Чтение онлайн

Герман внимал, затаив дыхание. Он и представить себе не мог, что некогда упомянутое Лаврентием Берия фашистское тайное общество настолько похоже на близкое ему Братство Башни. Прямо какие-то близнецы!

Между тем, Ева продолжала:

–  Первоначально Общество Туле занималось изучением мистических аспектов древнегерманской истории - мифы, легенды, предания и прочая невинная чепуха. В те годы многие немцы увлекались такими вещами, находя в прежнем величии Германии духовное убежище от позора, вызванного поражением в Мировой войне. Вступил в общество и мой отец, Конрад Шмаймюллер - тогда он был еще молодым амбициозным офицером в звании майора. Развитию идей Общества Туле в немалой степени поспособствовали уже известный тебе Карл-Мария Вилигут, а также Герман Вирт, чью фамилию, если помнишь, как-то в беседе упоминал Эрнст Шеффер. Вилигут - это последний представитель невероятно древнего рода королей-чернокнижников, проклятого в средние века Католической Церковью. Наш Вилигут утверждает, будто обладает так называемой родовой памятью или иначе - памятью крови, то есть может по собственному желанию вызывать воспоминания любого из своих бесчисленных предков и, таким образом, получать представление об исторических событиях тысячелетней давности. Именно он первым задался целью создать новую религию, которая бы стала противоположностью христианству и со временем смогла бы его заменить. Эта религия получила наименование Ирминизм.

–  Слышал я бредовые космогонические идеи Вилигута насчет вечного льда, - вырвалось у Германа.

–  О нет, - возразила Ева.
– Тут сложнее: Ирминизм - весьма проработанная теософская система, вобравшая в себя дохристианские верования германцев, тайные знания тамплиеров, а также взгляды многих выдающихся мыслителей, среди которых Кант, Ницше и другие. Ну, да ладно, чтобы не утомлять тебя, не стану углубляться в религиозные дебри, а лучше перейду к рассказу о себе. Профессор Герман Вирт - вот та фигура, благодаря которой я появилась на свет.

–  Постой, ничего не понимаю, у тебя что - было два отца?!
– изумился Герман.

–  Слушай дальше и не перебивай, - строго осекла Ева.
– Вирт считал, что в обществе древних арийцев главенствующая роль принадлежала не мужчине, а женщине. В далеком прошлом женщины были одного роста с мужчинами, их природная конституция предполагала узкие бедра и широкие плечи, кроме того, они превосходили мужчин в умственном отношении и составляли все жреческое сословие нордических племен. На основе этого Вирт утверждал, что нынешнее униженное положение женщины в обществе явилось следствием того, что в какой-то момент истории мужчины-арийцы стали брать себе жен из народов, относящихся к низшим расам. То были уже другие женщины - низкорослые, с широкими бедрами и смуглой кожей, откровенно глупые, но зато от матерей впитавшие привычку терпеть побои и унижения. Конечно, с Германом Виртом многие не соглашались и спорили до хрипоты. Тогда, для доказательства своих взглядов, профессор Вирт задумал лонгитюдный евгенический эксперимент, то есть решил воссоздать настоящую арийскую женщину - Weisse Frau. К эксперименту он привлек двух идеальных арийцев, которых подобрал с величайшей тщательностью - моих отца и мать.

–  Значит, ты и есть эта самая Weisse Frau?
– вскричал Герман и, забыв об обещании не шевелиться, попытался повыше поднять голову.
– Совершенное тело, совершенный ум, теперь понятно… А я тут лежу и удивляюсь, это что ж получается, я полюбил милую, но…, как бы помягче сказать…, немного поверхностную девушку, и вдруг такие метаморфозы, Белокурая бестия. Ну, ты и артистка!…

Говорил он вполне шутливо и доброжелательно, но тон замечания остался не воспринятым собеседницей. Ева грустно покачала головой и сказала:

–  Вот и ты, Герман, вот и ты! На протяжении всей жизни именно так ко мне и относились окружающие: от умной Евы шарахались в сторону, боялись, будто ведьмы, зато глупую и наивную Еву просто обожали. Никакая я не Белокурая бестия, а просто белая ворона! Помню, в детстве мальчишки стали подбивать идти на реку. Я прекрасно знала, что там купаться нельзя, что течение слишком сильное для ребенка, что водовороты… Стала убеждать и просить остальных не лезть в воду, но кто станет слушаться девчонку - меня грубо высмеяли, довели до слез и пошли купаться. Один мальчик, Курт, утонул. После этого в случившемся обвинили не того, кто подбивал на купание, а меня. Не дети обвинили, взрослые. Мол, если ты умнее других, почему не удержала, почему никому не сказала, что мальчишки пошли купаться! Это - самый яркий пример, но в моей жизни были и другие, подтверждающие мысль вашего русского писателя Грибоедова: от ума одно горе. Глупцов на свете куда больше чем умных, глупцы правят бал и всегда, подчеркиваю, всегда в собственных бедах, проистекающих от внутренней дурости, винят не себя, а других - тех, кто умнее. Они даже формулу соответствующую придумали: раз ты умнее - с тебя и спрос. С возрастом я научилась скрывать свою сущность, постаралась быть как все и жизнь стала проще. Я и перед тобой притворялась, потому что боялась поверить… Пойми, я ведь всю жизнь одна…

–  Ева, прости, если ранил тебя неосторожным словом, - неуклюже попытался оправдаться Герман.
– Решил пошутить, но, видно, я - совершеннейший дурак и есть, раз шучу такими вещами. А если без шуток, то у нас с тобой поразительно похожие судьбы. Там, в Советском Союзе, я, как и ты здесь, тоже рос в окружении высокопоставленных членов тайного общества - Братства Башни. Не поверишь, но люди, входящие в то Братство, считали себя наследниками Тамплиеров.

–  Ничего удивительного, подавляющее большинство тайных обществ, где бы они ни находились, заявляют себя преемниками Ордена Тамплиеров, - от слов Германа Ева явно воспрянула духом.
– Но вернемся к моей истории. Мать умерла при родах, отец относился ко мне не то, чтобы совсем без любви или с безразличием, нет - просто, будучи человеком военным, он все время пропадал на службе и мало принимал во мне участия, своим солдатам уделяя куда больше внимания, чем дочери. Моим воспитанием и обучением занимался Герман Вирт. История, философия, психология, точные науки, литература, этика, тайные оккультные знания - вот неполный перечень дисциплин, которые я штудировала. Кстати, курс физиогномики там тоже присутствовал, вот откуда я умею понимать тайные мысли людей, и откуда узнала о твоей любви. Вирт хотел в один прекрасный момент объявить коллегам: смотрите, перед вами - Высшее Существо, Сверхчеловек… Белокурая бестия, как ты справедливо заметил. Я хорошо помню день, когда меня представили Внутреннему Кругу - мне тогда было всего десять лет. Помню потому, что именно в тот день появился Фридрих Гильшер. В Обществе Туле уже насчитывалось более двухсот человек, но Внутренний Круг, так называемая Ложа Света, состояла из двенадцати членов.

–  Ева, но это же какая-то пародия на Евангелие получается,- заметил Герман.
– Только с точностью до наоборот: вначале ученики образовали «теплую компанию», а уж потом пришел «духовный учитель».

–  Все так и есть, - подтвердила рассказчица.
– Весь ирминизм - это… нет, даже не пародия, а зеркальное отражение христианства. А если еще учесть, что Гильшер оказался просто каким-то дьяволом во плоти, то картина выходит устрашающая. Поверь, Герман, мне действительно страшно, но не за себя, а за Германию, и… за весь остальной мир.

Крыжановский хотел сказать что-нибудь успокаивающее - одну из тех вещей, с помощью которых мужчины испокон веку успешно прогоняют страх и тревогу из мнительных женских головок, но осекся, осознав, что рядом с ним - Высшее существо, обладающее незаурядным умом, превосходящим его собственный, профессорский. А еще отчетливо вспомнился парад на день рождения Гитлера - синхронный топот тысяч сапог, лязг танковых гусениц и рев авиационных моторов.

Ева, проследив за выражением лица Германа, грустно вздохнула и продолжила:

–  Обычно любой замкнутый коллектив плохо встречает чужаков, особенно тех, что лезут со своим уставом. В Ложу Света входили весьма незаурядные люди - дружные и давно знакомые друг с другом, но противостоять Гильшеру они не смогли - тот посшибал ученых мужей, словно катящийся шар сшибает кегли. Не всех, и не сразу. Вначале он использовал существующие во Внутреннем Круге противоречия для натравливания одних членов на других, а когда Ложа Света раскололась на две враждующие группировки и каждая из них стала нуждаться в сторонниках, Гильшер присоединился к сильнейшей, где лидировали Карл Вилигут и Герман Вирт.

–  Понимаю, принцип «Разделяй и властвуй», - сказал Герман.
– Но как же ученые мужи не раскусили уловки?

–  О, Гильшер действовал более изобретательно, чем тебе представляется, - начала пояснять Ева.
– Разделив людей, он не стал стремиться к личной власти, а позволил себе только давать советы, и больше ничего. Удивительно, но советы этого человека, стоило им последовать, всегда приводили к успеху. Эти советы помогли Вирту и Вилигуту полностью избавиться от противоборствующей группировки, моему отцу помогли сделать блестящую карьеру в армии, а Адольфу Гитлеру - карьеру в политике. В те годы будущий фюрер Германии был просто неприкаянным молодым человеком, сильно контуженным на фронте.

–  Но откуда к столь ничтожной личности как Гитлер пришел столь ошеломляющий успех?…

–  Это все Гильшер. Он никогда и никому не рассказывал о своей прежней жизни, - вздохнула Ева.
– Но именно туда, в его прошлое, тянутся весьма обширные связи с сильными мира сего, причем именно всего мира, а не только Германии. А потому самые невероятные и фантастические идеи Общества Туле как по мановению волшебной палочки получали поддержку политиков и «денежных мешков». За это Гильшер требовал сущей безделицы - следовать его советам и требованиям. И Гитлер до сих пор неизменно им следует. А вот Герман Вирт в какой-то момент попытался противиться и поплатился - Гильшер отстранил его от руководства, причем не собственными руками, а руками Гитлера. С Вилигутом вышло еще трагичнее: вначале Гильшер всячески подмазывался к старику, объявил себя его учеником. Вилигут души не чаял в Гильшере, видел в нем продолжателя своего дела, чуть ли не сына, а потом ученик просто оттеснил учителя, заняв место пророка и первосвященника новой религии - Ирминизма.