или голову. Не опираясь на собственное воображение.

Дойл почувствовал себя немного лишним. В то время как он осушил всего одну кружку, его коллеги продолжали возлияния уже довольно долго. Начались привычные для такого состояния пьяные разговоры, а вот у него еще висел на шее допрос Барлоу. Время почти подошло к оговоренному сроку, а потом Дойл рассчитывал все-таки добраться до дома, пусть и облачившись в герметичный термоизолирующий костюм.

Комната для допросов оказалась небольшой, тускло освещенной с серыми стальными стенами. Единственная дверь, через которую должны были привести Барлоу, почти сливалась со стеной, создавая иллюзию полностью замкнутого пространства, от которого становилось не по себе. Стулья, обитые черной кожей, чистый стол посередине комнаты, единственная светодиодная лампа на потолке, ну прямо как в старых фильмах про полицейских, которые переснимались уже сотни раз, просто потому, что снимать новое кино было слишком тяжело и сложно благодаря новым технологиям интерактивных экранов. Если бы Дойл не знал, что он находится в центре голограммы, то его наверняка замучила бы клаустрофобия. А так, он уселся на стул, принимая независимую позу, закинув ногу на ногу и стал ждать Барлоу. Заключенного введут в дверь, находившуюся позади Дойла и поначалу он не должен понять, кто сидит перед ним.